Последние слова относились ко всем присутствующим. Старший инспектор восхищённо зааплодировал, а миссис Беверли и миссис Финч синхронно вскочили с мест и безмолвно по-английски покинули стол. Одновременно с ними миссис Кокроу, визжа покрышками, по дуге отъехала от стола и дёрнула в сторону холла.
– Я совсем не хотела… – растерявшись, молвила мисс Шелдон. – Я лишь думала показать, что у меня нет дурных намерений…
– Кажется, им нелегко далась кончина Албриджа, – произнёс старший инспектор, чтобы немного разрядить обстановку. – Да и я, пожалуй, зря тут начал…
– Нет, это моя вина, – поникла мисс Шелдон. – Вечно не могу вовремя остановиться. Из-за этого меня так редко звали на телевидение. И всё остыло…
Престарелая писательница задумчиво принялась за свой завтрак, старший инспектор вскоре поднялся и попрощался, получив «сигнал», а княгиня Петрова придвинула к себе нетронутые чашки с «ядом» и осушила обе до дна.
– 3 -
– Чем же вы планируете здесь заниматься? – поинтересовался директор Филипс, сперва потратив не меньше минуты на любезности.
– А чем обычно занимаются престарелые в доме престарелых? – ответила мисс Шелдон, осматривая директорский кабинет.
Филипс не ожидал перехвата инициативы, но быстро нашёлся.
– Книги будете писать?..
– О, нет! – открестилась писательница. – С этим покончено. Годы уже не те, тяжеловато для меня…
Директор с удовлетворением закивал, а как услышал про годы – изобразил сочувственную улыбку подобную той, с которой глядят на душевнобольных. Мисс Шелдон немедленно почувствовала, что её собеседник надумал себе чего-то не того, и добавила для ясности:
– Я имею в виду, что мне трудно долго сидеть в одном положении, глаза быстро устают… в силу возраста. Но я в своём уме, если…
Тут директор Филипс слегка возмутился и поспешил заметить:
– У нас не принято так говорить, дорогая мисс Шелдон!
– Как?
– Про «не в своём уме». Этим вы можете оскорбить тех, кто…
– …кто не в своём уме?
Директор Филипс понял, что разговор приобретает сомнительный оттенок, и поспешил переменить тему.
– Может быть, вы желаете записать какой-нибудь подкаст?
Это прозвучало неожиданно, как «давайте потанцуем».
– Какой? – озадачилась мисс Шелдон.
– Какой угодно! Хотя бы о домашних питомцах.
– Вы думаете, это кому-то будет интересно?
– Или основать какой-нибудь клуб… – не стал настаивать Филипс.
В этот раз мисс Шелдон предпочла промолчать.
– Клуб любителей кексиков! – И в голосе директора зазвучали артистические нотки.
– Это обязательно? – Лицо гостьи стало похоже на скептический мем.
– Это приветствуется! Интеллектуальная активность, мозговая деятельность…
– В таком случае, – помедлив, произнесла мисс Шелдон, – я бы подумала насчёт какого-нибудь «Клуба любителей детективов». Мне хочется разобрать случай мистера Албриджа.
От этого предложения шея директора Филипса вытянулась, как у гуся, глаза округлились, как у филина, а пожилая сыщица, игнорируя происходящие в собеседнике изменения, продолжала:
– Меня смущают некоторые несоответствия в рассказе мистера Пиквика…
– Зачем?.. – вдруг невпопад воскликнул директор Филипс, – …возвращаться к этой теме?
– Интеллектуальная активность… – напомнила мисс Шелдон.
– Для этого у нас есть настольные игры.
– Но вы же сами сказали…
– Это не приветствуется.
– И всё же, – упиралась мисс Шелдон, – не мешало бы расставить точки над i. Постояльцы волнуются…
– Им не о чем волноваться.
– Но они волнуются, – подчеркнула гостья.
– У вас была ссора с мистером Албриджем? – вдруг спросил директор Филипс.
Мисс Шелдон пожала плечами:
– Он со многими враждовал, насколько я могла узнать…
– Мы стараемся не употреблять… – замотал головой директор, но гостья предвосхитила его замечание:
– Он со многими «отрицательно дружил».
В запале Филипс не заметил сарказма.
– Вы считаете, он был убит?
– Я уверена, что нет, но…
Тут директор не сдержал облегчения:
– В таком случае почему бы нам поскорей не забыть этот инцидент?
Мисс Шелдон тяжело вздохнула. Годы идут, а ничего не меняется.
– У вас есть ко мне что-то ещё? – грустно спросила она.
– Простите? – не понял директор Филипс.
– Вы пригласили меня, чтобы поговорить о подкастах и кексиках?
– Ах, да! – И директор принялся копаться в бумагах. – Вот! Небольшая формальность. Прошу вас ознакомиться с перечнем нежелательных предметов на территории Смолчестера.
