— А что? Он в морге в молодости подрабатывал, — пожала плечами мама. — Уж всяко видел, как шьют, наверное Не нервничай, Эйри, мы все поправим! А вы, — обернулась она к мелким паразитам, схватив их за уши, — быстро в свою комнату и чтоб до завтрака ни слуху, ни духу от вас! И соберите свои стеклянные шарики в гостиной! Кто-нибудь поскользнётся на них и шею свернёт, боги упаси!
Дядя Роб нашёлся на кухне, где он, как примерный голодный оборотень, воровал блинчики из большого блюда, куда их пыталась нажарить для общего завтрака тётя Элаиз.
— Ты угомонишься, а? — по всей видимости не в первый раз шлёпнув лопаткой по рукам дяди. — Сегодня вся семья в гнезде! Такими темпами я, по-твоему, когда закончу с приготовлением завтрака?! О, доброе утро, Эйрин, Римель! — улыбнувшись, поприветствовала она нас. — Римель, — обратилась она уже к моей маме, — забери своего брата отсюда, иначе завтрака никому не видать.
— За ним и пришла, — положив руки на широкие плечи дяди, улыбнулась мама, пока дядя Роб старался запихнуть хотя бы ещё один блинчик в рот. — Хотя, Элаиз, ты же умеешь готовить, а шить?
— О, нет, милая, откуда? — усмехнулась она. — А готовить в вылазках всем приходится учиться, сама знаешь, — пожала она плечами, на что мы синхронно с мамой глубоко вздохнули.
— Дядя Роб, посмотри, что мелкие уродцы сделали, — заныла я, показывая свой мундир и огромную дыру на спине. — Ты же в морге работал, зашьешь?
— Тц, — цокнул дядя, нахмурившись и с самым серьёзным видом начал изучать «ранение» моей формы. — Не переживай, боец, я тебя вытащу, — и потянул руки, выпачканные маслом, к моей многострадальной форме.
-Руки!
— Нет!
Закричали мы с мамой в один голос, спасая мундир от ещё более губительного «травмирования». Стирать мы умели, походная жизнь приучила, но вот времени на это уже совсем не оставалось.
Всё же дядя Роб вымыл руки, сходил к себе в комнату и принёс набор для сшивания ран. Совсем скоро он вдел тонкую нить в иглу, напоминающую крючок, достал пинцет и ножницы.
— Ты уверен, что это надо делать именно так? — взяв в руки ножницы, нахмурилась я, пока дядя споро делал узелок с обратной стороны мундира.
— Режь, — приказал он, стянув первый узел.
Я тут же обрезала нити, а дядя начал крутить следующий узел.
— Я понятия не имею, как надо, но умею я только так, — пробурчал он, продолжая операцию по спасению. — Режь, — новый приказ и моё беспрекословное подчинение команде.
Что тут скажешь? Все мы, оборотни рода Миттар, обучены совсем не тем вещам, что большинство жителей королевства.
Самой многочисленной расой в королевстве Давор считались именно оборотни. Хотя были и беглые эльфы, как моя Файечка, например, которых за те или иные прегрешения вытурили из их мест силы — серебряных лесов. Так же можно было встретить людей, среди которых порой были и маги. Последние особенно пригождались, потому как сами двуипостасные были устойчивы к магии любого вида, но не умели управлять потоками. А иногда это было нужно и во многих сферах применялось. Взять мои очки, создание которых было бы просто невозможно, если бы не престарелый маг-артефактор с соседней улицы, к которому меня привела подруга.
Оборотни же обладали долгой продолжительностью жизни, повышенной регенерацией, силой и ловкостью, обозначенной второй ипостасью. Во многом она же влияла и на общие качества натуры.
На этом стоит представить мой малочисленный род, обитающий на просторах королевства Давор — род оборотней-медоедов Миттар. И нет, медоеды мы не потому, что вкусняшки любим. К данному виду принадлежит вторая ипостась нашей семьи, и она же во многом определяет нашу внешность и особые качества, присущие нам. Мы все невысокого роста, у каждого из нас двойной окрас волос, где верх бело-серый, а нижняя половина головы — черная. Это тут же выдает нас окружающим. И с этим возникает ряд сложностей, особенно, когда случается что-то, что выбивает тебя из системы. Как произошло со мной, например. Нас терпят, пока мы сражаемся за королевство, носим форму и направляем свою силу, непредсказуемость и агрессию на врагов. Но в мирной жизни всё очень непросто.
