Страница 6 из 28
Мужчина приподнимает темные брови.
– По мне, так с твоим телом все замечательно.
Мне становится еще немного жарче.
– Вы рисовали на мне, – напоминаю об этом и протягиваю руку запястьем вверх.
– Нет. Не рисовали.
– Да, – говорю я и вытягиваю вторую руку. – Вот же.
– Последствия отравления. Эти рисунки на тебе не из-за того, что кто-то решил, что твое тело холст, а из-за укуса на ноге. Ты заражена.
О боже…
– Чем заражена?
– Вирусом.
Мне становится жутко, дыхание учащается. Прикладываю ладонь к груди, сердце за ребрами учащенно колотится. Неужели я сбежала из фермы, слонялась по лесу и боролась за жизнь в схватке с чудовищами ради того, чтобы умереть от вируса? Жизнь несправедлива. Если бы я осталась на ферме, то жила себе дальше и жила. Я поднимаю взгляд на мужчину и спрашиваю тихо, так, словно сама не хочу знать ответа:
– Когда я умру?
Он лишь пожимает плечами и спокойно отвечает:
– Не знаю. Смотря как будешь себя беречь.
Разговор складывается максимально странно. Я не знаю, кто он, где я, что ему нужно? Да я вообще ничего не знаю. Возвращаюсь к кровати и сажусь. Смотрю на свои запястья, мне не нравятся эти рисунки. А на лице они тоже есть?
– Когда они исчезнут? – спрашиваю я.
– Никогда. – Звучит, как приговор.
Вскидываю голову и смотрю на мужчину. Он облокачивается на стену позади себя, складывает руки на груди и отвечает мне прямым взглядом. Отчего-то ищу в его лице схожесть с Ноланом, но не вижу ее. Кажется, я скучаю, но не по доктору, а по человеческому теплу. Нолан быстро подсадил меня на это, как на наркотик. Наркотик?
– Что такое наркотики? – спрашиваю я.
Мужчина сжимает пальцами виски, проводит ладонью по лицу и устало качает головой. Снова простреливает меня серым взглядом.
– Хотел бы я знать, что творится у тебя в голове. Но давай по порядку. Мое имя – Люк. Я вместе с командой моих людей спасли почти всех Каролин из фермы, на которой вас удерживали. Одна погибла в момент давки, остальные сейчас находятся здесь, в Салеме. Если захочешь, то увидишься с ними, но только через шесть дней. Пока ты в карантине из-за укуса твари. Я могу дать тебе время прийти в себя, подумать, может, вспомнишь что-то из прошлой жизни. Я приду позже и отвечу на все вопросы, а взамен этого ты мне поможешь.
Раскладываю новую информацию по полкам, до этого на них был полнейший кавардак, а теперь мне известно следующее: нас спасли, я в Салеме, передо мной Люк.
Уже больше информации, чем минуту назад, но она все равно ничего не проясняет.
– Что тебе от меня нужно? – напряженно спрашиваю я, понимая, что за все в этой жизни нужно платить. Откуда мне это известно? Без понятия. Скорее из жизненного опыта, который я помню. За внимание Нолана я платила своим телом. За крышу над головой расплачивалась покорностью и даром. Славные были времена, но ко мне в голову стали приходить вопросы, и я все разрушила. Да еще и человека убила.
– Твоя сила, – сообщает Люк.
Я тут же вспоминаю, что делала с людьми, которых даже не видела. Меня приводили в комнату в другом краю фермы от аудитории, завязывали глаза, я внушала человеку, которого даже не видела. А что внушала, я не помню. Сразу после этого, мне делали укол и уводили в спальню. Я забывала почти все, помнила только мелочи, из которых до сих пор пытаюсь собрать общую картину.
– Я должна заставить кого-то что-то сделать? – спрашиваю я, а нутро тут же противится этому. Моим разумом играли хрен знает сколько времени, а теперь я должна буду заниматься тем же. Теперь уже по своей воле.
– Да.
Эти серые глаза наводят жуть, но одновременно с этим кажутся открытыми, словно Люк ничего не скрывает. Но бывает ли такое? Сомневаюсь.
– Кого?
– Это мы обсудим позже.
