Пускай даже я ни черта не смыслила в международных отношениях, но знала, что мой диплом нужен лишь для того, чтобы отец мог упоминать о нём, когда начнёт искать мне жениха. А я не сомневалась, что выбор спутника жизни мне самой он не доверит.
Одно успокаивало – этот момент ещё не скоро наступит. Для начала замуж должна выйти моя старшая сестра.
Но, несмотря на сообщение отца, домой я добралась буквально за десять минут до назначенного времени. Особняк, подсвечиваемый фонариками, которые развесили по указу мачехи, напоминал домик принцессы. Впрочем, это недалеко от истины. Моя мачеха и младшая сестра действительно жили как настоящие принцессы. В мире розовых пони и какашек из бабочек. Перед входом были припаркованы аж два «Роллс-Ройса Фантом» и значительно отличавшийся от них по стилю, но не менее незнакомый чёрный и опасный «Додж Челенджер».
От их тёмной ауры в сердце закралось дурное предчувствие. Зачем я потребовалась отцу на важном вечере с серьёзными людьми?
Обычно на такие вечера меня не приглашали, потому что опасались, что я, как всегда, всё испорчу.
Потому что от маленькой нелепой Дианы одни проблемы. Впрочем, у старшей сестры в мой адрес имелись эпитеты и поинтереснее.
Проскочив мимо охраны в свою комнату, я, потная от нервного напряжения, принялась рыться в гардеробе. Полагаю, разумно было бы попросить Алану одолжить что-то из её гардероба. Жена моего отца существовала исключительно на энергии солнца и денег. Поэтому в свои почти пятьдесят была ещё более тощей, чем я. Да и выглядела, честно говоря, немногим старше тридцати пяти. Не удивлюсь, если окажется, что вечерами она купается в крови девственниц.
Но уже слишком поздно. Поэтому я отрыла первое попавшееся под руку платье. Синее, несколько несуразное. Меня забавляли эти ажурные вставки на рукавах, вышедшие из моды ещё двадцать лет назад. Взглянув на себя в зеркало, я испытала извращённое чувство удовлетворения. И одновременно страх.
Отец начнёт задыхаться от гнева. Из-за платья, из-за цвета моих волос. Из-за непослушной средней дочери.
Когда я спускалась по широкой лестнице в гостиную, до меня донеслись мужские голоса. Незнакомые. Среди них выделялся бас моего родителя. Хриплый, грубый, прокуренный голос бизнесмена, съедавшего на завтрак десяток молодых стартаперов.
Привычный интерьер гостиной сейчас ощущался совершенно иначе. Пропитанный едва сдерживаемой агрессией. Казалось, достаточно чиркнуть спичкой, чтобы произошёл взрыв.
Мои глаза невольно уткнулись в до боли знакомое и устрашающее лицо.
Артём Островский.
Поморгала. Но кошмарное видение не исчезло.
Парень, от вида которого у девяноста восьми процентов девчонок нашего универа подкашивались коленки. А у остальных двух имелись серьёзные проблемы со зрением.
А всё потому, что девочек привлекают плохие парни.
Безразличный ко всему тёмный бог с пронзительными глазами, от вида которых белок в моей крови сворачивался, а жилы – выжигало огнём. И редкий человек, с первой встречи вызвавший у меня желание забиться в угол и поплакать.
Сердце заполошилось где-то в горле. Головы гостей повернулись в мою сторону. Удивление застыло на лицах. Гости оказались явно озадачены моим внешним видом.
Совсем не та утончённая принцесса, которую ожидают видеть в качестве дочери Ибрагимова. Но зачем моему отцу копия его старшей дочери? Ведь у него уже имеется безупречный оригинал. Кстати, она тоже сидела за столом, как обычно недовольно поджимая губы.
– А вот и наша невеста, – раздался голос отца.
Он смерил мой внешний вид неодобрительным взглядом. И в его глазах отразилось до боли знакомое разочарование.
Островский смотрел на меня точно так же, как и мой собственный отец. Словно я пустое место.
Глава 2
Впервые мы с Островским столкнулись буквально пару месяцев назад. Когда я в начале первого курса заявилась в универ. Правда, столкнулись – это неподходящее слово.