Глаза у оборотней нашего вида карие или черные. В общем-то, что касается внешности, то мы мало чем отличаемся от других.
А вот в остальном
В природе у животных нашего вида нет естественных врагов. Мы всеядны, совершенно бесстрашны и запредельно агрессивны. Как это ни прискорбно признавать, но вторая натура во многом влияет и на нас. В Миттар нет гражданских. Все мы военные, потому как сильнее, быстрее, изворотливее и никогда не видим пределов в поставленных задачах. Мы всегда идём до конца — это знают все
К сожалению, наши соседи тоже в курсе и стараются лишний раз на глаза нам не попадаться. Люди в королевстве тоже осведомлены и, видя нашу разношерстную семью, стараются всеми правдами и неправдами держаться подальше. Считается, что мы взрывоопасные и психованные. По этой же причине мы никогда не нанимаем слуг в гнездо. Во-первых, ощущение чужаков на нашей территории нервирует вторую ипостась. Во-вторых, сложно найти того, кто смог бы нормально работать в нашем доме, принимая нравы, царящие в нём. Одни близняшки кого угодно в могилу сведут!
Так что «слава рода» во многом определяет отношение. Когда я училась в школе, то мечтала поступить в академию и выучиться на юриста. Хотелось стать общественным защитником, работать с людьми, носить милые платья, обедать в перерывах в кафе и с подругами бегать в театры и на прогулки в парки Вот только люди работать со мной не хотели. Ещё меньше рвалось в подруги. Даже не представляю, каким чудом боги послали мне Файку или Файритиэль, если уж по правильному. Потому, получив свой диплом об окончании школы в пятнадцать лет, мне пришлось поступить в военную академию и продолжить традицию рода Миттар, строя карьеру там, где нас ценили. И, наверное, всё было хорошо, если бы война не имела свойство убивать и разрушать. Два года назад погиб отец, три месяца назад я лишилась глаз и поняла, что оно даже хорошо. Хорошо, что я ослепла и меня увольняют за профнепригодность, пусть и со всеми почестями. Лучше уж так, чем если маме принесут письмо о моей гибели. Она еле выплыла после смерти отца и то благодаря семье, но я не представляю, что с ней будет, начни она терять нас. И я поняла, что очень постараюсь ассимилироваться в мирной жизни, а со временем притащить в неё и своих братьев Это моя мечта.
К чести дядюшки у него ушло совсем немного времени, чтобы мой мундир вновь обрёл целостность, а я кое-как успокоилась. И успели мы как раз к завтраку.
За столом в семейной столовой собралась вся наша многочисленная семья. Во главе сидел мой дедушка, Нортон Миттар, по правую руку бабушка Фло, а для посторонних Флоранс Миттар, по левую руку от дедушки — дядя Роб, рядом с ним тётя Элаиз, далее их старший сын Эрик, его жена Тара и их сыночек малыш Филипп. Малыш как раз был того прелестного возраста, когда наша вторая натура ещё не лезла из всех щелей. Хотя, судя по тому, как этот пухлячок ловко схватил блинчик и тут же шлёпнул им по лицу среднему сыну дяди Роба, Дереку, скоро очарование окончательно спадёт. Именно Дерек был моим ровесником и с ним вместе мы росли, а в последствии учились, служили, а теперь он будет провожать меня со службы. Младший сын дяди Роба и тёти Элаиз — Тод — сидел рядом с Дереком и лишь гнусно похихикивал над тем, как прилетело незадачливому братцу. Тара пыталась урезонить мелкого пакостника, но ожидаемо у неё ничего не выходило.
Напротив расположились моя мама, далее шёл стул для меня и братьев.
В самом конце стола сидели тетушка Риет вместе с мужем Альбером и их детьми — сестричками Кати и Линэль. Тетя Риет приходилась двоюродной сестрой мамы и дяди Роба и приехала к нам в гнездо ненадолго, слава всем богам, потому что если Рой и Лео, мои братцы, были простодушными пакостниками, то Кати и Линэль хитрожопыми идиотками, которые вообще берегов не видели! Наверное, сказалось то, что их отец был лисом, не иначе. Как только тётю Риет угораздило почувствовать в нём свою истинную пару!? Но бывает всякое, чего уж там, против природы не попрёшь. Девочки имели вторую ипостась медоедов, но вот характер гремучая смесь.
