Страница 4 из 9
Нашли что доверить девятилетке.
В моих руках гримуар трижды горел. Дважды тонул. И не упомню, сколько раз был использован в качестве метательного орудия, а также подставки под тарелку с бутербродами и чашку с кофе.
Я-то в итоге повзрослела и, смею надеяться, поумнела. Осознала всю ценность и неоспоримую пользу доверенного мне артефакта. Но не гримуар.
За сотни лет в компании с дурными ведьмами из рода Блэк характер духа-хранителя, заключенного в обложке, окончательно и бесповоротно испортился. Что он и демонстрировал вот прямо сейчас, надувшись на свою хозяйку не пойми из-за чего.
– Ну не помню я, правда, не помню! – взорвалась я, так и не сообразив, чем могла так сильно задеть тонкую душевную организацию ведьмовской книги.
Гримуар воинственно зашуршал страничками и кровожадно щелкнул замком, намекая на то, что кое-кому все же придется встать на колени и начать молить о прощении.
– Да что бы я, Саманта Блэк, унижалась перед каким-то гримуаром?! Этого никогда не случится! – заявила я, развернулась и вышла из кухни, напоследок так громко хлопнув дверкой о косяк, что по штукатурке над входом пошла трещина.
И все та же Саманта Блэк спустя каких-то полчаса:
– Гримуарчик, миленький, ну пожалуйста! – ныла я, склоняясь над мстительной книгой. – Смотри, что у меня есть? Смотри, какая мягкая бархатная тряпочка? А это? Это же твое любимое средство для полировки кожи. Ну прости, прости. Я больше так не буду.
Разомлевший гримуар удовлетворенно шелестел страничками и блаженно дергал атласной закладкой, а под конец процедуры унижения ведьмы нехотя отщелкнул замочек, давая доступ к вековой магической мудрости.
– Вот и молодец! А теперь дай нормальное зелье, – молитвенно сложила я руки перед собой. – Без сомнительных пунктов про влюбленность.
Гримуар раскрылся на той же странице.
Я упала на стул, поджав под себя одну ногу, и в очередной раз пробежала глазами состав и способ приготовления выбранного зелья. Увы, но трижды проклятая строчка «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена» никуда не делась.
Побарабанив пальцами по столешнице, я решила, что не так уж и хочу варить это самое зелье невероятной удачи, и перешла к вечному и приземленному зелью от похмелья. Нужный рецепт нашелся на одной из первых страниц, и угадайте, что я там увидела!
– Та-а-ак… – протянула я, лихорадочно переворачивая страницу и вновь натыкаясь на строчку про влюбленную ведьму. И снова. И снова. И снова…
– Только не говори, что теперь пункта про влюбленность мне не избежать ни в одном из рецептов зелий, – простонала я, хватаясь за голову.
Гримуар громко и крайне выразительно промолчал, чем окончательно добил мое прекрасное настроение.
Я выскочила на улицу, сердито прошлась между грядками и так злобно зыркнула на вылезшего из норки крота, что тот поторопился забраться в нее обратно и замуровать вход.
– За что?! – взвыла я раненой татью на болоте и сделала еще парочку нервных кругов по участку.
По всему выходило, что гримуар своего решения не изменит, и гребаный пункт про любовь никуда из рецептов не исчезнет, фактически заблокировав часть моих способностей. И выхода два: вспомнить, в чем я так сильно провинилась перед гримуаром, что он так вспылил, или… действительно влюбиться!
– А что… мысль дельная, – вслух подумала я и потерла пальцем переносицу. – Еще бы только узнать, как теперь влюбляются, и все будет тип-топ.
Кинувшись обратно в дом, я переоделась в свое лучшее платье: черное, с V-образным вырезом, подчеркивающим грудь, глянула на себя в зеркало и отправилась в город. Платье было удобным и оттого нежно любимым, но, как оказалось, совершенно неуместным для похода в городскую библиотеку.
Мне пришлось трижды повторить свою просьбу, прежде чем до старенького библиотекаря дошло, что у соблазнительного выреза есть еще и голова, которая что-то от него хочет.
– Простите, госпожа ведьма. А вы могли бы повторить свою просьбу?
– Мне нужны любовные романы! – рявкнула я, потеряв терпение, и выпустила искру.
– Романы? – переспросил библиотекарь, с трудом поднимая взгляд выше. – Ах да, любовные романы.
Он быстро юркнул за свой стол, безнадежно заваленный бумагами, дернул один из ящичков, с видимым трудом отыскал в нем карточку с моим именем и развернулся. Взгляд опять утонул в интригующих глубинах выреза.