Идя по университетскому коридору и заметив его, я зазевалась и совершенно позорно оступилась. Этим воспользовался кто-то из его друзей, подтолкнув меня в спину, когда мне почти удалось восстановить равновесие. И под их дружный гогот я растянулась у ног их короля.
– Смотри, Туз, очередная воздыхательница пала к твоим ногам, – произнёс чей-то мерзкий голос.
Блин, я думала, в двадцать первом веке общественный буллинг не в почёте!
Я удивлённо оглянулась, недоумевая, почему никто и не подумал помочь мне встать. Кто из мимо шедших студентов старательно делал вид, что ничего особенного не происходит. Те, кто поглупее, зачем-то останавливались, будто для них выступает театральная трупа. Хотя больше это походило на цирк.
Бывало, я и раньше попадала в нелепые ситуации. Порой из-за своего блога, а иногда и из-за сестрицы. Я догадывалась, что ей доставляло особое извращённое удовольствие подставлять меня перед знакомыми и родственниками. Но никто кроме Миланы не пытался умышленно меня обидеть.
И до меня вдруг начало доходить, что просто в школе всем было прекрасно известно, что я дочь Ибрагимова. А когда мой блог на Ютубе достиг миллиона подписчиков, в некоторой степени я стала представлять интерес для моих богатеньких одноклассников.
Правда, моё нежелание с кем-либо сближаться они воспринимали превратно. Полагая, что я высокомерная дрянь, слишком многое о себе возомнившая. Но в действительности я предпочитала общаться с безликими людьми сквозь камеру своего телефона.
Мои глаза – предатели. Я ничего не могла с собой поделать, продолжая пялиться на возвышающегося над остальными студентами парня. Но он приковал мой взгляд не только из-за роста. А мой глазомер подсказывал, что в нём не меньше метра девяносто. Обычно высокие парни несуразные, как Ярик. С длинными конечностями, которыми с трудом управляют.
В этом человеке не было ничего несуразного. Он выглядел как модель с рекламы «Аберкромби и Фитч». Широкие плечи, узкая талия и такие длинные ноги, какие можно увидеть только на видео с корейскими айдолами. Одним словом, само совершенство.
На моём пути ещё не встречался человек с настолько подавляющей энергетикой, от которой хотелось склониться к земле.
А ведь мой отец – кавказец. В наш дом часто наведываются его «коллеги». Носители убойных доз тестостерона. Даже моя старшая сестра, отчаянно мечтавшая о замужестве, не совалась в гостиную, когда отец созывал мужчин обсудить бизнес. Потому что забеременеть можно было только от взгляда этих гостей. Так что сомнительные бруталы постоянно находились в зоне видимости.
Но никого более сомнительного, чем Артём Островский, я ещё не встречала. Идеальная внешность странно контрастировала с чёрными провалами глаз, которыми он взирал на мир.
В Островском таилось что-то ещё, чему я пока не могла дать определения. Он абсолютно не подходил этому университету, в котором заканчивал магистратуру, с его стерильными подоконниками и не менее стерильными абитуриентами.
Одна проблема. Он на меня даже не смотрел. Свободной рукой он вальяжно обнимал жмущуюся к нему девицу модельной внешности. С такими идеальными пропорциями лица и тела, будто её сначала отрисовали в фотошопе, а затем распечатали на 3D-принтере. Другой листал что-то в своём сотовом.
И похоже, его совершенно не волновало, что весь диалог вертится вокруг его персоны.
– Клуб поклонниц Островского пока закрыт, – сострила его девушка, поглаживая пальчиками грудь парня. Явственно намекая на то, что всё это богатство принадлежит ей.
Мне захотелось хмыкнуть, потому что интуиция подсказывала, что Островский меняет девушек так же часто, как трусы. Наверняка от «Армани».
И тут я неожиданно обнаружила, что моя старшая сестра тоже тусуется в этой компании. Рядом с ней стоял незнакомый мне парень, которого отец никогда бы не одобрил. А Милана, по обыкновению, изображала с видом очень важной писи, будто мы не знакомы.
– Может, его больше привлекают поклонники и новые члены? – съязвила я, отряхиваясь и неловко поднимаясь. Мелкие частицы грязи неприятно царапали ладони.