Таким образом сегодня за столом собрался весь род, что проживал в столице королевства Давор — Фортекс. На территории королевства было ещё несколько семей медоедов, но очень мало в сравнении с другими разновидностями. Сам дедушка Нортон и бабушка Фло эмигрировали в Давор после разрушительной войны на юге ещё когда были совсем молодыми. Тогда большая часть рода Миттар была уничтожена. Здесь у них родилось пять детей из которых остались только мама и дядя Роб. Как вы понимаете, все они погибли на военных миссиях королевства, как и мой папа. Мама уволилась со службы, чтобы заботиться о детях, как и тётя Элаиз.
— Я тут договорилась, — загадочно сообщила тётя Элаиз с таким видом, будто приготовила грандиозный сюрприз, — на двойное свидание для Эйрин и Дерека! — радостно изрекла она. — Моя тётка из Роданских хребтов, вы же помните, да?
— Конечно! — воодушевилась мама, когда Дерек напротив меня картинно закатил глаза и тут же получил ещё одним блином по лицу.
Будет знать, как глаза закатывать — бутуз Филипп был наготове!
Не сдержавшись, я сдавленно хрюкнула, пытаясь не расхохотаться в голос.
— Так вот, её сын всего на пару лет старше Эйрин, и он уже капитан, — с непередаваемой интонацией, словно рекламировала какой-то новомодный кухонный инвентарь, излагала тётя. — А у моей тётки есть подруга — Фиона Тэйт из северной ветки
— Но они уж очень мелкие, — заметила бабушка Фло, имея ввиду вторую и первую ипостась.
Медоеды редко когда вырастали выше ста семидесяти сантиметров, девушки так и вовсе не выше ста шестидесяти. Бабушка Фло, так-то, была ростом сто сорок пять сантиметров. И уж, как говорится, чья бы корова мычала
— Ну, для девушки это скорее плюс, — заметила тётя Элаиз. — После церемонии у Дерека и Эйрин будет небольшой отпуск, и я думаю самое время подумать о личной жизни. Принюхаться, так сказать, — хихикнула она.
Да, свою пару обороти определяли именно по запаху. Союзы, конечно, заключали не всегда с истинными. Но очень важно было, чтобы запах был совместимым. Это истинные могли принадлежать к разным видам и проблем с потомством у них бы не было. Если, конечно, не брать в расчет того, что намешали тётка Риет с дядей Альбером.
— Ещё бы не мешало приодеться, — заметила одна из сестричек-недолисичек.
Кати и Линэль были на три года младше меня и Дерека. Им только исполнилось девятнадцать.
— Ага, Эйрин так точно, — захихикала вторая на грани слышимости. — А лицо подкорректировать никак не выйдет? Магия ж на нас не действует, — деланно жалостливым тоном вздохнула она, приложила к глазам пальцы колечком, изображая мои очки, открыла рот и начала хлопать глазами, точно умственно отсталая.
Угадайте, кого изображала эта зараза?
Но что такое для оборотней шепотки. Все всё прекрасно слышали.
— Могу тебе подправить? — предложила я, продолжая как ни в чем не бывало есть чуть подгоревшую кашу.
Блины к тому моменту, как я села за свой стул уже растащили.
— А ну цыц! — шикнул дедушка. — Ещё хоть слово услышу и в этом доме — есть вы будете за отдельным столом.
Стоило деду сказать своё весомое слово, как в столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном приборов о тарелки и милым лепетом Филиппа.
Стоя перед зеркалом, оценивающе смотрела на себя. Парадный мундир из плотной черной ткани с золотыми эполетами сидел как влитой. Воротник-стойка и два ряда золотых пуговиц делали вид строгим и закрытым. Сама верхняя часть формы была до середины бедра, закрывая ту часть тела, что могла бы сделать мой вид в плотных обтягивающих брюках неприличным. Высокие, начищенные до блеска сапоги и нелепые круглые очки завершали картину. Странно, но несмотря на то, что я ни разу не пожалела о том, что так всё обернулось, именно сейчас я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Это была настоящая глава моей жизни, которая подошла к завершению, где нет ни славы, ни великих свершений, а лишь слепота, которая останется со мной до конца моих дней. Стоило ли оно того?
