Шнобель

Потому что доверять свой шнобель этому шовинисту я не собиралась! Это какой-то кошмар! Просто ужас! Как же он орал…

Ну, правда, я тоже орала. Вообще мы друг друга стоили, и нас пришлось только что не разнимать. Такое себе знакомство! Рома этот еще пытался спасти ситуацию.

Короче, как ни крути, не получалось ничего путного из этой истории. Совершенно. Я чувствовала себя весьма неприятно. Если не сказать оскорбленно.

Сразу же все приятные личности в клинике оказались не такими уж и приятными. А все потому, что, блин, это я-то тупая? Это я-то деревенщина? Да я с десяти лет в столице живу и знаю больше, чем все эти понаехавшие вместе взятые.

И главное, сидят, как крыски, даже не признаются, кто такое про меня сказал! Хотя не то чтобы я спрашивала, но все же. Я прекрасно слышала, что говорил про меня этот Андрей о том, какие слухи ходят про тупую и наивную пациентку.

Боже мой! Еще вчера я была на седьмом небе от счастья, а сегодня чертова гордость напоминала о себе тревожными звоночками на уровне психики. Вот же бесиво!

Прикрыла глаза, пытаясь прогнать образ наглого блондина. Надо было видеть его лицо, когда Роман этот (к слову, парень, должно быть, плюс-минус самый адекватный в этой шарашкиной конторе оказался) объяснил ему, кто я такая.

Вот это был нежданчик. Конечно, я счастлива, что находилась там в этот волшебный момент и видела выражение лица некоронованного короля. Поделом ему! Может, на фоне стресса его идеально уложенные волосы выпадут. И мы будем на равных. Я со шнобелем…

На самом деле разочаровываться в кумире было больно. Хотя, какой он мне кумир, так, надежда на возвращение моего носика. Была. Хотя судя по договору…

Я же знала, какой он кабальный. Да я в жизни не вывезу все эти штрафные санкции! Оно мне надо? Тем более, на мать вешать. Она и так, вон, меня одна поднимала, все самое лучшее обеспечивала. По мере возможностей.

Отец-то мой выпивал и, как колхоз развалился, то совсем пошел под откос. Там его и нашли в итоге, под откосом соседней железнодорожной станции.

Я малая совсем была, а мать, как поговаривали, перекрестилась после такого развития событий. Так что мама тащила дочку в одиночку и безо всякой помощи. Это было непросто, а я никогда ее не разочаровывала.

И сейчас не собиралась, хотя уверена, что та бы вступилась за меня. Она всегда поддерживала эту свою нерадивую дочь, которая даже корову подоить не могла так, чтобы та не орала на всю деревню.

И я ни капли не стыдилась своей матери! Да миллионы людей живут за пределами МКАДа. И что теперь? Они не человеки, что ли? Да на таких страна держится! Не говоря уже о том, что вы знаете, сколько стоят фермерские продукты?

Вот я знаю и регулярно вожу мамкины заказы для не самых простых людей. Да у нее очередь на все самое ходовое и натуральное, а у нас ниже «Мерседесов» ничего не ездит за парным молочком.

Короче, договор я штудировала со всей своей скрупулезностью, хотя и догадывалась, что ничегошеньки вдохновляющего я там не найду. Сама же видела, что подписывала.

Решила отнести его в институт и показать знакомой. Она, правда, по семейным делам у меня, и сейчас у нее там проблемы на личном фронте, бывший муж вернулся и пытается пить ей кровь. А еще общий ребенок, говорят, мужиков смягчает. Да ни фига!

В общем, наметив план действий, я дала себе установку больше так не психовать. А то я, кажется, сегодня малек переборщила. Все же, называть его бледной копией короля отечественной поп-музыки не стоило. Бедросович на минималках.

Зато какое выражение лица у мужчины было! М-м-м! Кайф. Роман этот еще ржал как в последний раз. Он вообще знатно развеселился в итоге. Я оценила.

Может, когда-то в будущем я даже не стану ему пакостить. А вот красавчику придется несладко. Я как ботаник со стажем могла запихнуть за пояс не то что какую-то там звезду пластической хирургии, а даже Ваньку Брехова, а он так-то на зону еще в восьмом классе уехал.