– Господин библиотекарь! – возмутилась я, прикрыв эти самые глубины ладонью с магическим перстнем.
– Да-да… – встрепенулся библиотекарь, открывая карточку и доставая с подставки перо. – Какие конкретно любовные романы вы хотите взять в нашей библиотеке?
Я беспомощно огляделась, ибо никогда ранее не то что не читала книги про вымышленную любовь, но даже близко не представляла, какими они бывают.
– А какие есть?
– У нас широкий выбор сентиментальной прозы на любой вкус и любые женские ожидания, – уверенно заявил работник библиотеки, явно входя в рабочий раж. – В горячих новинках этого сезона темы измены и свадебного переполоха. Также набирают обороты популярности истории «Несносное проклятье некроманта», «Гарпия в академии» и «Страсть возле компостной ямы». Сам не читал, но дамы берут охотно.
Я попыталась представить, как сильно надо хотеть мужчину, чтобы предаться с ним страсти в столь сомнительной локации. Не вышло.
– Беру все, – заключила я, втайне полагаясь на профессионализм авторов в теме любви.
Справочный материал по теме влюбленности отказывался влезать в сумку, а когда я при помощи грубой силы и едреной ругани таки смогла упихнуть все это литературное богатство внутрь, ощетинился острыми уголками.
Домой я притащилась злая, с порядком избитыми сумкой ногами и одной единственной мыслью: почему я не прихватила метлу?
Сумка трещала по швам от натуги, временами сваливалась с плеча, но стоически терпела. Пока.
– Еще немного… Еще чуть-чуть… Любовь требует жертв… – шептала я себе как мантру и вот совсем никак не ожидала встретить у своей калитки высокого брюнета.
Брюнет был хорош собой, но не смазлив, а именно брутален. В хорошем дорожном костюме, с аккуратной короткой бородкой, обрамляющей лицо. Такой не будет читать стихов и разливаться соловьем с пылкими признаниями. Такой молча сколотит для тебя стол и с матерком побежит выручать из неприятностей.
Короче, хороший самец.
Самодостаточная женщина точно заценила бы.
А вот я оказалась категорически не в том настроении, чтобы кокетничать с незнакомцами. Я подошла к черте, после которой черная ведьма начинает проклинать каждого, кто косо посмотрит в ее сторону.
Незнакомец смотрел прямо, с интересом и приветливой полуулыбкой, отчего-то нервируя еще больше.
– Ты еще кто такой? – неприветливо буркнула я, чувствуя, как трещат по швам ручки перегруженной сумки.
Симпатичный мужчина сделал пару шагов навстречу, сокращая между нами дистанцию.
– Корвус Кей, – представился он, выдержал паузу и добавил: – Светлый колдун.
Сумка таки не выдержала. Ручки с обреченным треском оторвались. Книги с радостным шелестом хлынули под ноги озадаченной ведьме. И мне жутко захотелось ругнуться.
Глава 6. В которой к черной ведьме пристает светлый колдун
По закону подлости, который действовал и на черных ведьм, книги рассыпались по земле как бутерброды, то есть компрометирующей стороной вверх.
Я еще в библиотеке заметила, что оформители несильно-то заморачивались с концепцией обложек, вынося на титульный лист самые горячие сцены из книги, с головой выдававшие как автора, так и почитателя его творчества. Но впервые почувствовала стыд за то, что имею отношение к обнимающимся парочкам. Да такой, что чуть не сгорела прямо тут, без всякого там костра!
Показательно игнорируя страсти, бушующие внутри покрасневшей ведьмы, светлый колдун наклонился, поднял одну из книг и с одобрительным «хм…» принялся разглядывать картинку.
Как назло, картинка попалась крайне неприличная. Главную героиню окружал не один, а целых три красавчика. И все трое тянули к ней свои загребущие мускулистые конечности и недвусмысленно жамкали сокровенные части тела.
На мое справедливое «А это что за пошлость?» старичок библиотекарь глупо хехекнул, подался вперед и громким увлеченным шепотом принялся уверять, что я непременно должна оценить новый поджанр современной любовной литературы.
«МЖМ» называется.
Расшифровывалось как «можно желать многого».
Но это не точно.
Помнится, я от нового жанра отказалась еще в библиотеке – мне бы со старым познакомиться! – но старичок таки смог незаметно подложить горячий тренд в стопочку.
– Хм… – протянул колдун и наклонил голову вбок аж до характерного хруста в позвонках, лишь бы приглядеться к тому, что делает третий сидящий у ног героини мужчина на обложке. – Какая… занимательная подборка.
– Да что вы понимаете в женской литературе! – огрызнулась я, выхватывая у оборзевшего колдуна источник сведений по теме любви и ее вариаций.
