Страница 25 из 28
Не мешкая, стартую в сторону нашего с Люком жилья, но стоит мне войти под арку, как из тени выходит Поул. Он открыто и дружелюбно улыбается мне, расставляет руки в стороны и говорит:
– Моя невеста, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.
Все же они меня помнят. Память я им не стирала.
Улыбаюсь в ответ и обнимаю Поула.
25. Тайное
Люк смотрит на Беринга и мысленно откручивает тому голову. Медленно, с наслаждением.
– Думаю, ты хотел бы узнать о самочувствии брата, – непринужденно начинает Беринг и отодвигает стул, чтобы элегантно на него опуститься. – Напомни, сколько вы уже не виделись?
Люк понимает, что Беринг не ответит на его вопрос, но все же произносит его вслух. Лишь бы не играть по правилам противника.
– Где он?
– О, недалеко. И ты можешь забрать его, мне нужна всего лишь небольшая услуга.
– Какая?
Люк уже давно знает ответ. Берингу нужен Салем, но и Люку он тоже необходим. Второй попытки провернуть подобную аферу у него не будет. Салем отличное прикрытие, о более удачном и желать не приходилось.
Беринг внимательно смотрит на Люка, выискивает признаки страха или неуверенности, но все тщетно. Глава Ротона уважает это, но знает, что для Куинов слишком ценна семья. Ублюдочный отец Люка забрал то, что принадлежало Берингу и породил уродов, с которыми теперь не совладать. Младший сын совсем не уступает старшему. Он не поддается ни на какие ухищрения, предложения и договоренности. Он даже на пытки не поддается. Кричит, кроет Эратона благим матом, истекает кровью, но не рассказывает, какие поля могут быть отравлены, как этого избежать. Куины умеют хранить секреты, это Беринг готов признать.
Сейчас же перед ним стоит другая задача, отвлечь Люка. Сначала он хотел отправить Поула к нему, а самому сразу же переговорить с Эшли, но этот план был обречен на провал, Люк не стал бы вести дела с Поулом, только с самим Эратоном.
– Город. Мне нужен Салем, – говорит Беринг.
Люк и не ожидал ничего другого.
– Ничем не могу помочь, – отвечает он.
Беринг улыбается. Из всех глав городов, только старик Бертрам Соул и Люк Куин не прогибаются под его гнетом и авторитетом.
Первый слишком стар, чтобы чего-то бояться, у него нет родных, кем он может дорожить. Нет рычагов давления на старика, только библиотека, но она – это достояние выжившего мира, Беринг не поднимет руку на святилище, которое когда-то может спасти остатки человечества. Не сейчас, вовсе нет, задолго после смерти Беринга.
Второй слишком юн, чтобы понимать весь масштаб силы и коварства Беринга. Эратон удивлен тем, что Люк не поддается. Его отец постоянно твердил, что растит сыновей так, что семья у них на первом месте. Оказывается, он вовсе не знал своих детей.
– Знаешь, при других обстоятельствах я бы отпустил Сэма, – рассуждает Беринг, разглядывая молодого темноволосого парня.
– При каких? – спрашивает Люк.
– Если бы его отец не носил фамилию Куин.
Люк напрягается. Впервые за разговор с Берингом ему действительно становится не по себе. Неужели Беринг знает, что Люк и Сэм самозванцы? Сэм не выдержал пыток и проговорился? Этого Люк и опасался больше всего. Не смерти самозванца Сэма, а того, что он мог поведать Берингу.
– Что ты имеешь в виду? Я приехал на конклав не для того, чтобы играть в шарады.
– Какие шарады? У меня личная война с твоим отцом.
– Но он уже мертв.
– Он да, но вы нет.
– Этот разговор стал утомительным, – говорит Люк, берет папку со стола и поднимается.
Он идет в сторону двери, не видя, что Беринг улыбается так, словно выиграл в лотерею под названием жизнь. Также он не видит того, как Поул под прикрытием темноты скрывается на острове, быстро идя от двери дома, где Люка поджидает предательница.