Слова сорвались с языка раньше, чем мой мозг успел их обработать. Мужчины терпеть не могут любые намёки на нетрадиционные отношения.
Под впившимися взглядами своры друзей Островского возникло острое ощущение, что меня четвертуют.
Если не он, так его подружки. Потому что я покусилась на их святыню. Но, откровенно говоря, мне куда сильнее хотелось увидеть на безупречном лице парня хотя бы одну эмоцию, отличную от безмятежного равнодушия.
– Туз, эта неуклюжая дурочка, похоже, сомневается в твоей ориентации, – загоготал ещё какой-то придурок из свиты Островского.
Туз? Я всё же не ослышалась?
Что это вообще значит?
Почему не Тёма? Не Тёмыч. Или какие там ещё существуют вариации его имени?
Островский наконец обратил на меня свой взор, должно быть недоумевая, почему я до сих пор не ушла по доброй воле.
И, видит бог, я пожалела об этом. Потому что темнота его глаз была соткана из моих ночных кошмаров. Исходящее от него ощущение ненависти прокралось под мою кожу острыми иглами. И мне враз захотелось исчезнуть, испариться и больше никогда не видеть этих глаз.
Но, помимо этого, в них промелькнуло что-то ещё. Будто раньше он уже видел моё лицо.
Но это не удивляло. Я, конечно, не Хейли Бибер, но меня довольно часто узнают на улице. Из-за блога.
– Думаешь, стоит доказать ей обратное? – не разрывая со мной зрительного контакта, спросил он у друга, что заглядывал ему в глаза с видом преданного пса. В голосе сквозила легко читаемая издёвка.
Я кожей чуяла, что зря сунулась.
Островский наконец переключил своё внимание, и мне мгновенно стало легче дышать. Будто всё это время он не смотрел на меня, а сжимал моё горло железной хваткой. Но затем он лениво изучил моё тело. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что вердикт был не в мою пользу.
На его физиономии явно читалось презрение. Словно… словно от меня дурно пахнет.
И сейчас самая ранимая часть моего эго, благодаря которому я оценивала себя как вполне привлекательную девушку, корчилась в агонии, истекая кровью.
– А хочешь? – ответил тот ему.
Клянусь, я уже тысячу раз пожалела, что вовремя не унесла отсюда ноги. Так был бы шанс не так сильно опозориться. Ведь теперь они втаптывали меня всё глубже в грязь на глазах у всего универа и сестры.
– Не в этой жизни.
В тот момент мне хотелось испариться. Буквально расщепиться на атомы. Но тело отказывалось исполнить подобный трюк.
– Козёл, – едва слышно выплюнула, – тебе ещё никто не предлагал.
И в очередной раз пожалела о том, что открыла рот. Потому что Артём плавно отклеился от своей девушки и сделал шаг ко мне. Его тень накрыла меня, как покрывалом, а встретившись с ним взглядом, я испугалась. Хотя сама не понимала чего.
Островский протянул ко мне руку, обманчиво нежным жестом заправив прядь волос мне за ухо. И тут я поняла, что плыву. От дурманящего запаха его кожи. От намагниченной близости, из-за чего мне против воли хотелось прижаться к нему. Что совершенно на меня не походило. Я всю жизнь ненавидела чужие прикосновения.
– Когда мы встретимся в следующий раз, я тебя сломаю, – его голос лаской прошёлся по моим барабанным перепонкам. Отчего смысл слов дошёл до меня лишь тогда, когда я увидела его удаляющуюся фигуру.
Глава 3
Я замерла, комкая подол платья из-за нервного напряжения. За столом, рядом с Островским, восседали две незнакомые пары. От вида этих людей я невольно попятилась. Подсознание буквально кричало, что отсюда пора уносить ноги. Но под суровым взглядом отца я остановилась, прекрасно зная, что меня приволокут обратно силой.
Рядом с Артёмом сидела необычайной красоты блондинка. Но я не была уверена, что стоит обманываться из-за её мягких черт и теплоты, которой от неё веяло. Потому что её пара, мужчина, что, казалось, был готов пустить пулю в лоб любому, кто бросит на неё косой взгляд, выглядел слишком опасно. Точно охраняющий своё злато дракон. Его лицо было смутно знакомым. И я почти не сомневалась, что уже видела его раньше.
