Грешница

- Тебя Катя отправила
сюда? - догадался Егор. - Сговорились, значит.

- А хоть бы и Катя, -
резко ответила Галина. - Ехал бы ты домой, Егорушка! Там Катюха переживает, а
ей нервничать нельзя, сам знаешь. А Дарья твоя и без тебя разберётся со своими
проблемами. В город она уехала. Там какая-то её подруга в аварию попала. Так
что, может быть, она и не вернётся сюда больше.

- В город? -
нахмурился Егор. - Вот сейчас, ночью да? Интересно, кто бы её туда отвёз?

- Откуда я знаю? -
пожала плечами Галина. - Может быть такси вызвала! Всё Егор, не дури мне мозги
и поезжай домой. А я пойду спать. Достали вы меня своими ночными разборками.

Она повернулась и
ушла, а Егор ещё какое-то время стоял, глядя на тёмные окна Дарьиного дома и
думал, что же всё-таки могло с ней произойти.

***

Свернувшись в калачик
на топчане и отвернувшись к стене, Дарья, прислушиваясь к звукам леса, крепко
уснула. Она не видела, как к крошечному окну на одно короткое мгновение
прижалось чьё-то странное лицо. Но утром, когда она проснулась и захотела выйти
из избушки, поняла, что не может открыть дверь. Кто-то запер её снаружи...

Глава 19

– Молодой человек, будьте так любезны...

Сергей обернулся и увидел стоявшую в дверях купе
тучную потную даму, которая пыталась втянуть за собой огромную сумку.

– Ну что же вы стоите, помогите мне! – потребовала
она, не обращая внимания на его замешательство. – Или считаете, что я одна
должна надрываться с ней?

– Вообще-то должны, – кивнул он. – Это ведь ваш багаж.

– Да помогите же мне, наконец! – дама раскраснелась
так, что Сергей испугался.

– Ещё не хватало, чтобы эта бочка откинула тут свои
копыта, – еле слышно проворчал он, прилагая немало усилий, чтобы справиться с
её неподъёмной поклажей. – Всю жизнь мечтал о такой попутчице. Ещё не хватало
мне тут какого-нибудь астматика или вечно орущего сопляка...

Словно в насмешку над Сергеем, дама выглянула из купе
и голосом, напоминавшим пароходный гудок, позвала кого-то:

– Петюня-а-а! Петюня, где ты там застрял?

Сергей вздохнул и обречённо закатил глаза,
догадываясь, что о спокойной поездке можно забыть. Он приткнул сумку к полке,
противоположной от своей, и занял купленное внизу место, повесив рюкзак на
крючок над головой.

– Петюнечка, я тут! – призывно помахала кому-то
дама.

Петюней оказался очень худой старик, похожий на Дон
Кихота, только в шляпе вместо шлема. И Гладышев с трудом сдержал смех при его
появлении. Но улыбка застыла на губах Сергея, когда он увидел, что Петюня тянет
за собой упирающегося мальчишку лет пяти.

– Наденька, – со свистом, сопровождавшим его дыхание,
заговорил старик. – Этот безобразник просто вымотал меня. Он постоянно
вырывается и пытается куда-нибудь убежать. А я не могу бегать за ним, ты же
знаешь - у меня астма.

Старик раскашлялся сухим, лающим кашлем, а потом долго
стоял, держась за верхнюю полку костлявой рукой, больше напоминавшей ветку
корявого дерева.

– Стасечка! Разве можно так издеваться над дедом?
– сделав строгое лицо, наклонилась к мальчику Надежда и слегка потянула
его за ухо.

Но Стасечка не собирался терпеть такого к себе
отношения и огласил весь вагон громким рёвом.

Бабушка тут же засуетилась над внуком и, не спрашивая
разрешение Сергея, усадила ребёнка на его полку:

– Сейчас, сейчас маленький! Не плачь! На вот тебе
сначала конфету, а потом я дам тебе куриную ножку. Ты же любишь куриные ножки?

Брезгливо глядя, как Стасечка разворачивает шоколадную
конфету и сует её в рот, а потом опирается испачканной ладошкой о его постель,
Сергей не выдержал и стал с возмущением требовать, чтобы Надежда пересадила
ребёнка на свою полку, которую занимала она сама.

– Вы смеётесь, что ли, надо мной, молодой человек?! –
мгновенно отреагировала его попутчица. – Как мы втроём поместимся на одной
маленькой полке? Или вы не видите, что мы уже сидим здесь с Петром
Александровичем? И вообще! Если вы не поняли, мы собираемся обедать. Как я
должна, по-вашему, кормить ребёнка, если он будет наверху? В конце концов, там
опасно!