Прижав книгу к груди, как трижды беременная Хильда своего новорожденного младенца, я смерила колдуна тяжелым взглядом и спросила:
– Что вам надо?
Корвус Кей с интересом покосился на другие книги, но не нашел ничего более интригующего и наконец сконцентрировал свой взгляд на мне.
– Госпожа Блэк, когда в последний раз вы видели Томаса Крузо?
– Кого? – опешила я.
– Вашего соседа, – терпеливо сообщил мужчина.
– А-а-а… Так вы про старого пер… колдуна? Пару дней назад, прямо перед его отъездом в столицу. А что?
– Он пропал.
– Да что вы говорите! – разулыбалась я, откровенно злорадствуя. – Вот это сюрприз так сюрприз. Поразительное везение. Не иначе как темные боги решили одарить меня своим покровительством.
– Неужели вам не жалко старичка?
– Жалко? Мне? Черной ведьме?! Ой, не могу…
Колдун посмотрел за тем, как я громко и с удовольствием продлеваю себе жизнь путем смеха.
«Стерва», – должно быть, подумал он.
«Кретин!» – мысленно огрызнулась я.
– Спасибо за помощь, – вежливо склонил голову колдун. – Всего доброго.
– Спасибо, но прекрасно проживу с недобрым, – улыбнулась в ответ.
Колдун сделал несколько шагов в сторону города, обернулся и крикнул:
– И вот еще! Саманта, у вас потрясающее платье.
Я резко опустила голову на предательское декольте, прижатую к нему книгу с откровенной обложкой и скривилась. Перстень плюнул в светлого черной искрой, но тот легко отбил ее взмахом широкой ладони, улыбнулся точно проказливый мальчишка и уверенно пошагал в направлении Доротивилля.
Скрипнув зубами, я проводила беззащитную спину колдуна взглядом, пообещала себе отомстить Корвусу Кею в ближайшее время. Резко присела и принялась торопливо собирать с земли любовные романы.
Ворвавшись в дом, ногой захлопнула входную дверь и осторожно сгрузила книги на кухонный стол.
– Ты все еще злишься? Или уже мир? – обратилась я к гримуару.
Книга хранила сосредоточенное, но до того выразительное молчание, что я скривилась.
– И зря! У нас, между прочим, конкурент нарисовался.
Гримуар заинтересованно трепыхнулся, зашуршал листочками, отыскивая чистую страницу, и наконец изобразил крупный вопросительный знак атласной закладкой.
– В Доротивилль заявился еще один светлый колдунишка. Представляешь? Стоял как ни в чем не бывало возле калитки, расспрашивал, когда я последний раз видела соседа. Час от часу не легче! Только от одного избавились, как второй примчался. Им тут что, светлым медом намазано?
Черный гримуар согласно зашелестел страничками, ибо обида обидой, а светлых колдунов недолюбливали мы одинаково.
Наспех перекусив бутербродами, я поднялась наверх, плюхнулась в кресло у окна и перебрала стопку добытой литературы. Отложила загадочное МЖМ до лучших времен и подгребла поближе три-четыре романа потоньше.
– Начнем-с! – сказала я, наугад открывая первую книгу.
Весь остаток дня я агрессивно читала, загибая странички с полезной информацией.
Через час начал дергаться глаз.
Через два тревожную дробь била то одна, то другая нога.
Через три часа я капитулировала перед жанром, отложила книгу и начала конспектировать полученную информацию. В результате поняла, что вконец перестала хоть что-то понимать в этом жестоком мире полном неадекватной любви, и поплелась на кухню за чаем.
Пока на конфорке вскипал чайник, я решила проведать своего гостя. Подняла крышку люка, ведущего в подвал, нагнулась и уточнила:
– Эй, ты там как?!
– Выпусти меня, ведьма! – проорала темнота в ответ.
– Ага. Щаз! – фыркнула я и захлопнула крышку, отрезая похищенного от возможности вдоволь проораться.
Соорудив для себя еще несколько бутербродов, я взяла тарелку, чашку с ароматным чаем и вышла на крыльцо. Пристроив посуду на перилах крыльца, пару минут медитировала на белоснежный дом соседа.
Двухэтажная обитель конкурента хранила молчание, ничем не выдавая того, что в ней вообще кто-то долгие годы жил. И только деревянный голубок на крышке почтового ящика отчего-то выделялся на общем безмятежном фоне.
Я сделала глоток из чашки и задумалась.
Интересно, вчерашний огонек свечи мне показался или нет? И если кто-то в самом деле отважился влезть в дом колдуна, то как прошел все ловушки?