Меня никто никогда не обзывал и не издевался. А все, кто когда-либо считал, что может безнаказанно смеяться, получили по заслугам. Я, может, и ботаник плюс родом из деревни, но фантазия работала на «ура». А в совокупности со знаниями допустимых границ закона…

Я ж поэтому и на юрфак учиться пошла. Мне был дан шанс не загреметь за свои шалости туда же, куда отправился вышеупомянутый Ванька.

Короче… Держитесь, звездный доктор! Если договор не могу расторгнуть я, то тогда это будете вынуждены сделать вы!

Глава 5. Оксана

Я вообще неконфликтный человек. От слова совсем. Просто, если кто меня обижает или не дай Бог принижает, то долго спокойно не живет. Как там говорится…

Я не злопамятная, но по жизни злая, и память у меня хорошая. Так что вместо настроя на операцию, я настроилась на войну. Точнее, на отработку своего разочарования. Ну, надо же так…

Никогда не сдавалась и не расстраивалась по подобным моментам, но не в этот раз. Когда-то я даже боялась мечтать о такой возможности, а когда выиграла операцию, была на седьмом небе от счастья.

Но надо же было так изгадить предлагаемое! Мало того, что они нагло нарушили все нормы этики, так еще и врача подключили без его согласия на самом заключительном этапе.

Как вообще можно было выбирать пациентку без его одобрения и ведома? Что у них там в их этой элитной клинике происходило? Как будущий юрист я возмущалась до глубины души. Как пациент готова была выть от злости и обиды. Фигурально выражаясь.

Одеваясь в клинику, я придирчиво оглядела свой образ. Сойдет. Все стильно, просто, без заскоков. Соответствующе статусу молодой студентки, каковой я и являлась.

Я жила в общаге, в новенькой части квартирного типа. Как отличнице, умнице и почти что комсомолке (я активно занималась всякой деятельностью в университете), мне выделили однокомнатный блок.

Мать, когда увидела, была счастлива. Сказала, что я теперь на все время обучения как у Христа за пазухой жить буду. Так что надо учиться, учиться и еще раз учиться! Ее наказ я выполняла строго.

Сейчас у нас была практика дистанционная. Так что я могла себе позволить проходить ее в своем режиме. Моя наставница помогала и в целом была в курсе ситуации.

Эх… А я так надеялась поездить в самое крутое юридическое агентство столицы очно! Но им лишние люди и любопытные носы в офисе нужны не были. Обидно!

Короче, одни разочарования в этом месяце. Бросила еще один взгляд в зеркало и покрутилась. Я была очаровательна. На самом деле, если бы не мой «клюв», как имели неосторожность сказать некоторые одноклассники в свое время, то картинка была бы практически идеальная.

Я была среднего роста, с неплохой пропорциональной фигурой. Не толстая и не худая, с аккуратной грудью и стройным телом. Да, попы с орех как у фитоняшки не имелось, но и не в этом же счастье!

Тем более, я терпеть не могла спортзал и все эти железки. У нас можно было ходить в тренажерку бесплатно, и я даже пыталась. Но не мое это. Лучше поплавать.

Но бассейн закрылся на ремонт полгода назад, и сбрасывать напряжение бесплатно было негде. У-у-у-у!

Но делать нечего. Пошла в клинику. По договору я и так вчера пропустила предварительную съемку. Меня спасло то, что сделала я это как бы не по своей инициативе. А по причине отказа от нее второго объекта.

Менеджер проекта уже не сверкал своими винирами. Он пришел и попытался успокоить их врачебную «звезду», Андрей Бедросович, как я его про себя окрестила (несмотря на то, что блондин, да), орал как потерпевший.

Когда я спросила, не дать ли ему валерьянки, хотя там больше бы укол от бешенства подошел, стал вообще невменяем. А что я такого сказала? Я о собственном здоровье, между прочим, заботилась, мало ли, что я могла от него подцепить…

И не надо так на меня смотреть, разве это хамство? Конечно, нет, просто элементарная забота о ближнем своем. Мало ли, я вам на важный компонент указываю.

В общем до клиники я ехала, уже немного успокоившись. Прокрутила в голове возможные варианты разговора, проштудировала еще раз все пункты договора, за которые меня гипотетически могли оттянуть.

Мама всегда говорила, что на разъяренного петуха лучше идти подготовленной. Чтобы можно было вмазать тому без последствий для кур. Вот и я собиралась, так сказать, действовать в рамках правового поля.

Униженное и оскорбленное достоинство вопило, что надо что-то сделать, а старая и чопорная жаба внутри – что нефиг выпендриваться. Самое время сделать себе нос у самого лучшего хирурга нахаляву, а потом уже включать режим берсерка.