Беринг продолжает сидеть в зале и лениво постукивать пальцами по столешнице, которая видела больше заседаний, чем весь совет вместе взятый. Беринг пытается понять, как девочка, которую он спас от Куина, превратилась в женщину, что он видел на столом. Она изменилась внешне, но осталось ли прежнем ее нутро? Что она забыла на конклаве? Решила, что не стоит отдавать Салем? Собралась с силами и подумала, что справится сама?
Какие мысли скрываются за зелеными глазами Эшли?
Беринг дожидается Поула, выслушивает все, что он ему говорит и на мгновение расслабляется. Эшли по-прежнему с ними. Она умна и снова сделала правильный выбор.
– Идем, – говорит Беринг, поднимаясь со стула. – Меня ждет встреча, о которой я уже и не мечтал.
Как-то няня Поула говорила Эратону, что отцы больше любят своих дочерей, нежели сыновей. Тогда Беринг-старший отмахнулся от слов женщины, которая воспитывала его семилетнего сына. И вот, через года, когда на его жизненном пути появилась Эшли, и пусть она никогда не была ему родной, он чувствовал к ней особую привязанность. Хотелось оградить ее от всего мира и наблюдать, как она будет расти и становится только краше и сильнее. Беринг искренне страдал, когда в один из дней Эшли пропала из Ротона. В одно солнечное утро, она не вышла из комнаты. Днем не спустилась к обеду. Вечером пропустила тренировку. Поул пошел проверить свою будущую невесту, но комната была пуста. А потом на одном из конклавов Куин сообщил Берингу, что Эшли мертва. И он верил в это все эти годы.
26. Перепутье
Скидываю плащ и устало сажусь на кровать. Сил практически нет, они все ушли на улыбки Поулу и короткий, но эмоциональный разговор с ним.
Дверь распахивается, ударяется о стену, на пороге возникает Люк. Поднимаюсь на ноги, сжимаю пальцы в кулаки и тут же говорю ему:
– Нужно поговорить.
Он устало кивает и входит внутрь, заперев за собой дверь.
– Слушаю, – произносит он и тут же добавляет: – Я видел твои переглядки с Поулом.
Меня начинает трясти. Если Люк мне не поверит, то все обернется крахом. Моя жизнь рухнет уж точно.
После разговора с Поулом, я приняла решение. И я не передумаю, что бы сейчас Люк ни сказал.
– Я знаю их.
Люк прищуривается и спрашивает:
– Кого именно?
– Беринга-старшего и младшего тоже.
Дальше я ничего не успеваю вставить, Люк смеется и смотрит на меня, как на предателя.
– Да твою ж мать, ты сейчас хочешь сказать, что я попался в ловушку? Крис был прав?
– Нет. Не совсем так…
– Где он?
– Кто?
– Поул! Со старшим я только что разговаривал, а младшего не было. Беринг отвлекал меня?
– Да. Поул приходил сюда.
Взгляд Люка тут же обегает комнату, и он бежит в ванную, распахивает дверь.
– Он ушел уже, – сообщаю я.
Почему я чувствую себя так, словно уже трижды предала Люка? Я ведь этого не делала.
Люк возвращается из ванной и останавливается в центре комнаты, складывает руки на груди и говорит:
– У тебя пять минут, чтобы рассказать мне все.
– Крис не был прав, – начинаю я и тут же спотыкаюсь. – Да черт возьми! Не наседай на меня так. Я ни в чем не виновата. Я даже не помнила Беринга до того, пока вчера его не увидела.
– Вчера в баре ты вспомнила его. И говоришь мне это только сейчас?
– А знаешь, почему я не сказала тебе сразу же?
– Почему?
– Да вот поэтому! Ты же не даешь мне нормально объяснить, сразу же недоверие и подозрения. Этого я и боялась. Мне нужно было время, чтобы все обдумать и разобраться в своей жизни. Которую порвали на куски, а мне теперь нужно собрать ее в единое полотно.
Меня уже трясет. Крик души не долетает до Люка. Это я предполагаю по следующий словам, брошенным мне, словно тряпка.
– Если бы я доверял всем подряд, то был бы уже мертв.
Грудь вздымается слишком быстро, и так же резко опадает. Я так разозлилась, что остановить сама себя бы не смогла. А вот слова Люка, что я отношусь к тем людям… ко всем подряд…
Отлично. Кто виноват, что я сама себе нарисовала какие-то мысли? С чего я решила, что я Люку не посторонняя? Никто, только я.
