– Пожалуй, я уже слишком стар… – отвечал старший инспектор не без издевательской нотки. – Вот если бы мне помог какой-нибудь опытный человек… Кто-то вроде нашей новенькой…
– Ну конечно! – фыркнула миссис Кокроу. – Она-то рада будет влезть, чтобы надёжно спрятать свою вину!
В этот момент детектив перевёл взгляд куда-то выше своей собеседницы, и та поняла, что села в лужу.
– Не угодно ли вам присоединиться к нам, мисс Шелдон? – улыбнулся старший инспектор, и миссис Кокроу инстинктивно сжалась, затылком почувствовав дыхание смерти.
– Я с радостью! – откликнулась престарелая сыщица. – Я как раз хотела познакомиться со всеми поближе.
Миссис Беверли захотелось бежать, но ноги ей не повиновались. Ноги миссис Финч оказались послушней, но её удержала на стуле миссис Кокроу, мёртвой хваткой вцепившаяся в свою подружку.
– Я бы хотела заявить о своём алиби! – самым беззаботным тоном начала мисс Шелдон, усевшись. – Слава богу, в наше время с этим проще простого: сядь под любой камерой и ничего не делай. Так вот, вчера я приметила камеру в начале коридора нашего крыла. И если вы посмотрите запись, то увидите, как я зашла в свою комнату в седьмом часу вечера, а вышла лишь в девятом утра. Нет, теоретически я, конечно, могла бы выбраться через окно по водосточной трубе… но, честно говоря, об этом мне даже думать страшно.
Атмосфера за столом несколько потеплела, или же мисс Шелдон преждевременно решила, что это так, когда приветливо обратилась к своей ближайшей соседке:
– А у вас какое алиби? Чем вы занимались этой ночью?
– Ничем, – выдавила перепуганная миссис Финч.
– Значит, у вас оно такое же, как и у меня! – обрадовалась мисс Шелдон. – Мы с вами никак не могли находиться в мужском крыле, верно?
Миссис Финч угрюмо молчала, а её верные подруги тем временем твердили мольбу о чаше.
– А вот миссис Беверли, пожалуй, могла… – вдруг переключилась мисс Шелдон. – Из её комнаты можно выскользнуть незаметно, если прижаться к стеночке.
– Надо проверить угол обзора камеры… – задумчиво высказался старший инспектор.
Миссис Беверли захотелось сознаться в преступлении и поскорей оказаться под защитой полиции.
– А впрочем, к чему нам об этом говорить? – И мисс Шелдон небрежно махнула рукой. – Ведь нет никаких сомнений в том, что смерть мистера Албриджа не была насильственной. Хоть я и заметила в рассказе мистера Пиквика несколько несостыковок…
От каждой фразы измученную троицу бросало то в жар, то в холод. Сама того не замечая, мисс Шелдон играла с ними в безжалостные кошки-мышки.
– Убийство в доме престарелых – это же нонсенс, – рассуждая, продолжала она. – Зачем убивать, если проще немножко подождать?
Тут она сделала паузу, чтобы дать собеседникам посмеяться над безобидной шуткой, но не дождалась никакой реакции, кроме одобрительного кивка старшего инспектора, и тогда улыбка на её лице сменилась с озорной на смущённую.
– Но вы же понимаете, что гипотетическому убийце не было никакой нужды гонять свою жертву по дому престарелых?
– Конечно, – ответил за всех детектив Ирвинг, не забывая с аппетитом завтракать. – Можно было обставить всё как несчастный случай. Никаких криков и свидетелей.
Перепуганных старух колотило так, что вибрация передавалась столу.
– А это правда, мисс Шелдон, что в юности вы работали фармацевтом? – вдруг невзначай спросил старший инспектор.
– И поэтому я знаю, о чём говорю! – отвечала мисс Шелдон, в запале не замечая, что детектив поливает костёр керосином. – Старик наверняка принимал дюжину лекарств. Стоит лишь подсунуть ему несовместимый препарат, и вуаля…
– А я слышал, что двадцать семь преступлений в ваших книгах были совершены посредством отравления…
– Двадцать восемь… – Мисс Шелдон застенчиво улыбнулась.
