Начнем с того, что он не скрывал своего восхищения и даже не помышлял о том, чтобы смущенно отвести взгляд, а закончим тем, что я крайне неправильно отреагировала на восторг идейного врага.
Вместо того, чтобы горделиво приосаниться, я тоже с интересом пробежалась по замершему мужчине оценивающим взглядом и – вот уж точно ужас! – внезапно обнаружила, что мне нравится и этот домашний вид, и эти подкатанные рукава рубашки, которые обнажили мускулистые руки, и самоуверенная поза Корвуса Кея.
Шокированная собственной реакцией, я промахнулась мимо ступеньки и едва не скатилась кубарем с крыльца. От позора и перелома шеи меня спас резной столбик, поддерживающий козырек. Вцепившись в него, как в спасительную руку проведения, я зажмурилась и подавила настойчивое желание постучаться лбом о твердое дерево.
– Саманта, вы в порядке? – с искренним беспокойством осведомился светлый.
– Да! – рявкнула я, взяла себя в руки и отпустила столб.
Дальнейший спуск прошел без сучка и задоринки. Я старательно игнорировала Корвуса Кея, тот не сводил с меня заинтересованного взгляда, от которого становилось жарко, невзирая на прохладу вечера.
Дойдя до калитки, я распахнула оную, рассчитывая обнаружить за ней нетерпеливо переминающегося красавчика Дрю с розой в руке, но вместо симпатичного блондинчика обнаружила молодого вороненка, упоенно выклевывавшего что-то в траве.
Больше перед калиткой никого не было.
– И как это понимать? – злобно пропыхтела я, поняв, что свидание накрылось медным тазом.
Вот и скажите, как бедной черной ведьме влюбляться, если и влюбляться-то не в кого?!
Глава 9. В которой ведьма таки идет на свидание
У вас бывали дни, когда все идет не по плану?
Причем это всегда случается резко, без предупреждений из небесной канцелярии. Вот еще минуту назад все хорошо было, а потом хлоп, и удача, словно неверный супруг, ушла от вас к другой, более интересной и доступной красавице.
Чует мое сердце, это светлый со своим кашлем и восхищенным взглядом.
Вот почему меня в жар бросило: Корвус тишком проклял неугодную ему ведьму!
И плевать, что светлые так не умеют.
Я сказала: проклял.
И точка.
– Да где ж тебя носит, Дрю?! – в сердцах выпалила я, но, потоптавшись у калитки еще минут десять, поняла, что ждать бессмысленно. Окончательно психанула и маленькой взбешенной пумой решила выйти навстречу опаздывающему возлюбленному.
Искренне надеюсь и верю, что просто опаздывающему, а не поспешно линяющему из Доротивилля. Ибо опоздание я пусть с натяжкой, но готова простить, а вот трусливый побег – никогда!
Но не успела черная ведьма запереть калитку и выйти на середину дороги, как с тихим скрипом пружин отворилась соседняя, выпуская наружу Корвуса Кея.
– Что?! – рявкнула вконец обозленная на весь мир я.
– Да вот решил чай попить, а сахар закончился, – «обрадовал» он всю такую злую меня своими бытовыми проблемами. – Придется прогуляться до ближайшей лавки. Саманта, вы же не против, если я составлю вам компанию до города?
Я была зла.
Я была категорически против чего бы то ни было.
А еще жаждала слить весь негатив, скопившийся в результате постигшего меня разочарования, и светлый колдун подходил для этого как никогда кстати, но банально не успела.
– Эге-гей! – донеслось до нас издалека, а следом из пыльного облака на горизонте возникла громыхающая по дороге карета.
Я слегка приободрилась и испепелила нового соседа взглядом.
– Корвус, придется вам идти за сахаром в гордом одиночестве. Я, знаете ли, сегодня иду на свидание, а мой кавалер очень ревнив и скор на…
На что там скор красавчик Дрю, так и осталось загадкой. Ведь стоило экипажу подъехать чуть ближе, а мне присмотреться повнимательнее, как стало очевидно: это не карета. Это, мать его, катафалк!
Пришел уже мой черед зайтись в судорожном кашле.
– Какая оригинальная подача транспорта, – не удержался от подколки светлый колдун, за что был тут же удостоен моего мрачного взгляда.