Киваю и тут же хмурюсь. Если с этим мы разберемся потом, то сейчас у меня есть куча других вопросов. Если я не получу на них ответы, то ничего не буду делать для Люка.
– Зачем вы спасли Каролин? – спрашиваю я, пока единственный источник информации не ушел.
– Как я понимаю, тебе не нужно время, чтобы придумать вопросы.
– У меня их очень много, – признаюсь я. – Больше, чем я могу вынести.
Люк кивает и на мгновение отводит взгляд в сторону, но тут же возвращает его ко мне.
– Ваша ферма была третьей по счету, которую нашли мои люди. Каролин мы спасаем не из-за того, что мы белые и пушистые. У всех есть выгода в обладании вами.
Пушистые? О чем он?
– Я видела пушистого, – говорю я, вспоминая существо из леса.
– Что, прости? – приподняв брови переспрашивает Люк.
Поднимаю на него взгляд.
– Я видела пушистого, он тащил меня в лесу. И я рада, что вы… не пушистые.
Люк улыбается, тут же проводит рукой по лицу и стирает эмоции, словно их и не было.
– Ты смешная.
– Нолан так же говорил. – Слова снова вылетают быстрее, чем я успела подумать. Надо что-то с этим делать.
– Нолан? – переспрашивает Люк.
– Не важно. Вы не белые и пушистые, что дальше? – спрашиваю я, уводя разговор подальше от Нолана.
Я убила его. Боже.
– Каролины нужны нам, потому что человеческий вид стоит на грани вымирания. Сейчас слишком мало женщин, которые могут зачать и родить. У Каролин с этим нет проблем.
– Вы нас спасли, чтобы мы рожали детей?
– Да. Но насильно никто вас не заставит. Женщин, в принципе, мало, в нашем городе вам будет безопаснее.
– Ладно, – соглашаюсь я, ведь эта информация от Люка вполне может быть правдой. – Скорее всего мне нужно подумать над вопросами.
– У меня есть парочка, – сообщает Люк, и мое внимание тут же переходит на него. – Ты помнишь что-нибудь из своей прошлой жизни?
– Нет.
Отчасти это правда, отчасти – ложь. Сон о маленькой девочке. Я склоняюсь к тому, что это воспоминание, но не буду о нем рассказывать. Сначала нужно самой разобраться со своей памятью. Отделить вымысел от правды.
– Есть вероятность, что скоро ты начнешь вспоминать. Не пугайся этого. Если будет плохо позови меня.
– Как?
Люк отрывает спину от стены, идет в мою сторону и достает из кармана браслет.
– Дай руку.
– Что это? – спрашиваю, прежде чем протянуть ладонь.
– Рация дальнего действия. Если захочешь связаться со мной, нажми вот эту кнопку. – Люк указывает мне на кнопку, но я смотрю на него, а точнее на лицо. Поднимаю руку и кладу ладонь на его щеку, Люк тут же переводит напряженный взгляд на меня и смотрит в глаза.
– Что ты делаешь? – спрашивает он, но не отстраняется.
– Колется. Что это?
– Щетина.
Я прикасаюсь к своей щеке, ладонь еще хранит тепло кожи Люка.
– Я никогда такого не видела. У меня нет.
У докторов тоже не было.
– Тебе бы не пошло.
– Наверное.
Люк выпрямляется и говорит:
– Если что, я на связи. Отдыхай пока. Душевая слева по коридору. Тут пока никого кроме тебя нет. Это для их же безопасности.
– Я не опасна.
– Ты пока заражена.
– А ты не боишься заразиться?
– Я бы и не смог.
Не успеваю задать очередной вопрос из кучи, что у меня есть, как Люк поворачивается и, уже шагая в сторону выхода, говорит:
– Еду и сменную одежду принесут немного позже. Отдыхай.
Дверь закрывается, а я перевожу внимание на свою ладонь.
– Щетина, – шепчу я. – А мне она нравится.
Люк возвращается и указывает в правый верхний угол комнаты.
– Это камера. Просто хочу, чтобы ты о ней знала. За тобой постоянно будет кто-то следить.
От этой новости становится немного не по себе. Кто-то будет постоянно на меня смотреть? У чему все это?
– Зачем? – напряженно спрашиваю я.
– Твоя безопасность сейчас практически на первом месте.