– Но, пожалуй, сложновато незаметно подсунуть человеку яд, – заметил старший инспектор. Он уже вдоволь накуражился над своими давними неприятельницами и решил понемногу сбавлять обороты.
– Княгиня! – вдруг вскричала мисс Шелдон. – Зачем было так безжалостно убивать несчастного Албриджа? Отвечайте немедленно!
Взоры всех присутствующих немедленно обратились к княгине Петровой, а мисс Шелдон тем временем проворно зачерпнула ложечкой что-то воображаемое из своей пустой горсти и всыпала невидимый «яд» в чашку сначала миссис Беверли, а затем миссис Финч. Странные манипуляции в этот момент были видны одной лишь княгине, и она восприняла их совершенно флегматично, как и всё остальное за последние тридцать лет.
– Прошу прощения, что я так пошутила, – мягко извинилась мисс Шелдон, покончив с представлением. – Мне понадобилось отвлечь всеобщее внимание, чтобы показать, как быстро и незаметно можно подсыпать яд в чай своих соседок. – И с этими словами она указала на две ближайшие чашки.
– Что?! Как?! – вскричали миссис Беверли и миссис Кокроу.
– Я прошу вас подтвердить! – Мисс Шелдон, как завзятая фокусница, обратилась к княгине Петровой и дождалась ответного кивка. – Спасибо! Надеюсь, мне удалось вас немножечко развлечь.
Последние слова относились ко всем присутствующим. Старший инспектор восхищённо зааплодировал, а миссис Беверли и миссис Финч синхронно вскочили с мест и безмолвно по-английски покинули стол. Одновременно с ними миссис Кокроу, визжа покрышками, по дуге отъехала от стола и дёрнула в сторону холла.
– Я совсем не хотела… – растерявшись, молвила мисс Шелдон. – Я лишь думала показать, что у меня нет дурных намерений…
– Кажется, им нелегко далась кончина Албриджа, – произнёс старший инспектор, чтобы немного разрядить обстановку. – Да и я, пожалуй, зря тут начал…
– Нет, это моя вина, – поникла мисс Шелдон. – Вечно не могу вовремя остановиться. Из-за этого меня так редко звали на телевидение. И всё остыло…
Престарелая писательница задумчиво принялась за свой завтрак, старший инспектор вскоре поднялся и попрощался, получив «сигнал», а княгиня Петрова придвинула к себе нетронутые чашки с «ядом» и осушила обе до дна.
– 3 -
– Чем же вы планируете здесь заниматься? – поинтересовался директор Филипс, сперва потратив не меньше минуты на любезности.
– А чем обычно занимаются престарелые в доме престарелых? – ответила мисс Шелдон, осматривая директорский кабинет.
Филипс не ожидал перехвата инициативы, но быстро нашёлся.
– Книги будете писать?..
– О, нет! – открестилась писательница. – С этим покончено. Годы уже не те, тяжеловато для меня…
Директор с удовлетворением закивал, а как услышал про годы – изобразил сочувственную улыбку подобную той, с которой глядят на душевнобольных. Мисс Шелдон немедленно почувствовала, что её собеседник надумал себе чего-то не того, и добавила для ясности:
– Я имею в виду, что мне трудно долго сидеть в одном положении, глаза быстро устают… в силу возраста. Но я в своём уме, если…
Тут директор Филипс слегка возмутился и поспешил заметить:
– У нас не принято так говорить, дорогая мисс Шелдон!
– Как?
– Про «не в своём уме». Этим вы можете оскорбить тех, кто…
– …кто не в своём уме?
Директор Филипс понял, что разговор приобретает сомнительный оттенок, и поспешил переменить тему.
– Может быть, вы желаете записать какой-нибудь подкаст?
Это прозвучало неожиданно, как «давайте потанцуем».
– Какой? – озадачилась мисс Шелдон.
– Какой угодно! Хотя бы о домашних питомцах.
– Вы думаете, это кому-то будет интересно?
– Или основать какой-нибудь клуб… – не стал настаивать Филипс.