Но кто сказал, что нельзя все это совместить? Все же, сомневалась, что этот Андрей Бедросович станет мне мелочно мстить на операционном столе. Не станет же?

Мысли водили нестройные хороводы в голове, поздняя осень пачкала мне задники от ботинок, а я смотрела на такую красивую и стильную клинику уже другими глазами. Ну, вот так, значит. Бывает…

Зашла внутрь с полной уверенностью, что, несмотря ни на что, не собиралась упускать этот шанс. Каким бы гадом ни был мой хирург, объективно – он лучший в стране как минимум и, наверное, один из лучших в мире. Тогда на кой мне строить из себя невинную овечку?

В фойе меня встретил уже не такой радушный менеджер или как его там. После вчерашних разборок он только и мог, что выдать: «Опя-я-я-я-ять!» Не повезло мужику, что сказать.

– Сегодня у нас брифинг по вашей истории, и потом все же надеюсь, что вы не станете устраивать истерики и сделаете фотосессию с Душко.

– Все будет в лучшем виде, – буркнула я, впрочем, ничего не обещая.

Не обязательно расстраивать руку, что тебя кормит. Я уверена, что мои маленькие шалости никто не заметит.

Глава 6. Оксана

– Итак, Оксана, насколько я знаю, у вас там какая-то интересная история с вашим носиком приключилась. Расскажете?

Мы сидели в той самой комнате для подкастов. Передо мной стоял вкусный кофе, да и в целом я чувствовала себя довольно уютно. Мы обсудили много вопросов, я отвлеклась от событий вчерашнего вечера и уже собиралась приступить к одной из самых приятных частей.

Все же, история о том, как в моей жизни появился шнобель, и правда, заслуживала внимания. Не хотелось ее пропускать. Уже собиралась открыть рот, как увидела, что дверь в комнату открывается, и к нам буквально просачивается Андрей Бедросович с Романом.

Нахмурилась. Вот чего их нелегкая принесла? Не то чтобы я скрывалась, но сам момент записи меня чутах нервировал, и я бы хотела без свидетелей свой первый опыт прожить в кинематографе.

– Да, конечно, расскажу! – процедила я.

Было ощущение, что все это сплошная диверсия, ведь вчера мы расстались с Бедросовичем не в самых лучших чувствах. Он повышал на меня голос:

– Да вы невыносимы, я не стану вам делать никакую операцию!

– Тогда пишите об этом письменный отказ!

– С чего это я должен писать, если хамите мне ВЫ? Сами пишите!

– С чего бы? Хотите повесить на бедную студентку штрафы в несколько миллионов? Хотя я же, по-вашему, тупая деревенщина, не так ли?

– Заметьте, я такого не говорил! Вы сами на себя…

– Ой, все-е-е-е! – парировала я чисто в женской манере.

Сейчас же мы встретились взглядами. Напряжение повисло в комнате как паутинки, летавшие в бабье лето. В меня стрельнули взглядом, полным возмущения и негодования.

– Насколько я помню, эта очаровательная горбинка появилась у вас в результате травмы? – вернул меня в реальность ведущий.

М-да, с такими паузами мы к ночи не закончим, они нарежут, конечно, как надо, но пора бы мне включаться в процесс. Растянула губы в улыбке и ответила:

– Предлагаю называть вещи своими именами. Эту горбинку сложно назвать очаровательной, она скорее напоминает клюв страшной птицы. Но да, вы правы. Я сломала нос еще в первом классе. О лоб одного мальчика.

Как сейчас помнила тот день. Погрузилась в воспоминания, где я первоклашка, которая любила побегать сразу после звонка с урока. Ну, так народу было в коридорах меньше. Если все рассчитать, то можно было спокойно смотаться по огромному пространству коридора от одной стены до другой и обратно.

Ну, вот и я каждый раз проворачивала этот трюк. Довольная жизнью и всем остальным. Разминала косточки, так сказать. Продолжила:

– Ну, в один из дней такая техника не сработала. Ну, то есть я, как всегда, выбежала в коридор, чтобы успеть, пока никого нет, размяться, разогналась как следует, то есть на полную. А потом увидела, как передо мной открывается дверь.

Рассказывать я умела. Меня, кстати, на всех мероприятиях ведущей брали обычно. Так что я была шикарна, и слушали меня внимательно. Даже заметила, что два врача тоже залипли.