– И что вы предлагаете? – возмутился Сергей. – Ваш
внук будет ехать на одной полке со мной?

– Вы можете поменяться с нами местами, – пожала
плечами Надежда и поморщилась, бросив взгляд на кашляющего старика:

– Петюнечка, не надрывайся так, ради Бога! Где
твои бронхолитики? В кармашке сумки? Давай я тебе их сейчас достану.

– Нет, я этого так не оставлю и сейчас приведу
проводника, – воскликнул Сергей, поднимаясь с места.

– Да хоть десять, – бросила ему вслед Надежда и тут же
поманила внука:

– Подвигайся, Стасечка, к столику. Положи подушку под
себя, чтобы тебе было повыше. Дай-ка я поправлю. Вот так! Почистить тебе яичко?

Гладышева просто трясло от негодования, когда он вышел
в коридор, чтобы разыскать проводника. Но вдруг он резко развернулся, в два
шага преодолел расстояние до своего купе и быстро закрыл за собой дверь. А
потом схватил свой рюкзак и без долгих разговоров забрался на верхнюю полку.

– Что, успокоился? – довольно рассмеялась Надежда.
– Быстренько же тебя отбрили! А потому что нечего со стариками и детьми
воевать! Совести у вас нет, мужчина... А ты кушай, внучок, кушай! И никогда не
будь таким, как этот дядя...

Она разглагольствовала ещё очень долго, но Сергей
больше не обращал на неё внимания.

Он только что чуть не столкнулся с Ксенией, которая
ехала в одном вагоне с ним и вышла из своего купе с кружкой в руках, чтобы
попросить у проводницы кипятка. Если бы только он опередил её всего на пару
минут, сейчас бы они столкнулись и весь его план полетел бы коту под хвост.
Всего каких-то пару минут! Но куда едет эта дура? Неужели она тоже решила
разыскать Дарью? Но зачем? Она ведь ничего не знает о наследстве своей подруги.
И позвонить ей она тоже не могла. Телефон Ксении до сих пор лежал в рюкзаке Сергея.
Сначала он хотел избавиться от него, но потом решил, что он ему ещё может
пригодиться, и просто выключил телефон.

Долгие пять минут Гладышев лежал ни живой ни мёртвый.
Он так и не понял, успела увидеть его Ксения или нет, и теперь ждал, что
вот-вот откроется дверь и она удивлённо спросит его, что он тут делает.

Но поезд продолжал мерно покачиваться в такт
равномерному перестуку колёс, в купе никто не заглядывал, и Гладышев постепенно
успокоился.

– Ну что ж, всё не так уж плохо. Я знаю, что она тоже
едет со мной в Ольшанку и буду вести себя осторожнее. А вот она не
догадывается, что я тоже рядом. И это очень хорошо. Потому
что –предупреждён, значит вооружён. И в этой партии пока выигрываю я.

***

Постояв ещё немного у безмолвного дома Дарьи, Егор
задумчиво почесал бороду. Если она собиралась вернуться домой, значит, ей нужно
было сначала попасть в город, а там купить билет на поезд, чтобы через
несколько часов добраться до областного центра.

Довезти её до города никто не мог, потому что она тут
никого не знает. Но с этой девчонки станется, если она решила, что ей
обязательно нужно уехать, запросто может пойти на вокзал пешком. И в таком
случае на машине он легко догонит её. Вот только зачем ему это делать? С какой
стати ему печалиться об этой Дарье, которую он толком-то и не знает.

Егор снова потёр широкой ладонью бороду, как это делал
всегда, когда ему нужно было принять какое-то решение.

– Да что тут объяснять, – проворчал он угрюмо. –
Забавная эта Дарья и беззащитная. Как котёнок. Вроде и фыркает, и коготки
выпускает, а всё равно это просто смешно. Катерина сказала, что с её подругой
что-то случилось. Можно даже не сомневаться, что Дарья сразу помчалась на
помощь. Вот только кто ей самой поможет…

Не успев додумать эту мысль, Егор завёл машину и
свернул на дорогу, ведущую в районный центр.

***

– Эй, кто там
есть?! Откройте немедленно! – Дарья несколько раз ударила кулаками по толстым
доскам двери.

И тут же её
сердце зашлось от страха, когда в ответ послышался чей-то хриплый голос, а
дверь сотряслась от ответного удара.

– Заткнись и
сиди тихо… – произнёс кто-то, прижавшись губами к щели в досках. – Тихо, я тебе
сказал!

Глава 20

Егор приехал на вокзал
и сразу же узнал на кассе, что проходящий поезд, на котором могла уехать Дарья,
ушел ещё три часа назад и следующий будет не скоро.