В этот раз мисс Шелдон предпочла промолчать.
– Клуб любителей кексиков! – И в голосе директора зазвучали артистические нотки.
– Это обязательно? – Лицо гостьи стало похоже на скептический мем.
– Это приветствуется! Интеллектуальная активность, мозговая деятельность…
– В таком случае, – помедлив, произнесла мисс Шелдон, – я бы подумала насчёт какого-нибудь «Клуба любителей детективов». Мне хочется разобрать случай мистера Албриджа.
От этого предложения шея директора Филипса вытянулась, как у гуся, глаза округлились, как у филина, а пожилая сыщица, игнорируя происходящие в собеседнике изменения, продолжала:
– Меня смущают некоторые несоответствия в рассказе мистера Пиквика…
– Зачем?.. – вдруг невпопад воскликнул директор Филипс, – …возвращаться к этой теме?
– Интеллектуальная активность… – напомнила мисс Шелдон.
– Для этого у нас есть настольные игры.
– Но вы же сами сказали…
– Это не приветствуется.
– И всё же, – упиралась мисс Шелдон, – не мешало бы расставить точки над i. Постояльцы волнуются…
– Им не о чем волноваться.
– Но они волнуются, – подчеркнула гостья.
– У вас была ссора с мистером Албриджем? – вдруг спросил директор Филипс.
Мисс Шелдон пожала плечами:
– Он со многими враждовал, насколько я могла узнать…
– Мы стараемся не употреблять… – замотал головой директор, но гостья предвосхитила его замечание:
– Он со многими «отрицательно дружил».
В запале Филипс не заметил сарказма.
– Вы считаете, он был убит?
– Я уверена, что нет, но…
Тут директор не сдержал облегчения:
– В таком случае почему бы нам поскорей не забыть этот инцидент?
Мисс Шелдон тяжело вздохнула. Годы идут, а ничего не меняется.
– У вас есть ко мне что-то ещё? – грустно спросила она.
– Простите? – не понял директор Филипс.
– Вы пригласили меня, чтобы поговорить о подкастах и кексиках?
– Ах, да! – И директор принялся копаться в бумагах. – Вот! Небольшая формальность. Прошу вас ознакомиться с перечнем нежелательных предметов на территории Смолчестера.
– Мы не говорим «запрещённых»? – тихо молвила мисс Шелдон, щуря дальнозоркие глаза в документ, подозрительно напоминавший каталог сестры Ямми.
Директор Филипс не расслышал колкости и, скроив печальную физиономию, посетовал, что обстоятельства вынуждают администрацию строго карать нарушителей: штрафы, лишение сладкого, отчисление, – но он искренне надеется, что до этого не дойдёт.
– Со мной проблем не будет, – пообещала мисс Шелдон, желая поскорей убраться.
– Вы всегда можете обращаться ко мне и рассчитывать на помощь и поддержку, – попрощался директор Филипс.
– О! Старший инспектор! – воскликнула мисс Шелдон. – Вы караулите меня?
– Вовсе нет, – соврал детектив Ирвинг. – Я просто… – Он запнулся, не придумав, что ему вдруг могло бы понадобиться возле кабинета директора.
– А я как раз хотела расспросить вас кое о чём, если вы не заняты.
Старший инспектор оказался совершенно свободным.
– А ещё мне положено показаться врачу, но я не знаю, где он сидит…
И старший инспектор пожалел о том, что до медицинского кабинета – лишь минута пешком.
– Как вы думаете, детектив, – начала мисс Шелдон, ухватившись за локоть старшего инспектора, – часто ли умирающие старики резво бегают по этажам и колотятся в двери?
– Я тоже задумался над этим обстоятельством, – нахмурился старший инспектор, хотя, к своему стыду, ни над чем таким он не задумывался.
– Почему Албридж просто не вызвал помощь? Считайте сами: в его распоряжении были: кнопка возле кровати, кнопка возле двери, шнурок в ванной и три кнопки на выбор в начале, середине и конце коридора. По крайней мере, в моём номере и в женском крыле это так. Я ничего не забыла?