– Мы не говорим «запрещённых»? – тихо молвила мисс Шелдон, щуря дальнозоркие глаза в документ, подозрительно напоминавший каталог сестры Ямми.
Директор Филипс не расслышал колкости и, скроив печальную физиономию, посетовал, что обстоятельства вынуждают администрацию строго карать нарушителей: штрафы, лишение сладкого, отчисление, – но он искренне надеется, что до этого не дойдёт.
– Со мной проблем не будет, – пообещала мисс Шелдон, желая поскорей убраться.
– Вы всегда можете обращаться ко мне и рассчитывать на помощь и поддержку, – попрощался директор Филипс.
– О! Старший инспектор! – воскликнула мисс Шелдон. – Вы караулите меня?
– Вовсе нет, – соврал детектив Ирвинг. – Я просто… – Он запнулся, не придумав, что ему вдруг могло бы понадобиться возле кабинета директора.
– А я как раз хотела расспросить вас кое о чём, если вы не заняты.
Старший инспектор оказался совершенно свободным.
– А ещё мне положено показаться врачу, но я не знаю, где он сидит…
И старший инспектор пожалел о том, что до медицинского кабинета – лишь минута пешком.
– Как вы думаете, детектив, – начала мисс Шелдон, ухватившись за локоть старшего инспектора, – часто ли умирающие старики резво бегают по этажам и колотятся в двери?
– Я тоже задумался над этим обстоятельством, – нахмурился старший инспектор, хотя, к своему стыду, ни над чем таким он не задумывался.
– Почему Албридж просто не вызвал помощь? Считайте сами: в его распоряжении были: кнопка возле кровати, кнопка возле двери, шнурок в ванной и три кнопки на выбор в начале, середине и конце коридора. По крайней мере, в моём номере и в женском крыле это так. Я ничего не забыла?
– Ещё коврик у постели. Если пролежать на нём без движения десять секунд, он сначала запищит, а потом даст сигнал на пульт.
– А Албридж выбрал гонки по этажам… – подытожила мисс Шелдон и вдруг припомнила: – А ещё он шипел…
– Вы полагаете… – осторожно начал старший инспектор, чтобы скрыть отсутствие соображений и по этой детали, но мисс Шелдон вновь выручила его.
– В своих романах я описала с полсотни смертей и в том числе от естественных причин, но у меня никто и никогда не шипел. Меж тем это весьма интересный симптом с драматургической точки зрения.
– Как это?
– Если бы я не была на сто процентов уверена, что это несчастный случай, я бы предположила, что Албридж пытался сообщить имя убийцы. – С этими словами мисс Шелдон остановилась и посмотрела своему спутнику прямо в глаза, пока он честно не догадался, чьё имя начинается на «Ш». – Представляю, что здесь начнётся, если кто-то до этого додумается.
– Я бы поставил на то, что Пиквик просто навыдумывал небылиц, – авторитетно произнёс старший инспектор.
– Возможно, – согласилась мисс Шелдон. – Было бы любопытно посмотреть записи с камер… А вот мы и пришли!
И действительно, спутники стояли возле медицинского кабинета.
– 4 -
«Это что сейчас было?! – негодовал старший инспектор, расставшись с мисс Шелдон. – Старый разиня! Совсем потерял хватку. Ну правильно же, не будет старик с инфарктом носиться по всему дому. И верно, с чего ему было шипеть?»
Роберт Ирвинг ругнул себя и за то, что забыл спросить, что мисс Шелдон уточняла у Пиквика, когда в столовую пришёл директор.
«За работу, старый олух!» – подгонял он себя, шаркая к ресепшену.
– Милейший Карл! – дружески воскликнул старший инспектор, завидя консьержа. – Ох и устроил нам всем сегодня бедняга Албридж, не так ли?
– Что верно, то верно, мистер Ирвинг, – добродушно отозвался консьерж. – Полиция, мигалки, ужас!
– Какие там новости? Нет ли криминального следа? – Старший инспектор постарался придать голосу шутливый тон.
– Нам не докладывают, – вздохнул Карл. – Да и откуда в нашем болоте криминал?
– Да-да… да-да… – протянул старший инспектор, борясь с одышкой и придумывая, как бы невзначай подойти к главному. – Послушайте, дружище… А вот эта штука у вас… Она ведь всё показывает?
Консьерж проследил взглядом за пальцем старшего инспектора.
– Показывает, – и так неуверенно уставился в монитор, будто видел его в первый раз.
– Вот как? – обрадовался старший инспектор. – А не рассказывал ли вам ночной медбрат, что произошло на нашем этаже?
– Откуда же ему знать? – последовал обескураживающий ответ.
Недогадливость консьержа начинала раздражать.
– Вот же у него экран был перед носом, – пока ещё терпеливо пояснил детектив Ирвинг.
– Но ведь мы на него никогда не смотрим!