Вот что это было? Объяснение или загадка? Я не стала спрашивать. Посмотрела на камеру, когда Люка уже не было в комнате. В памяти снова что-то всколыхнулось, но пропало так быстро, что я не нашла момента, за который успела бы зацепиться.
5. Познания
Я провела в этой комнате уже два дня, чтобы мне было не скучно и я не пыталась найти приключений на свою задницу, мне предоставили книги со старыми листами. Интересно то, что подобных книг я раньше не видела. Учебники, по которым нас обучали, выглядели новыми, или практически новыми, за исключением небольших потертостей.
Я очень много спала. Практически все время уходило на сон. Казалось, что тело устало до изнеможения и ему был необходим отдых. Или же все это из-за заражения. Спасибо существам в лесу за этот дар. Рисунки на теле действительно никуда не пропали, хотя я надеялась на это. К счастью, на лице их не было. Крис, который приносил мне книги, листы и карандаши, рассказал, что мне успели ввести какое-то лекарство до того, как яд дошел до головы. Только из-за этого зараза не успела распространиться и на лице.
Воспоминаний новых у меня не появилось, а вопросов накопилась куча. Их все я записала на листе. Хотя, все не влезли.
Я несколько раз хотела связаться с Люком, но меня постоянно что-то останавливало. Я периодически смотрела на камеру и думала, кто же сидит на той стороне и наблюдает за мной? Люк? Крис? Кто-то другой? Не знаю, но с каждым прожитым часом меня все больше и больше напрягал сам момент слежки. На ферме не было камер. Я их не помню. А сейчас задаюсь вопросом, почему? Если Каролины столь ценны, почему нас не охраняли должным образом? Эти вопросы я вписала в список, на некоторые нашла ответы из источника с желтой обложкой, на ней красуется название «История мира после открытия Марианской впадины». Оказалось, что ядерных взрывов как таковых не было. Точнее, не с них начался ад на земле. И вовсе не они оказались причиной видоизменений животных и людей. Человечество, на протяжении всей своей истории пытается понять больше, узнать мир лучше, найти более точные методы выживания и своего истребления.
В тот год, когда прошлый мир, о котором я ничего не знаю, пал, люди создали машину, способную опуститься так глубоко в воды, как никогда не спускался человек.
Это была ошибка.
Что-то более древнее, токсичное и ужасное вырвалось наружу и стало отравлять мир. Не только людей, но и природу. Животные погибали стадами, птицы падали косяками, люди умирали семьями, а леса превращались в ядовитую зелень, которая привлекала к себе живое и убивало его.
В первый год умерло семьдесят процентов населения Земли. Во второй еще десять процентов животных изменились до неузнаваемости. Крысы выросли размером с медведя, у змей появились лапы, а дождевые черви обросли броней и эволюционировали настолько, что стали хищниками, которых стоит бояться.
Мир загибался. Ученые пытались найти спасение, но через десять лет поняли – его нет. Человечеству пришлось учиться жить в новых реалиях.
Те, что ждали чуда, погибли первыми.
А те, что пытались занять главенствующие позиции, поделили остатки цивилизации между собой.
Настала новая эра, и вроде все стало налаживаться. Так, как могло в тех реалиях. Но новая беда пришла оттуда, откуда ее не ждали. Атомные реакторы пришли в негодность. Большинство из них разрушились из-за отсутствия должного охлаждения и фильтрации. Череда выбросов новой порции яда уничтожила большую часть женских особей. Как животных, так и людей. А оставшаяся часть подверглась деформациям.
Я читала эту книгу, написанную от руки размашистым почерком, словно человек пытался запечатлеть на бумаге все, пока был жив. Он спешил. Книга закончилась слишком быстро, знания прибавились, но могла ли я им доверять? Некие моменты сходились с рассказами Люка. Но ему от меня что-то было нужно, значит полного доверия с моей стороны он не получит. После познавательной книги, мне на глаза попалась другая. На старой потертой обложке нарисована девушка, она бежит, а на глазах ее слезы.
Не перестаю надеяться, что с моего тела исчезнут следы, подаренные вирусом и постоянно проверяю это, часто хожу в ванную, раздеваюсь и кручусь перед зеркалом, пытаюсь найти места, где рисунки стали бы менее яркими. Этого не происходит, но я не теряю надежду.
