Потом подумал, что, наверное, не проблема, а наоборот… Спасенье…
А вот сейчас смотрю, как она ежится у камина, теребя щенка за уши, как смеется рядом с моим сыном, как трет нос до красноты, ничего не стесняясь, и понимаю. Проблема.
Лезет не в свое дело, слишком шумная, слишком упрямая, слишком…
Какого черта я не могу отвести от нее взгляда?
Почему я позволяю ей валять себя в снегу и отвечаю на все ее неудобные вопросы?
Между прочим, должно быть наоборот!
Я наниматель!
Я должен ее спрашивать, а она отвечать!
Вот сейчас этим и займемся.
– Ужин на столе! – зову их из зоны столовой.
Это фактически одна комната, только большая! Чуть ближе к кухонному гарнитуру стоит овальный стол. Его можно выдвинуть и разложить, если захочется принять гостей.
За этот стол легко поместится двенадцать человек. Пятнадцать, если потеснятся.
Только вот никто, кроме меня, за ним никогда не сидел.
Хотя нет!
Вот Тим.
Уже четвертый день за этим столом завтракает, обедает и ужинает Тим.
И еще кое-кто под столом.
Черт! Да что ж эта псина вечно под ногами?
Терпеливо переступаю, помогаю сыну сесть, подвигаю стул Юле.
– Вау! – восклицает чуть наигранно. – Макароны с сыром! Пища богов! – она подмигивает моему сыну.
Накормить его – целая проблема! Никак не соображу, что и как готовила ему его мать.
– Давай кто быстрее? – кажется, она видит, что мальчик не в восторге от еды и хватается за вилку. – Только чур Рекс сидит под моим стулом!
И Тим хохочет!
Да блин! Она щурится так, что и мне смешно!
– Я надеюсь, – пытаюсь состроить оскорбленное достоинство, – что я готовил не только для Рекса!
И…
Подзываю щенка к своему стулу кусочком сыра.
– Э! Это запрещенный прием! – вопит Юля, а Тим аж заливается.
Но при этом он накалывает макароны и радостно жует!
Даже не кривится и не пытается мне рассказать, что не голоден!
Смотрю на него, задержав дыхание.
Перевожу взгляд на Юлю…
Она тоже ест… Правда, не так активно, как мальчик.
И она тоже не спускает с него глаз.
– Я все! – выдает Тим буквально через две минуты. – Можно я посмотрю мультики?
– Двадцать минут, – произношу строго и снимаю пароль с планшета, который он мне тут же притащил.
– Будешь кофе? – обращаюсь к Юле, хотя смотрю на сына.
Тот расположился у камина, подпер щеки кулачками.
– Лучше чай…
– А?
– Кофе поздно, – смотрит на меня удивленно моя гостья, – лучше чай!
– А, – киваю, – да…
Заливаю кипятком пакетик.
– Юля, – начинаю несмело, – расскажи о себе, – хмурюсь, потому что мне жутко неловко. Сам не пойму от чего. – Ну там образование, работа, семейное положение, – почему-то першит горло. – Вы же, конечно, замужем?
Глава 6
Юлька
Черт!
Блин!
Ой!
Мамочки!
Все!
Я чаем поперхнулась!
Горячим!
Откашливаюсь, утираю слезы, поджимаю обожженные губы…
– Да, да, конечно! – киваю.
Что еще делать молодой замужней женщине, как не шастать по зимнему лесу в темноте?
– То есть нет, – тут же поправляюсь, подумав, что Игорь легко может и паспорт спросить, – но скоро буду.
Он как-то странно на меня смотрит.
Удивление сменяется, кажется, весельем, потом смущением. Потом он и вовсе прячет взгляд.
Ну что я за дурочка?
– Скоро будете, – почти по слогам повторяет за мной Игорь.
– Да, – киваю, – весной свадьба! – широко улыбаюсь. – В конце апреля, – расправляю плечи. – Хочу, чтобы было тепло. А то, знаете, платье красивое, а по снегу и слякоти не покажешь!
Рассказываю ему воодушевленно, а у самой внутри все взрывается колючими осколками, терзающими остатки моей души.
Это, кстати, Ленкины слова! Про платье и слякоть. И ее настойчивый совет! Видимо, она тоже собиралась что-то демонстрировать!
Живот скручивается в тугой узел, угрожая вернуть ужин, руки дрожат…
Резко ставлю чашку на стол. Слишком резко.
Игорь удивленно на нее смотрит, поднимает взгляд на меня.
– А где ваш жених сейчас? Почему он не приехал вам с домом помогать?
Вроде бы безобидный вопрос вызывает во мне приступ паники!
– Я ему запретила! Я, знаете… – лихорадочно соображаю. – Я верю, что надо чувства проверить! Предложила ему до Нового года пожить раздельно. Ну, – взмахиваю руками, – понять, скучаем друг по другу или… А то потом свадьба, и…
– Я понял, понял, – отмахивается Игорь и, как мне кажется, иронично ухмыляется. – Я все понял про ваше семейное положение. Расскажите теперь о работе.
– О! – восклицаю еще более легкомысленным тоном. – Тут вообще все просто!
.
Игорь
Смотрю на нее и вполуха слушаю что-то про брошенный пединститут, который она обязательно закончит, про должность младшего педагога, что-то вроде тьютора, в школе, про завуча, которая ей с большим трудом подписала отпуск…
А сам ловлю каждое движение ее губ и не могу выкинуть из головы “проверить чувства”…
Она скоро выйдет замуж.
Сюда приехала по жениху соскучиться.
Странно, конечно, но иногда случается и не такое.
Главное то, что она любит другого. И собирается быть его навеки.
Что вот эти губы целует кто-то другой, что взмах этих пушистых ресниц на своих щеках ощущает кто-то другой, что вот эту аккуратную прижатую мочку ушка любит покусывать кто-то другой.
Кто-то другой.
Не я…
Черт!
И прекрасно!
И не надо мне здесь!
Без вас замечательно жили!
Чувствую, как в груди поднимается волна возмущения! Нет, нет и нет!
Не нужно мне этого!
Наелся!
Хватит!
Спасибо!
Специально в деревню уехал, со средним возрастом населения пятьдесят два года.
– Так! – хлопаю ладонью по столу и с опозданием понимаю, что прервал ее на полуслове.
Елки…
Как же она красиво краснеет!
Бли-ин! Стоп, Гох! Не ведись! Отвернись!
– Тут кому-то спать пора! – встаю из-за стола.
– Ну, пап! – хнычет Тим от камина.
Он уже не подпирает щечки кулачками. Он уже свалился на бок и смотрит в монитор, кажется, одним глазом.