Глубоко вздохнув, я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.
Открыв шкатулку, что стояла возле зеркала, я достала вещь, которая давно стала своеобразным талисманом — найденные мною шестнадцать лет назад золотые часы. Странным образом мне всегда нравилось держать их в руках, смотреть на них. От них словно исходило особое тепло. К тому же это была весьма деликатной и изящной работы вещь. Потому привычно прицепив часы к внутренней петельке, убрала их в карман мундира.
Взяв с полки свой меч, я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице туда, где меня уже ждал брат.
Глава 2. Смерть первая: Неожиданно героическая
Терон Аскард
— Позволь я помогу тебе, — сказал Ринар, не успев переступить порог личных покоев главы рода Аскард.
В этот самый момент Терон пытался наложить свежую повязку на рану, которая багряным рубцом красовалась на его обнаженном животе. Мужчина чуть искривил рот, стараясь скрыть насколько ему больно, изобразив неубедительную гримасу вместо улыбки. Терона бил сильный озноб и никак не получалось наложить бинт более-менее ровно.
— Они становятся всё изобретательнее, — протягивая другу средство для обработки ран. — Оружие было покрыто чем-то. Лекарь говорит, что скорее всего это яд камнехвостки. Рана совсем плохо заживает, будто я простой человек. Регенерация должна справиться дня через два. Вот только сегодня я должен быть во дворце и желательно не вонять болью и кровью, точно какая-то побитая собака.
Стоило Ринару взять пузырёк, как Терон откинул с лица белоснежные пряди волос и оперся двумя руками о кровать, чуть наклонившись назад и позволил другу обработать и перевязать рану.
— Мне стоит наплевать на все клятвы и просто прирезать этих тварей по-тихому, — прошептал он. — Они никогда не перестанут пытаться.
— Ты не можешь, — как всегда спокойно возразил Ринар, бросив на молочного брата взгляд проницательных черных глаз. — Твой отец был уже не в себе, когда Анаис взяла с него клятву о том, что если ты станешь главой рода, то не тронешь ни её, ни её детей. Иначе я не могу представить, как ему пришло в голову поклясться кровью рода Аскард? — покачал он головой. — К тому же могут начаться волнения среди пум, если ты обвинишь наследников Радонских хребтов бездоказательно.
— Нет больше никаких наследников Радонских хребтов, Ринар, они сами приняли главенство Аскард в надежде, что я сдохну в череде бесконечных покушений. Мы должны найти способ избавиться от них.
— Любой твой приказ причинить им вред
- нарушение клятвы, — устало прикрыл глаза мужчина. — Я знаю, но и существовать подобным образом далее — это издевательство. Раз я не могу убить, то вырву жало у этих змей.
— А я подумаю над тем, как максимально обезопасить тебя.
Ранение, от которого сейчас мучился Терон, было получено вследствие попытки ограбить его. До этого были: отравленная пища в закрытой школе; отравленное вино в таверне, где он решил остановиться совершенно случайно; неожиданно понёсший жеребец; нападение группы наёмников; попытка прирезать его от девушки, с которой у него был довольно продолжительный роман. И это только то, что приходило ему в голову именно сейчас. Самое интересное, что никто из тех, кого удалось привлечь за покушение на него, не сознавался в том, что их кто-то нанял. Даже очаровательная Ирса лепетала что-то о ревности и о том, что просто не могла больше выносить его измены! Какие измены, если это была его первая женщина, и он был так глупо, по-мальчишески влюблён в неё?!
Тогда, шестнадцать лет назад, когда он выиграл свой поединок за право главенства в роду, он невольно подумал, что, может быть, ошибался насчет мачехи и сводных брата с сестрой? Поединок вопреки всем его подозрениям был честным, и это сильно озадачило его. Правда, совсем скоро до него дошло, зачем это было сделано. Мачеха и оборотни, что поддерживали её, не могли допустить, чтобы Аскард увидел их гнилое нутро. В роду должны были верить в честность вдовы Эльзара, как и в то, что Роданские целиком и полностью признают древнее право силы крови и не претендуют на место юного наследника. Зачем, если совсем скоро ему суждено быть отравленным в частной закрытой школе для мальчиков? И лишь случайность отведёт от него смерть, когда сосед по комнате, увидев невероятной красоты пирожные, присланные Терону, решит тайком съесть их, пока мальчик не вернулся с занятий. Именно в тот момент, когда юный волк будет корчиться в муках на полу их общей комнаты, Терон наконец-то поймёт, почему ему позволили стать главой рода.
