Яшка попытался отплеваться:
– Отвали!
Андрюха не унимался:
– Сом, товарищ Канунников, не то что какой-либо беспартийный карась. Это стратегически важный объект речного хозяйства! У него, товарищ Яков, много чему можно поучиться.
Работяги в соседнем ряду проснулись и заслушались.
– Во-первых, сом – мастер маскировки. Так зароется в ил, что все решат, что он давно сдох, а то и не было его никогда. Выдумки всё это и лишняя подозрительность.
Яшка безуспешно пытался втянуть голову в воротник, был извлечен за ухо.
– Во-вторых, сом обладает завидной выдержкой, может годами ждать нужного момента. И отличается воздержанием!
– Да ну? – спросили поблизости.
Андрей настаивал:
– Еще как. Может не жрать полгода! И все такое.
– Что такое? – поинтересовался кто-то.
– И это тоже, – подтвердил Пельмень, – и все равно бодр, ясноглаз и готов к свершениям. Что выгодно отличает его, рыбу, от несознательных обезьян.
– Чё ты прилип! – вякнул Яшка.
Андрюха взял его за шкирку и придал ему вертикальное положение:
– И, в-третьих, товарищи, сом разумно активен ночью, когда его добыча обычно дрыхнет. А днем дисциплинированно спит. Подчеркиваю: спит одно время суток, во время второго – не спит. В отличие от некоторых.
Яшка сделал вид, что ничего не слышит, не видит и прочее. Тут как раз кстати поезд резко замедлил ход, Анчутка не чебурахнулся только потому, что Андрюха ухватил его снова за шкирку. И провозгласил:
– Вот, товарищи, типично сомовье поведение – притворяться мирно дохлым, а потом ка-а-а-ак прыгнуть!
Многие поржали. Яшка, осознав, что надо смириться и замолчать, так и сделал. И у Пельменя вал вдохновения отхлынул, он достал набор каких-то крючочков, поводков, грузил и прочей мелочовки, принялся возиться с ним и любоваться на них.
Ольга, посмеявшись над «лекцией», снова увяла. Колька спросил:
– Не выспалась?
– Выспалась. Хотя вы храпели как трактора.
– Так привыкай, целую вечность слушать.
– Да уж придется. – Она привалилась к Пожарскому плечом, узким, прохладным. – Да выспалась, просто так успокоилась, что теперь и в сон клонит.
Колька приобнял ее, чмокнул в висок. Успокоилась, и есть с чего. Освободилась Оля от работы в сумасшедшем доме, сиречь лагере для фабричной детворы. Все делегации с фабрики уехали довольные, как индийские слоны, – мама утихомирилась. Палыч встал на ноги, послушно ест и пьет все снадобья, подносимые женой, вот только курить никак не бросит. В общественной и семейной жизни – полный лад, не грех и раскваситься.
– Так все здорово, что и желать нечего, и делать ничего не хочется.
Добрый Колька разрешил:
– Не делай. Гуляй, дыши воздухом, купайся, спи, ни о чем не думай.
– Так а готовить…
– Без тебя справимся.
– Я тебя за язык не тянула, – подчеркнула Оля и задремала.
Глава 2
С Трех вокзалов на трамвае добрались почти до самого Савеловского, взяли билеты до Хлебниково, доехали, вывалились на платформу – и отпуск начался.
Как замечательно было, пройдя светлым перелеском, очутиться на берегу канала, такого широченного – аж дух захватывает. Жизнь кипит: носятся катера, солидно отдуваясь, шествуют по волнам буксиры с огромными баржами, на которых перемещаются горы угля, песка, щебня – столько стройматериала, на город египетских пирамид хватит.
По берегу идет широкая нахоженная тропа, залитая солнцем, над головой парят белые огромные чайки, по волнам рукотворной реки прыгают яркие «зайцы». Буйно разрослись сосны и березы по берегам – получился лес как на картине. И не подумаешь, что совсем недавно тут были сплошные воронки и окопы.
Припекало, но от канала свежо, что не дает ни вскипеть, ни закиснуть.
В общем, самым замечательным образом компания шла до самого вечера, не испытывая ни капли усталости и как-то позабыв о том, что к ночлегу надо заранее готовиться.
