Мне нужно получить доступ к материнскому дрону-носителю до того, как они поймут, как я со всем этим связан. И это был единственный способ избавиться от лишних противников удобным способом, из которых я выжал почти всё. Иначе не выгорит.
– Он участник боевых действий, оператор дрона, и здесь тоже чем-то таким занимался. Но я сильно не вдавался в детали, у меня своя специфика. Все эти секреты – не моё дело.
– Ага, – протянул он, явно раздумывая об этом.
Ему нужен человек, понимающий систему. Ведь Петренко – инженер, работающий с дронами, но не программист и не специалист в ИИ. И тем более, он не занимался раньше эксплуатацией и не понимает в боевых действиях. А брать кого-то ещё с производства – опасно, могут найти. Не все продаются, да и многие там до сих пор думают, что работают над новым оружием для страны, которое даст преимущество.
И тут подвернулся вариант, о котором Никитин раньше не знал, но могут знать его компаньон Баранов и Игнашевич.
Но Игнашевич сразу его отметёт, ведь он уволил Виталика, так как тот был связан со мной. Игнашевич избавился от многих, кого я в фирме ценил. А вот Баранов таких нюансов не знает. Зато может повлиять на Рахманова, чтобы заполучить нужного человека себе.
Комбинация запускалась.
– Конечно, бывает интересно, – беззаботным тоном говорил я. – Но, вообще, я редко задаю вопросы, которые меня не касаются. Интересуюсь только тем, что касается удобства перевозки. А кто, что и зачем – это не моё дело.
– Отлично, – Никитин кивнул. – У меня как раз есть очень щепетильный случай. Нужно доставить клиенту груз, скажем, пока до границы с Азербайджаном. А дальше будет видно.
– Можно сделать, – согласился я. – Я так понимаю, погрузка будет в городе? Есть какие-то предпочтения?
– Скажем так, – он откинулся на спинку стула, – желательно, чтобы никто этого не видел.
– Понимаю. В силу причин, до которых, разумеется, мне не должно быть никакого дела.
– Именно, – Никитин взял виски и посмотрел на меня. – А вы не будете, Владимир Анатольевич? – он назвал фальшивое имя, которым я представлялся в караоке.
– За рулём. И у меня нет знакомых гаишников, да и законы я всегда соблюдаю, это крайне важно в нашем деле, – я усмехнулся. – А что касается вашего запроса… можем погрузить фуру в лесу. Хороший лес есть в районе Верхнего Камнегорска. Там нет связи, нет лишних глаз, нет проблем, я узнавал. И в то же время легко добраться до крупных федеральных трасс.
– Нет, – Никитин быстро помотал головой. – Там, к сожалению, в последнее время что-то разыскивают правоохранительные органы. Поэтому у меня есть своя база за городом. Я с вами свяжусь, чтобы обсудить детали.
Твою дивизию, а эта новость про розыск меня заинтересовала, но спрашивать я не стал. Значит, всё-таки намёк, который я делал Кате, дошёл до нужных людей, и группа из Центра начала прочёсывать лес в поисках следов.
Ага. Это мне пригодится, когда я закончу с этим делом.
Дальше немного обсудили детали. Я насочинял разного про перевозку фурами, стараясь выглядеть полезным. Но иногда очерчивал границы, отказываясь от каких-то действий, чтобы он не думал, что я готов на всё, ведь это будет подозрительно.
Вообще, не факт, что он обязательно воспользуется моими услугами. Возможно, он просто рассматривает это как резервный вариант на случай опасности.
Например, если испугается группы ФСБ или того же Трофимова. Они явно умыкнули систему у него под носом, и когда старик это поймёт, то примет меры.
Но ко мне он обратится в последний момент, если другие способы будут скомпрометированы, поэтому никаких деталей не говорил. Просто проверял возможность.
Всё равно я ему ничего перевозить не буду. Главное сорвать планы недругу и его помощникам. И не дать продать секретное оружие вообще каким-то непонятным арабам.
– Какие сроки? – спросил я.
– Не могу сказать. Будет одна встреча, и там будет решён вопрос о покупке. После этого нужно будет действовать оперативно. Поэтому мы будем рады, если к тому моменту вы всё подготовите. Всё оплатим.
Ещё одна демонстрация значит, ведь первая араба не убедила.
Значит, новая должна пройти лучше, и им потребуется специалист, которого я указал, чтобы снова не было форс-мажоров. А какой там форс-мажор? Не то, что система уничтожила всех манекенов вместо одной цели, а скорее то, что попыталась атаковать оператора. Это большая угроза и для владельца. Даже если сам араб был доволен увиденным, его компаньоны могли отказаться.
Закончив встречу и распрощавшись с Никитиным, который пообещал со мной связаться, я поехал дальше.
Как раз на улицу Чкалова, где стояла шаурма Ильясова, и где меня должен был ждать Виталик, если решил согласиться.