До сих пор для него было загадкой, почему его отец решил ввести пум в род. Ведь барсы Аскард никогда не нуждались ни в сторонних вливаниях капиталов, ни в силе чужой крови. Чего нельзя сказать о Роданских, которые после смерти главы остались не у дел. Мало того, что их глава промотал состояние, так и сам род понёс большие потери в ходе Северной войны.
— Я кое-что раздобыл для тебя, — сказал друг, протягивая Терону металлическую цепочку, на которой висел ничем не примечательный кулон из светлого металла.
— Дождался, — хмыкнул Терон, превозмогая боль и на его губах заскользила кривоватая усмешка, — наконец-то ты решил поухаживать за мной, — хохотнул он.
— Дурак, — шикнул на него мужчина. — Это, между прочим, последняя разработка магического ведомства для военных Давор! Первый амулет, который способен служить щитом, находясь на шее у оборотня, — мужчина отогнул ворот рубашки, показывая, что у него есть точно такой же.
— Парное ожерелье, — расплылся в проказливой улыбочке Терон, за что тут же схлопотал шутливую затрещину от друга. — Какой же ты дурень, хорошо, что никто кроме меня и не догадывается!
— На случай если кто-то решит пустить в тебя стрелу, он защитит! Правда, от меча не сработает, особенно если меч в руках у оборотня, то тут все как всегда: все магические потоки схлопнутся и щит вместе с ними. Но ведь даже если и так, хоть никто в тебя ничего кинуть не сможет, хорошо же?
— Это из-за него от тебя так странно пахнет? — спросил Терон, ощущая, что запах Ринара стал каким-то приглушенным.
— Да, — махнул он рукой, — побочный эффект. Но для тебя даже хорошо, скроет запах твоего ранения куда лучше, чем травяной сбор, который выдал лекарь.
— Думается мне, что это лучшая функция этой штуки, — пробормотал Терон, принимая подарок.
— Вообще, я думаю, нам необходимо поменять подход к охране твоей персоны. Твои телохранители всегда на виду и несложно отследить, когда ты не один или уязвим. Нам нужен такой телохранитель, чтобы никто не знал, что тебя охраняют.
— О боги, Ринар, где же такого взять? Хотя ты прав, у них остаётся не так много времени, чтобы меня убрать. Гидеон вошёл в возраст силы и, если он сейчас не займёт место главы, то в последствии его могут посчитать недостаточно подходящим. Идеальный момент для моего устранения, — прикрыл глаза Терон, поднимаясь с постели и подходя к гардеробу, доставая свежую рубашку. — Сегодня я передам бумаги его величеству и инициирую внутреннее расследование о растрате и незаконных махинациях с активами на Анаис. Всё, что я столько лет пытался свести воедино, наконец-то станет тем спусковым крючком, который избавит род Аскард от этих паразитов. Раз я не могу их устранить физически, то я разрушу их репутацию. Стая сама разорвёт их, а король довершит то, что не могу сделать я.
— Всё получится, Терон, — твердо кивнул Ринар, — король Эддаль не дурак, он всё понимает и ему нужно, чтобы ты вложил в его руки меч, которым он смог бы нанести удар.
— Думаю, того, что я дам короне за это, достаточная цена за кровь моих врагов.
***
Эйрин Миттар
Дворец Давор как монументальный оплот власти был виден из любой точки Фортекса. Огромный, выстроенный из белоснежного камня, он сиял точно замок небесного владыки в лучах летнего солнца возвышаясь над городом. Просто смотреть на него со стороны было довольно захватывающе, что уж говорить о том, когда доходило до того, чтобы пройти за крепостные стены, что окружали этот комплекс от всего мира. Мы с братом подъехали к воротам, ведущим на территорию дворца, на нанятом экипаже. Приехать сюда на личном животном можно было либо в связи со служебной необходимостью, либо будучи главой какого-нибудь известного рода. Всем остальным приходилось проходить пешком через отдельную дверку, за которой в обязательном порядке был досмотр, отметка в гостевой книге, и уже после того, как твоё разрешение на вход будет подтверждено, тебя пропускали внутрь.