С другой стороны от него сидела не менее привлекательная брюнетка с томными карими глазами, как у лани. Мужчина рядом с ней до чёртиков напоминал Симоне Сузинна. А судя по татуировкам на предплечье, проглядывающим из-под закатанных рукавов чёрной рубашки, он не строил из себя достойного члена общества и не скрывал тёмную сторону своей натуры. Но он тоже цепко следил за присутствующими, охраняя супругу.
На лицах гостей застыло обманчиво расслабленное выражение, но я буквально ощущала исходящее от них напряжение. И готова биться об заклад, они вгрызутся в глотку любому, кто заденет Артёма. Хотя он меньше всего походил на человека, который нуждается в защите. Скорее наоборот.
Одно мне было известно наверняка – никому из них не стоит доверять.
А своему отцу я доверяла меньше всех.
Он тоже сидел в окружении преданных ему людей. По правую руку от него стоял Карим по кличке Бешеный, которого я знала с девства. Мне доподлинно неизвестно, что его так прозвали за воистину буйный нрав или за то, что ему посчастливилось выжить после укуса заражённой бешенством лисы. Может, лечение он и прошёл, но бешенством заразился.
Остальные приближённые отца мне были чуть менее знакомы. Но никто из них не располагал к светской беседе. Подозревала, что они здесь в качестве свидетелей. Но чего?
За столом рядом с отцом сидели мои родственницы. Мачеха и старшая сестра. Не знаю почему, но Милана казалась настолько подавленной, что мне почудилось, будто отец собирается выдать её замуж против воли.
Я метнула взгляд к выходам. Продумывая способ побега на случай, когда здесь станет слишком жарко.
Из гостиной было всего три пути. Главный выход находился за моей спиной. И как только я переступила порог, его двери для меня захлопнулись.
Стеклянные двери вели на просторную террасу, и именно через них я совершила бы побег, если начнётся перестрелка. Но там уже стояла вооружённая охрана. Мужчины с такими важными и каменными физиономиями, будто мой отец – президент страны и для них честь охранять его жизнь.
Следующие двери вели вглубь дома. И это направление меня совсем не прельщало. Не хотелось бы под градом оружейной очереди прятаться под кроватью, как уже случалось со мной в детстве. Но у этих дверей, расставив ноги рогаткой, расположилась охрана, держа руки перед собой. Готовясь в любой момент взяться за оружие.
– Ну же, поторопись, Диана, – пророкотал отец, выводя меня из оцепенения, – мы все ждём тебя.
От подобного заявления я ощутила подкатывающую дурноту. Боже, зачем я понадобилась этим людям?
Ноги едва меня слушались, и каждый шаг под прицелом глаз давался мне с трудом.
– Добрый вечер, – оторопело поздоровалась я, пройдя к столу и занимая свободное место рядом со старшей сестрой.
Ненависть, исходившая от Миланы, обдала меня привычным холодом.
Я скосила на неё взгляд, испытывая потребность спросить, что происходит, но понимала, что она и не подумает облегчить мои муки.
– Знакомься, дочь, господин Драгонов с супругой, господин Островский с супругой и их сын, – проявив чудеса воспитания, представил отец гостей.
Я лишь сконфуженно кивнула, удивляясь их вниманию к моей персоне.
Драгонов. Ну конечно, я слышала эту фамилию. Хозяин сети клиник и медицинских центров. До неприличия богатый чувак, как сказал бы Ярик.
А мистер Симоне, точнее, господин Островский, похоже, отец Артёма. Хотя выглядит он слишком молодо для этой роли. И если эта роскошная брюнетка – его мать, то генетика у Артёма на высоте.
– Рады с тобой познакомиться, Диана, – раздался нежный голос блондинки, что смотрела на меня со смесью любопытства и ещё какого-то чувства, которое я не сумела разгадать.
Мои губы дрогнули, когда я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Лицо буквально окаменело. А глаза, должно быть, сделались стеклянными.
– Диана – моя средняя дочь, но вы всё и так прекрасно знаете, – голос отца звучал насмешливо. Холодные карие глаза блестели, когда он оглядывал своих гостей с толикой ехидства.
