– Быстрее, – почти зло махнул на меня рукой цверг, подгоняя к арке.
– Тогда… – великан резко вздохнул, а во взгляде мелькнуло сомнение, словно он намеревался схватить уголек из костра голыми руками, – тогда, ты должна мне поцелуй при следующей встрече.
– Как скажешь.
Вдруг я почувствовала себя совсем молодой девчонкой. Свободной от статуса и обязанностей. Зная, что, скорее всего, мы больше не свидимся среди этих девяти миров, было легко дать такое обещание, как дань небольшому приключению, пережитому в компании этого мужчины.
– Прощай, великан.
– Прощай, птица.
Барди все же рискнул ухватить меня за руку, затягивая в арку, как в провал. Дернуло где-то внизу живота, резко подкинуло, ослепило, и мы вывалились в другом месте, покрытом снегом до самых границ зрения.
–Ну, ты и долго, карлик, – ворчливый голос, громкий и резкий, – я уж думал отпустить двери.
– Тогда я бы встрял между мирами и проклинал тебя весь остаток жизни, ас.
– Меня не пугают твои проклятья, Барди. Если бы не Рерик, я бы даже не подумал отвечать на твой призыв.
– Хватит. Что так сильно тебе понадобилось, цверг, что ты побеспокоил нас?
Вот этот голос я знала: спокойный, чуть высокомерный голос рыжеволосого божества.
– У меня для тебя посылка от Хакона Снорсона. Ценная.
– Да? – удивление в голосе неподдельное, – и что же мне передает хримтурс-полукровка?
– Он передает тебе на попечение девицу и просит больше не пренебрегать гостеприимством.
Цверг отступает в сторону, и мне, наконец, становятся видны высокие, широкоплечие сыновья Дьярви. Рядом с рыжеволосым Рериком стоит парень чуть моложе с практически белыми волосами, с некоторым пренебрежением глядящий и на меня, и на цверга.
– Натсуми!?
Облегчение и радость вспыхивают на живом лице Рерика. Великан делает шаг и крепко сжимает в объятиях, от этого капюшон моего рысьего полушубка падает с головы.
Мне не по себе от такой вольности и чрезмерной близости мужчины, но силы не равны. Я еще не оправилась от болезни и страшно устала после дороги.
– Братья будут рады тебе. Отец не дает им ни единой минуты покоя с того момента, как ты пропала.
– Пусти, мне больно.
От медвежьих объятий аса сводит плечо, потому я дергаю рукой, пытаясь выбраться.
Рерик тут же отпускает, но не отходит дальше, чем на шаг.
– Я очень рад, что все так рады встрече, – прерывает спорный момент едкий голос Барди.
Кажется, у цверга отношения с асами на порядок хуже, чем с Хаконом.
– И все же, я бы хотел вернуться обратно.
– Иди, мы тебя не держим – с явным презрением отзывается беловолосый брат Рерика.
– О да, а меж тем, я не могу вернуться к хримтурсам без доказательств, что девица попала в руки Рерика. Снорсон сказал, что ты будешь изрядно должен ему за эту услугу, Дьярвинсон.
Я не очень понимала местных обычаев, и почему долг пал на Рерика, а не на меня, но ас молча, и как само собой разумеющееся, снял один из витых браслетов с руки. Из золота, со звериными головами по краям, он явно, сам по себе, стоил немало, но, думаю, в качестве обещания ценился несколько выше, чем в виде украшения.
– Снорсон прав. Это весомая услуга. Передай, что я запомню.
Протянув украшение Барди, Рерик сдернул с себя плащ, даже не потрудившись расстегнуть застежки-черепахи по бокам. Мгновение – и тяжелая ткань оказалась на моих плечах. Он был мне велик настолько, что даже укрыл часть снега вокруг ног. Все это ас проделал, не сводя глаз с Барди.
– Иди, цверг. Тебе не стоит задерживаться в этом мире.
Барди агрессивно оскалился, кинул на меня взгляд, полный любопытства и исчез в арке, оставив только несколько следов на снегу.
– Это гость отца?
Беловолосый ас с любопытством осматривал меня с ног до головы и обратно. С уходом Барди оба божества немного расслабились и больше не излучали высокомерия в таких непереносимых дозах, как мгновение назад.
– Да.
– Вовремя хримтурс передал «посылку». Еще бы пара дней, и нашим братьям было бы совсем плохо.
– Да, отец теперь хоть немного успокоится. Идем, Натсуми, спасем моих непутевых братьев.
Глава 12
Когда врата закрылись, оставив пустую каменную арку, Рерик попытался взять меня за локоть, но я дернула рукой, избегая прикосновений. Мне от этого было не слишком комфортно. Хотелось отвязать танто и треснуть ножнами по пальцам, едва сдержалась.
Дома совсем не приняты подобные вольности, и если к Хакону я в какой-то мере привыкла из-за вынужденного бессилия, то здесь терпеть подобное не собиралась. Да и ощущения от присутствия великана были немного другими, нежели от касаний аса. Раздражало.
– Не трогай, – вернув капюшон на голову, пробормотала достаточно громко, чтобы быть услышанной.
Рерик чуть нахмурился, но ничего не сказал.
– Идем. Нужно вернуться скорее. Отец, и правда, зол на Альмода и Ванта.
– Почему?
Здесь стояла ясная зимняя погода, без ветра и осадков. Снег выпал пару дней назад и был бы вполне приятен для прогулок, не будь я такой утомленной. И, кроме того, страшно нервировало несвежее белье. Еще немного, и я начну чесаться как бездомная девка, если не вымоюсь и не сменю одежду.