У нас с Дереком ушло на это чуть больше двадцати минут. Процедура стандартная, но довольно выматывающая, так как охрана чуть ли до нижнего белья раздевала, проверяя не притащил ли кто из нас что-то, что могло навредить королевской чете и их приближённым. Самое интересное, досматривали они подобным образом далеко не всех, а только наиболее подозрительных и потенциально опасных личностей. Угадайте, к каким именно приписывали нас с братом?
— Зачем вам мечи? — под конец поинтересовался один из охранников.
Я чуть было не брякнула, что-то из разряда: «чтобы тебя прирезать, деточка», но вовремя прикусила язык.
— Стандартная часть обмундирования для церемонии награждения, — монотонно ответила я.
Охранник подозрительно прищурился, но комментировать не стал, сделав какие-то пометки в тетради и наконец-то позволив нам войти.
— Вы знаете как пройти на плац?
— Да, — кивнул Дерек, — не первый раз.
В этот момент ворота открылись и на территорию дворца, без досмотра и унизительных процедур по раздеванию, въехала целая кавалькада всадников. Впереди всех держались двое мужчин и без каких-либо отличительных знаков в них угадывалась кровь альфа-оборотней. Оба высокие, широкоплечие блондины, только у одного волосы были темно-серыми, то у другого абсолютно белоснежными. Они лежали на его широких плечах, делая черты лица более яркими, резкими. Сама не знаю почему, но я вдруг поняла, что совершенно беззастенчивым образом таращусь на этого оборотня и понимаю, что в жизни не встречала никого более привлекательного. Его светло-серые глаза в окантовке темного цвета, казались какими-то невероятно пронзительными. Темные брови, прямой лоб и нос с горбинкой, чувственные губы и немного тяжелый подбородок.
— У тебя очки взорвутся, если продолжишь в том же духе, — прошептал мне на ухо брат.
— Бездна с ними, оно того стоит, — пробормотала я в ответ. — Какой красивый, — совершенно бесхитростно выдохнула я, когда этот огромный оборотень словно услышал мой восторженный выдох и бросил на меня взгляд, а его губы исказила какая-то жесткая усмешка. — Ты смотри, какой плохиш, прям как я люблю, — продолжала вздыхать я, смотря вслед мужчине своей мечты.
— У тебя даже парня никогда не было, что ты там можешь любить? Вылупилась на мужика своими окулярами, хорошо хоть солнце за тучи зашло, а то не ровен час подпалила бы его лупами ни за что, ни про что, — пробурчал мне над ухом брат.
— Много ты понимаешь вообще! Просто не у каждого плохиша хватит смелости со мной связаться, — немного грустно вздохнула я. — И ничего я не вылупилась! В свободном королевстве живём, между прочим!
— Это глава рода Аскард, так что подбери слюни и пошли, пока все награды без тебя не раздали, а то уйдёшь в отставку так ни разу короля и не увидев.
Что ж, была в этом истина. К сожалению, альфы и главы крупных родов не размениваются на полуслепых девиц на пенсии и сомнительного происхождения. Так что не стоило и засматриваться, но ведь ничего страшного, если хотя бы помечтать? В своих фантазиях я была очень даже ничего: в красивом платье, с ветром в волосах и солнечными зайчиками
— на стёклах очков, — буркнул брат, разрушая образ прекрасного у меня в голове.
— Чего? — нахмурилась я, прикидывая, могла ли озвучить что-то из своих фантазий вслух.
— Говорю, протри очки, на стёклах какая-то ерунда налипла, пыль что ли, — бормотал Дерек, пока я, достав платочек из кармана брюк бестолково водила им по стёклам.
Церемония награждения оказалась довольно скоротечной. Наше подразделение и ещё два отряда, где со службы выпроваживались такие же везунчики, как я, выстроили на плацу. С полчаса мы ждали пока придёт его величество. Потом всех разом накрыла властная аура сильного альфы, ознаменовавшая появления короля и его свиты. Все мы слаженно приложили правый кулак к сердцу и опустились на одно колено. Точно так же поднялись, когда властный баритон монаршей особы прокатился по плацу давая команду «вольно».
Затем пригласили однорукого волка, безногого лиса на костылях, ещё одного безногого, но уже медведя, а потом и меня. На самом деле раненых в последнем боестолкновении было больше. Таким образом со службы выпроваживались лишь те, кто был достоин особых знаков отличия при увольнении.