Нет, где-то очень глубоко в своей душе я была с Корвусом согласна, но вслух ругать безголового Дрю при конкуренте не стала, ибо помнила правило про пыль в глаза и старалась не мешать блондинчику производить на меня впечатление.
Тем временем черный катафалк неумолимо приближался.
Запряженная лошадь беспокойно мотала головой, то и дело сбиваясь с шага, но ее никто не одергивал, ибо тройке сидящих на козлах мужиков было откровенно не до того. Они пьяно размахивали руками, хохотали, выкрикивали несвязные глупости и так увлеклись, что едва не проскакали мимо ожидающей их ведьмы.
Пришлось незаметно дернуть рукой, выпуская из перстня черную искру. Лошадь покорно застыла на месте, отчего сидящие на козлах с дружным «А-а-а!» завалились вперед.
Не обнаружив среди пьяной тройки красавчика Дрю, я обошла карету.
Задняя часть транспортного средства оказалась полностью видоизменена под нужды покойных. Комфортабельные диванчики для пассажиров подменял плоский пол с направляющими для погрузки и выгрузки деревянной домовины. Место стенок кареты заняли четыре опорных столба со стеклянными окошками от пола до потолка. Некоторую приватность создавали симпатичные белые шторки, но чья-то незримая рука сдвинула их некрасивой гармошкой в самый дальний угол. И только обитая изнутри черным бархатом и украшенная венками снаружи крыша кареты оставалась на положенном ей месте.
Внутри катафалка стоял массивный гроб.
Блондин был в нем. Лежал на шелковой белой подушечке с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками. В переплетенных вместе пальцах на манер свечи была зажата початая бутыль самогона.
– Дрю? – несмело и малость испуганно позвала я.
Мать моя ведьма! Неужели красавчик на радостях скончался?
Дрю распахнул глаза, уставился в потолок и резко сел. Пару секунд он приходил в себя, потом икнул и навелся взглядом на цель, то есть на крайне мрачную меня.
– Иди ко мне, моя хорошая сладкая ведьмочка, – заплетающимся языком позвал Дрю, выразительно, но крайне неуверенно похлопывая по покрывальцу рядом.
Ведьмочка в моем лице категорически отказывалась быть хорошей и уж тем более сладкой, но под пристальным взглядом улыбающегося колдуна решила не падать лицом в грязь.
Задрав повыше подол юбки, я открыла прозрачную дверь, поставила ногу на приступочку и зацепилась руками за крышу.
– Подвинься.
– Как скажешь, мое мрачное солнышко, – пьяненько икнул Дрю и поджал ноги.
Злобно пыхтя и мысленно ругаясь на безголового Дрю, я перелезла через бортик гроба и устроилась напротив блаженно улыбающегося спутника.
– Трогай! – крикнул он, наклонился и с алкогольным придыханием пообещал: – Моя ведьмочка, тебя ждет нечто незабываемое!
И знаете что?
Я ему верила.
Просто, чтобы забыть о том, как ехала в катафалке на свидание, нужно очень качественно потерять память, а у меня из-за гримуара половина сил заблокирована. Вот влюблюсь и забуду об этом маленьком инциденте, как о страшном сне.
Подстегнутая приятелями Дрю лошадь двинулась с места, увозя грустную ведьму и пьяненького строителя с его группой поддержки куда-то в сторону города.
Корвус Кей с улыбкой смотрел нам вслед.
Дорога до Доротивилля занимала минут семь, но для меня растянулась на целых семь часов.
Мы с Дрю сидели в гробу друг напротив друга, поджав колени к груди и касаясь мысками обуви. Мне досталась узкая часть, предназначенная для ног, поэтому стенки домовины плотно фиксировали меня по бокам. Блондинчик все с той же глупой улыбкой покачивался из стороны в сторону как маятник часов в ее широкой части.
Туда-сюда.
Туда-сюда…
Тройка на козлах громко и выразительно скандировала скабрезную песенку о шустром лешем. В первом куплете тот познакомился с кикиморой и очаровал оную. Во втором попал в гости к тоскующей русалке, и они тоже порезвились на мелководье. К пятому куплету леший развлекался уже с двумя нежными феечками, у Дрю началась нервная икота, а я как никогда приблизилась к разгадке загадочной аббревиатуры, только в ее мужском варианте.