Хочется заплакать. Это приходит неожиданно, но я сдерживаюсь. Более того, беру себя в руки и сглатываю обиду.
– Несмотря на то, что ты меня сейчас очень сильно бесишь, я скажу правду.
Люк глубоко втягивает воздух. Его взгляд меняется, сейчас он не смотрит на меня, как на врага. Кажется, что ему неудобно?
– Я не имел в виду, что ты – все подряд.
– Не утруждайся. Я и так это знаю.
– Эшли…
Не даю ему договорить. Не хочу сейчас знать, что он там решил мне сообщить. Я либо расклеюсь, либо снова разозлюсь.
– Когда наш отец отдал меня на ферму в первый раз, я сбежала, но меня вернули. Во второй раз меня оттуда вытащил Беринг. Он заботился обо мне, оберегал, защищал и, что более важно, учил защищаться самой. Но все это было не из-за его доброты, я прекрасно понимаю, что ему нужен Салем. И я продала твой город с потрохами за то, чтобы он убил отца. И вас с Сэмом заодно, но это уже сугубо его личное решение.
– Продолжай.
– Отца он убил, но уже после того, как меня снова запихнули на ферму. В последний раз.
– Как это произошло?
– Отец узнал, что я пряталась в Ротоне. Он вернул меня на ферму, но уже на другую. Что было дальше, ты знаешь. В итоге мой отец сказал Берингу, что я умерла. Это единственная причина, почему ты и Сэм еще живы. Ведь без кровного наследника, неизвестно кому достанется город. Беринг не может потерять Салем.
Люк внимательно меня слушает. Аура враждебности, которая чуть не задушила меня, рассеивается.
– Как ты должна была передать Салем Берингу? – спрашивает Люк.
Отвожу от него взгляд и отвечаю:
– Выйти замуж за его сына.
– И ты согласилась.
– Да. У меня не было выбора. Я хотела вернуться в Салем. Я не хотела больше жить на фермах. Это же чистое издевательство над людьми. Мы там… – ищу подходящее сравнение. – Да фермы – это те же самые дома Печали. Мы – Каролины, вроде бы есть, но нас нет. Разум затуманен. Нам говорят, когда есть, когда пить, когда спать и…
Мне уже не хватает воздуха. Я замолкаю и пытаюсь собрать мысли воедино. Люк в раздражении проводит рукой по волосам и зажмуривается. Он так и стоит с закрытыми глазами, пальцы сжаты в кулаки. Медленно подхожу к нему и касаюсь его щеки. Он тут же распахивает веки.
– Я не предатель, – шепчу я и сглатываю проклятый ком. – Прошу, поверь мне.
Люк смотрит мне в самую душу. Он не отходит, не убирает мои руки, а я успокаиваюсь от ощущения его тепла.
– Что они хотят сделать? – тихо спрашивает Люк.
– Я не знаю. Поул просил меня улизнуть сегодня ночью для встречи с Берингом. Он просил, чтобы я залезла тебе в голову и внушила отпустить меня и забыть об этом. А через час я бы вернулась обратно.
– Ты не сказала ему, что твоя сила на меня не действует?
– Не сказала и пообещала прийти. Я хотела влезть к нему в голову, узнать где Сэм, но не стала рисковать. Беринг не слишком доверяет сыну и мог вообще не говорить ему про Сэма. Если бы я воспользовалась силой и вырубилась, то кто знает, может, и не очнулась бы до самого конца конклава.
– Где встреча?
– В баре. Только я и Беринг.
Люк кивает, накрывает мои пальцы ладонями и шепчет:
– Я буду рядом.
Мы стоим слишком близко друг другу, так пристально смотрим в глаза. Единственное мое желание сейчас сократить это расстояние и… я ничего не делаю. Киваю, отступаю на шаг и пытаюсь понять, поверил мне Люк или нет.
27. Я этого не хотела
Вхожу в бар и тут же скидываю капюшон. Время уже три часа ночи. Практически весь город спит, но увеселительные заведения работают. Нахожу взглядом черную шторку, вдыхаю и шагаю вперед. Сейчас я встречусь с человеком, который дал мне так много, что я чувствую себя дрянью из-за того, что решила сделать.