Он согласился, как я и думал. Парень был всё в прежнем костюме, сидел в кафе неподалёку с кружкой кофе и делал то, из-за чего на него все косились украдкой – пытался почесать протез.
Так бывает, это фантомный зуд в потерянной конечности, которая вполне себе даже может болеть. Но для гражданских такое выглядит дико. Но Виталик, похоже, делал это неосознанно, думая о своём. Только в момент, когда пальцы коснулись пластика, он понял это и одёрнул руку.
Судя по тарелочкам на столе, он не знал, что в кафе можно сидеть с умным видом, держа перед собой телефон или ноутбук, поэтому постоянно что-то заказывал. И судя по недоеденному куску торта, он уже переел и устал есть сладкое.
Я сел за соседний столик, стоящий позади него, спина к спине – как раз было удачное место. Он собрался было пересесть ко мне.
– Подожди, – тихо сказал я. – Посиди так. Значит, согласен?
– Да. Мне Аслан Ахметович…
– Подожди, – остановил я его. – Дальше будем видеться часто. Но пока посиди так.
Я проверял, есть ли хвост или слежка. Никого. Мне тем временем принесли кофе. Убедившись, что никто не обращает на нас внимания, никто не подходит, я начал давать инструктаж, отхлебнув немного из кружки, глядя перед собой.
– Смотри. Они продают систему. Возможно, арабам. Не знаю точно. Хотят перевезти на границу с Азербайджаном, но, возможно, это отвлекающий манёвр. Неважно. Знаешь, что тебе нужно сделать, Виталик?
– Что? – он замер.
– Позвонить Рахманову и согласиться. Или когда он позвонит тебе, сказать да.
– Согласиться? – переспросил Виталик с недоумением и злостью. – Заниматься этой дрянью? Да я…
– Не придётся заниматься. Он тебя возьмёт к себе, но тебя перехватит один деятель, Баранов, и представит другому, Михееву. Но это фальшивая фамилия.
– Кто он?
– Не скажу, а то ты его задушишь. У самого пальцы чесались, но для него будет другой финал. И ты в этом можешь помочь.
– Слушаю.
Я отпил ещё кофе, Виталик тоже взял кружку. В зал вошла компания, мы подождали, когда они рассядутся.
– Через некоторое время выйдем, – сказал я. – Слушай дальше. Они украли материнский дрон. Показывали неизвестному арабу, но тот её не купил во время демонстрации, хотя она была убедительная. Хотел, но с кем-то говорил, и на этом закончилось. Скорее всего, компаньоны отказались.
– Почему?
– Думаю, из-за того, что дрон попытался атаковать операторов.
– Старая прошивка носителя? – тут же оживился он. – Да, такое было раньше. Но исправили. Но тут…
– Ещё минута, ты уходишь первым, ждёшь меня за углом, где сквер. Сейчас там этим занимается инженер. Он инженер производства, не очень понимает в управлении. Петренко его фамилия.
– Вот же гад, – в его голосе прозвучала злость. – Никогда мне не нравился.
– Но тебе надо представить себя, как человека, который понимает в эксплуатации, и Петренко тебя узнает. Да и ты правда понимаешь. Но тебе надо помимо демонстрации с обычным дроном как-то завести разговор, что умный дрон может атаковать оператора.
Он кивнул.
– Выходим, – сказал я. – Ты первый.
Встретились в парке через несколько минут, где сели на скамейке – я делал вид, что сижу с телефоном, а Виталик наблюдал за белкой, что бегала по газону.
– Но тебе надо сказать, что это не прошивка, а неверные параметры целеуказания, что не настроены исключения.
– Это было. Мы меняли, помню, вручную.
– Вот и настроишь. Твоя задача – получить доступ к планшету управления, основному или резервному. Не сразу пустят, но на второй или третий день должны, потому что они должны готовить демонстрацию, и всё должно пройти, как надо.
Виталик кивал, внимательно слушая, а я прикидывал, что ещё осталось сделать.
– Скажешь, что настроишь целеуказание, ты же в этом понимаешь. Тебе же показывали, пока система сама не научилась думать.
– Ну да, – он кивнул. – Помню, как она поняла, что это я управляю дроном, и всё пыталась напасть именно на меня. Вот тогда настраивали исключения, чтобы это обойти. Фотки загружали, чтобы она нас узнавала и не нападала.
– Отлично. Покажи им класс, но главное – нужно отсканировать вот это и добавить в исключения, – я передал ему свёрнутый бумажный лист. – Максимальный приоритет на это. Приоритет над всеми другими операциями.
– Рискуешь, – отметил Виталик, посмотрев туда, потом на меня. – А если что-то пойдёт не так?