Этот вопрос встал весьма остро, когда резко посвежело, волны стали серовато-медными и комары, предвкушающие скорую трапезу из человеческой крови, начали горланить песни. Тени деревьев ползли к ногам, и сама растительность, при свете дня такая светлая, приветливая, теперь как-то сдвигалась плечом к плечу. В точности как хмурые местные, которые не пускают ни пройти через хутор, ни устроиться на ночлег.
Но это все лирика, а правда жизни в том, что Ольга устала, сникла, еле передвигала ноги, а одну, похоже, вовсе натерла. Колька скомандовал:
– Всё, штык в землю. Давайте обустраиваться.
Как раз попалось подходящее место: углядели рядом с берегом поваленную ветром, но живую иву. Она такая толстая, разлапистая, на ней можно было расположить брезент и назначить все это сооружение палаткой.
Пельмень наметанным рыбацким глазом оценил и пологий спуск к воде, и близость к какой-то гидротехнической махине – вот они, глубины и логово самых Крупных Рыб.
Предоставив мужикам хлопоты по обустройству ночлега, Ольга сползла к воде, стащила матерчатые тапки и со стоном погрузила ноги в воду. Канал нагрелся за день, и даже камни были теплыми. При желании можно было прикрыть глаза и представить себя на неведомом крымском берегу. А что? Волны шумят, галька есть… комары вот только! Оля огрела одного по затылку, но тот только крякнул и улетел. Толстый такой, породистый рыжий бандит.
Мужики сначала пытались втроем обустроить палатку, но Яшка сдулся еще больше Ольги. Давали ему держать край – держал и не думал натягивать, поправлять, стоял как паинька, которому жизнь не мила. Прогнали ни к чему собирать хворост и вдвоем приструнили строптивый брезент. Колька, закатав рукава, уже собирался затягивать наметанные узлы, Пельмень собирался окончательно крепить натянутые края.
Но тут подошел мужик с ружьем на плече, симпатичный такой, круглолицый, улыбчивый. Видно, что общительный и любопытный: посмотрел-посмотрел и встал на якорь. Он ничего не говорил, просто стоял, смотрел, дымя козьей ногой. Ну а если кто-то смотрит под руку, то, само собой, ничегошеньки не ладится! И тут даже спокойный Пельмень, у которого в очередной раз колышек выпрыгнул из рук, потерял терпение и спросил, что гражданину надо. Мужик доброжелательно ответил, что ему-то ничего, и присовокупил:
– И вам тут делать нечего. Охраняемый объект. Сворачивайтесь.
Убедительно у него получилось, даже Андрюхе в голову не пришло возмутиться. Колька спросил:
– Десять минут есть?
– Хоть двадцать, – разрешил добрый мужик и даже отошел, чтобы не стоять над душой, правда, из вида их не выпускал.
Ольга подошла, ни слова не сказав, все поняла, а Анчутка, который вернулся с парой чахлых палочек, сварливо осведомился, какого такого-сякого палатка еще не готова, а то комары зажрали!
– То ли еще будет, – пообещал Пельмень, – собирай манатки.
– Чего вдруг?!
– Шевелись, – посоветовал Колька, – уходим.
Они быстро собрались, пошли дальше. Ольга крепилась, хотя мокрые пятки не шутя молили о пощаде. Пельмень горевал о потерянных глубинах и уцелевших рыбах. Анчутка делился с окружающей атмосферой и комарами мнением о том, насколько приятнее перемещаться на попутках и поездах, нежели на своих двоих.
Долго ли шли, коротко ли, ночь наступала на пятки, а подходящего места все не было. Уже было прямо-таки холодно, туман над водой стоял густой, как снег. Ребята держались, Ольга уже влезла в свитер. В тепле соображалось быстрее, поэтому подходящее место углядела она. Там, где русло делало незаметный для глаза изгиб, вода отступила, освободив песчаный мыс. Небольшой, зато прямо над ним нависала еще одна отменная старая ива, даже лучше прежней. Ветки у нее была длинные, до земли. И без брезента получался отличный шалаш, с брезентом будет еще лучше. Ольга даже в ладоши прихлопнула:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73091458&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Изречение из Библии.
2
Кранц – курорт на Балтийском море, известный изменчивой погодой.
3
Вакация (устар.) – свободное от учения или службы время.