– И что? Вы вписались в дверь? Какой кошмар! – сказал ведущий, с неподдельным волнением глядя прямо на меня.

– Если бы, – драматично ответила я, выдерживая паузу. А затем продолжила. – Из двери вышел мальчик, и я вписалась в него. Вернее, впечаталась носом в его лоб. Я была высокой девочкой для своих лет.

До сих пор помню этот хруст. Крику было… От мальчика. Я на самом деле происходящее помнила смутно. В кабинете повисла тишина. Решила добить финалочкой:

– В итоге у меня сломан нос, у мальчика – сотрясение мозга. Меня забрала мама в нашу местную больницу, но вправлять что-то мне там отказались.

Ну, не совсем так, конечно. Скорее, школьная медсестра уложила меня на спину и приложила холод к носу. А я ждала мать, захлебываясь кровью, что обильно стекала мне по задней стенке носоглотки. Кажется, даже блевала ею потом.

В больнице врач сказал матери держать меня, типа, он попробует что-то сделать, но я не далась, а мамка, которая всегда любила и жалела меня, решила, что ничего страшного не будет. К слову, врач от такого решения перекрестился. Он явно не собирался рисковать, а вправить, судя по всему, и предложил в расчете на отказ.

– Вот это да! Таких историй у нас еще не было. А вы, оказывается, у нас сногсшибательная девушка!

– Ой, вы даже не представляете насколько! – кровожадно ответила я, бросая многозначительные взгляды на Бедросовича с Ромой.

Второй, уже не стесняясь, ржал. Вот ему смешно, а у меня тогда жизнь, можно сказать, рушилась! У меня был такой красивый аккуратный носик, а теперь… Эх!

Так что пусть этот звездный доктор меня как минимум опасается, потому что со мной связываться не стоило. Я многое могла, я многое умела, так что… Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.

Дальше интервью пошло по обычному сценарию. Меня расспросили про то, где я родилась, откуда и какие достижения имела. Ну, просто ВДНХ имени Оксаны в миниатюре.

Я честно на все ответила, с особым удовольствием упомянув, что родом из деревни. Из ДЕ-РЕ-В-НИ! Все слушали? И я гордилась этим. Правда, интервьюер не очень сильно обрадовался такому подходу, но что поделать.

Когда допрос был окончен, то я поднялась, поблагодарила человека за такую поддержку и уже было собиралась ретироваться, как…

– Оксана, предлагаю кое-что обсудить с вами. Останьтесь на минутку, – вступил на тропу войны блондинчик.

Глава 7. Оксана

Мы сели друг напротив друга, как на очной ставке. Между нами этот самый Роман. Он тоже был хирургом. Тоже пластическим. Но не таким раскрученным и известным как Стрельников или Душко. Нормальный человек, короче.

Я ждала, вопросительно глядя на эту парочку. Третий тут явно был для того, чтобы мы с Андреем не переубивали друг друга. Наверняка.

Безусловно, я человек более чем цивилизованный, но пока в присутствии этого павлина превращалась в нечто не очень хорошее. Сама себя боялась, чесслово.

И что на меня находило? Сама не знала. Обычно мне без проблем удавалось сдерживаться и не пороть горячку, но тут я даже была благодарна Роману за присутствие. Все же, Бедросович выдал:

– Мы с вами, Оксана, явно не с того начали.

– Ну, вообще это вы начали. Когда решили обсудить, как вам не повезло с тупой деревенщиной, что придется оперировать, – не сдержалась я.

– Я не собирался вас обижать или как-то оскорблять, – процедил Андрей, явно сдерживая гнев.

Несмотря на то, что мужчина бесил меня до зубовного скрежета, стоило признать, что он был красавчиком. Эдакий плейбой на минималках. Эх, ему бы характер попроще, да взгляды на жизнь нормальные…

– Ага, комплимент засчитан. Ну, да, вообще не собирались. Так, слегка потоптались своим очень важным мнением по будущей пациентке. А еще и врач международного уровня… Кто вам лицензию выдавал, явно не интересовался этической стороной вопроса, – отчеканила я.

– Я был не прав, признаю, но кто дал вам право судить, в конце концов! Это какой-то беспредел! Вы невозможны!

– И тем не менее… – перебила его я, встречаясь взглядами.

Он закипал, я – да мне давно крышечку сорвало так, что мало не покажется тому, кто руку поднесет! Того и гляди, паром обожжется.