– А куда деться? Проиграем – будет хуже. Может быть много вариантов, и это один из них, самый сложный и опасный, но он может сбыться. Поэтому мне и нужна твоя помощь. Главное – отсканировать. И не забудь – чтобы всё работало отлично на подготовке, а после передай им, чтобы они сами не лезли в систему и ничего не меняли. Именно старшим передай, не инженеру. А то он влезет и всё испортит.
– Понял. А если не поверят? – он посмотрел на меня.
– И вот это для тебя самое сложное, – сказал я. – Поэтому напирай на деньги, травму, обиду. Но про деньги они поймут, это единственное, во что они готовы поверить.
Ведь сами ради них идут на всё. В том числе, лишь бы завелись дроны для финальной демонстрации покупателю.
– И не волнуйся. Будем с тобой тренироваться, что говорить и как настроить, и в какой момент. Как отвлечь, как заговорить. Всё выйдет, как надо.
– А ты откуда всё это знаешь? – спросил он.
– Учили. И сам тоже изучал всякое.
Мы закончили. Я не стал спрашивать, точно ли он согласен. Раз пришёл, значит, согласен, и стоит отнести к его выбору с уважением, а не переспрашивать. Он осознавал риски, потому что человек это серьёзный.
Виталик согласился, но основная опасность на мне. Ведь его на демонстрацию не допустят, и многое зависит от того, всё ли я предусмотрел.
* * *
Несколько дней прошло в подготовке, я отсекал варианты, которые уже не могли сработать.
Занятия с Виталиком не прошли даром, вскоре он дал мне знать, что его взяли. Рахманов его принял, но ему пришлось передать новичка своему пахану Баранову, который познакомил его с Никитиным.
Тот и правда рассчитывал провести демонстрацию без проблем, и нужен был кто-то опытный, а Виталик – единственный доступный специалист. И его пустили в систему, пусть и не сразу, под контролем. Осталось только проверить, что вышло.
И вот, через несколько дней, я понял, что сделал правильные выводы, когда Рахманов не вышел на связь, а я нашёл закреплённый на машине жучок. Пока же не убирал его, поездил по городу – и совсем не удивился, когда увидел Никитина через несколько часов.
– Всё очень срочно, – сказал он. – Надо забрать груз сегодня. Сможете?
– Это будет стоить дороже, – ответил я, сделав вид, что серьёзно обдумываю это.
– Договоримся. Поехали, я покажу.
Оружия было при мне, но пистолет вряд ли пригодится, так что я его легко отдам. Вместо него пригодится кое-что другое.
Всю дорогу Никитин молчал и отказывался отвечать на вопросы. Но понятно, что ехали мы на ту самую базу, где несколько дней назад проходила демонстрация.
И я уже понимал, что там будет.
Ворота открылись, «Паджеро» заехал на территорию, а охрана тщательно делала вид, что не смотрит на нас.
Приехали мы к тем самым гаражам, где уже стояла «Газель» с открытой крышей, чёрный джип «Субару», рядом с которым ждал тот самый араб с телохранителем.
Чуть дальше стоял новый китайский внедорожник с монофарой, это машина Баранова. И серый БМВ Рахманова.
– Это мой клиент, – сказал Никитин, показывая на араба. – Он не верит, что система будет атаковать живого человека так же, как манекен.
– Вы о чём? – я сделал вид, что не понимаю, о чём идёт речь.
– Начитался каких-то книжек фантастики. Якобы искусственный интеллект откажется навредить человеку. П-ф-ф! – он фыркнул. – Совсем не разбирается, что сейчас искусственный интеллект на самом деле представляет, но что взять с этих бедуинов? Но у них много денег, поэтому мы решили ему показать все возможности. Более серьёзную демонстрацию.
– Я не понимаю…
– Что, думаешь, мы не узнаем, что ты против нас копал? – произнёс Никитин с угрозой.
Пара человек с автоматами обступили машину, направив оружие на меня. Я поднял руки и медленно вылез. На меня смотрели два автомата.
Показался и сам Баранов, выполз из укрытия. Толстый и коротко стриженный мужик в кожанке подошёл ко мне. Кулаки у него сбитые.
– Я-то тебе что сделал? – проговорил Баранов.
– Мне больше интересно, что ему сделал я, – Никитин усмехнулся.
– Даже не комитетчик, – Баранов уставился на меня. Голос немного гнусавый. – Это тебе Кузьмин продал то фуфло про меня? Оно и видно, даже из могилы гадит. Но ты попал, пацан. Попутал чё-то? В себя поверил? Ты на кого полез вообще, в натуре?
– Но что случилось? – я сделал вид, что не понимаю.
Пока надо играть роль и изучать обстановку. Всё ли удалось из запланированного?
А из гаража вытащили избитого в кровь Рахманова.
Ага. Один из трёх вариантов, как я и предполагал, худший из всех. Он не выдержал, полез на пахана, но попался. Поэтому и не выходил на связь.