На десятом куплете герой песенки попал в гарем с белокурыми девственницами и уже приготовился долго и обстоятельно учить их всем прелестям взрослой жизни, но на мое счастье катафалк въехал на главную площадь и притормозил.
– Приехали! – с явным огорчением крикнул один из троицы, и я поторопилась вылезти из гроба до того, как все жители Доротивилля узнают о новом способе передвижения их черной ведьмы.
Хотя о чем это я! Зная скорость, с которой передаются слухи в этом маленьком славном городке, уже через час каждый мальчишка и глухой старик будут в курсе о гробе, ведьме и катафалке.
– Госпожа Блэк, как хорошо, что мы вас встретили! – кинулся ко мне через всю площадь наш взвинченный бульдожка, то есть господин мэр. Его верный ассистент бежал следом. – Госпожа ведьма, я сделал все, как вы велели, но они не впечатлились.
– Кто «они»? – уточнила я, мрачно наблюдая за спутником.
Пошатывающийся Дрю вот уже пять минут безуспешно пытался подняться из гроба и сползти на землю. Судя по тому, с каким трудом его координация пыталась синхронизировать работу тела, ждать предстояло долго.
– Курсанты военной академии, – наябедничал ассистент.
– Госпожа ведьма, вы бы подошли, сделали им внушение, а то ведь…
– Господин мэр, – перебила я, – а когда мне выдадут мои честно заработанные одиннадцать золотых?
– Одиннадцать? – нахмурился ассистент, точно помнивший о десяти монетах, но быстро получил тычок в бок от начальства и благоразумно заткнулся.
– Вы сможете забрать их послезавтра, – с заискивающей улыбкой уверил меня мэр Гудворд. – Ну так что, госпожа ведьма? Поможете с курсантами? Или нам к светлому колдуну обратиться?
При упоминании Корвуса Кея у меня невольно дернулся глаз, а лицо, по всей видимости, исказилось в недвусмысленной гримасе, так как впечатленные мэр с помощником отшатнулись, Дрю выпал из гроба, а его дружки с воплем «Твою ж это самое!» подхлестнули лошадь.
– Не надо звать колдуна. Сами справимся, – сквозь зубы процедила я, наклонилась, поставила Дрю на ноги и, взяв кавалера под локоток, решительно скомандовала: – Все, господа, не мешайте. У меня свидание.
– Да, моя мрачная тыковка, – засюсюкал вконец потерявший тормоза блондин, взмахом руки указывая в сторону недостроенной набережной. – Пойдем же скорее, я покатаю тебя на лодочке.
Понятия не имею, где Дрю нашел этот кошмар, но обозвать лодочкой пришвартованное к причалу плавсредство я бы не отважилась.
Лодка имела строение большой бадьи для полоскания постельного белья и, кажется, ранее именно этим целям и служила, пока рукастый Дрю не решил ее слегка приукрасить.
Так у бадейки появилась изящно изогнутая лебединая шейка, деревянные крылья, прибитые по бокам, и размашистая надпись «Люблевь».
«Ну, собственно, как кораблик назовешь, так он и поплывет…» – подумалось мне.
Сидеть предполагалось на оббитой красным бархатом лавке, рассчитанной на двоих, перед которой был крохотный столик.
Будь я в одной из книг, взятых в библиотеке, то на столике стояли бы бутылка шампанского и блюдечко с клубникой, а на лавке прекрасную даму ждал шикарный букет роз…
Но я была в реальной жизни.
И в этой самой реальной жизни меня дожилась немного подвядшая в ожидании ромашка, бутерброд из ветчины, сыра и одинокой веточкой укропа… И рыжий наглый котяра, который торопливо жрал этот самый бутерброд.
Глава 10. В которой все спасают ведьму
– А ну-ка брысь! – рявкнул на хвостатого разбойника пошатнувшийся Дрю.
– Ничего страшного, Дрю. Пусть котик кушает, – замогильным тоном ответила я и мрачно подумала: «Должен же хоть у кого-то этот вечер закончиться удачей».
Котик меж тем оторвался от поспешной трапезы, облизнул морду и проследил за тем, как еще не севшего в лодку красавчика штормит и пошатывает.
Котик посмотрел на всю такую мрачную меня.
Котик сделал выводы.