– Ты гость, а это определенный статус. Пригласив тебя, отец взял всю ответственность за твое благополучие и безопасность, а то, что мы столько дней не знали, где ты и жива ли – большое упущение и позор для семьи. Представляю, как потешался хримтурс.
– Это Хакон, да?
– Угу, – мы шли вниз по древним каменным ступеням, спиралью идущих по холму, – так называется его вид. Инистые и туманные великаны. Чуть более адекватная родня йотунов. Но тоже дикари.
– Правда? – мне вдруг стало так смешно, что едва не захохотала в голос. – Должна тебе сказать, что ни малейшего сходства не заметила. Если йотун пытался меня убить, даже не поздоровавшись, что ему, между прочим, почти удалось, то второй, так же без вопросов, спас и отогрел.
Рерик резко затормозил, так что я едва не впечаталась ему в спину. Ас резко обернулся, с перекошенным лицом осматривая меня с ног до головы. Не знаю, что он пытался рассмотреть под собственным огромным плащом, но, кажется, все же нашел, что хотел.
– Ты была в Йотунхейме?
– Да. Не самое приятное место, вынуждена признать. Можно, мы исключим это место из экскурсионной программы?
– И ты еще шутишь об этом?
– А нужно плакать? Мне вот сообщили, что у вас здесь имеется еще одно место, не очень располагающее к прогулкам. Мер мертвых.
– Хельхейм, – молодой бог смотрел вопросительно и с подозрением, ожидая, что я скажу.
– Вот туда, боюсь, нам все же предстоит заглянуть.
– Обсудим это позже, – передернув плечами, ас отвернулся, продолжив спуск, а меня все еще разбирал ехидный смех. Все же было приятно смотреть, как меняется мнение обо мне существ, не знающих сути.
На площадке внизу холма стояли нарты. Они были значительно крупнее, чем те, которыми пользовался Хакон, и украшены искусной резьбой, но взгляд притягивало не это. В упряжке саней были коты. Большие, размером с доброго жеребенка, с рысьими кисточками на ушах и длинными хвостами. Никогда не слышала о ездовых котах, и это изрядно озадачивало. Мне казалось, что эти существа во всех мирах и во всех своих проявлениях достаточно независимы и своевольны, чтобы их использовать подобным образом.
– Садись в сани. Гудред возьмет медведя, – коротко скомандовал Рерик, стряхивая снег с полозьев. Оглянувшись, чуть дальше уловила движение там, где пейзаж казался скоплением валунов. Серо-бурая масса, едва припорошенная снегом, зашевелилась, поднимаясь на четыре лапы. Небольшая голова, но длинная морда и длинное тело в целом. Кожаная упряжь на морде. Медведь был под стать асам. Огромный, жилистый и, естественно, лохматый. Темная шерсть так и лоснилась под яркими солнечными лучами.
– Думаешь, я не довезу ее? – Гудред, спустившийся за нами, вздернул бровь, уперев руки в бока.
Я, завернувшись в плащ, уже сидела в санях, как в люльке, намереваясь подремать, одним ухом вслушиваясь в разговор братьев. В данных условиях, когда можно было лежать в относительном тепле и комфорте, меня мало интересовали остальные нюансы.
– Мне все равно, справишься ли ты. Но я уже настолько обязан хримтурсу, что не хотел бы оказаться должным еще кому-то.
– Почему должен ты? – широко зевнув, задала интересующий вопрос.
– Великаны не ведут с нами дел. Никогда, если этого можно избежать. Каждая встреча заканчивается битыми мордами и переломами. Единственный с их стороны, с кем ведут разговоры – Хакон. Я представляю нашу сторону.
– И чем вы двое такие выдающиеся?
– Терпением и умением договариваться.
Став позади нарт, Рерик громко свистнул, и коты, сонно развалившиеся в снегу, встрепенулись. Грациозно потянувшись, распушив хвосты, четыре длиннолапых зверя резко дернули вперед, быстро набирая приличную скорость. Рядом, грузно и как-то величественно несся бурый медведь с беловолосым асом на спине. Не знаю, как божеству удавалось удержаться на спине без седла – ход зверя был не очень ровным, но Гудред, кажется, умудрялся даже получать удовольствие от поездки.
От дремы я очнулась, только когда кошки замедлили свой бег. Чуть впереди виднелось поселение, огороженное высоким частоколом. Мы подъезжали к нему с другой стороны, и сейчас, при ярком свете, были видны тропы и следы, как лучи солнца, расходящиеся вокруг.
Гудред вырвался вперед, что-то громко крикнув. В ответ на зов, ворота начали медленно открываться. Оба аса сбавили скорость совсем немного, практически ворвавшись на территорию деревни.
Из-под лап в разные стороны отскакивали женщины, недобро поминая нас вслед. Одна хозяйка даже выронила из рук кувшин, залив мощеную булыжником улицу чем-то белым.
– Рерик Дьярвинсон! Гудред, Хель тебя побери!
Вопли и крики неслись со всех сторон, совершенно не трогая асов. Не видя реакции мужчин, не могла сказать, насколько такое поведение было намеренным, но это все же несколько не вязалось со знакомым мне поведением рыжеволосого.
Мы затормозили только у самых ступеней двухэтажного дома, где я встречалась с Дьярви в первый вечер.
– Идем.
Не дав мне самой даже подняться, Рерик едва ли не выдернул из меховых покрывал, поставив на ноги. От резких движений даже плащ слетел на камни.
Рассердившись на такую фамильярность, вызвала тень крыла, отбивая руку аса темным, едва заметным потоком. Тень тут же исчезла, словно лишь померещилась, но пораженный ас отступил на шаг, подозрительно оглядывая меня.
– Не трогай, – сон позволил вернуть часть силы, а нестерпимое желание умыться и надеть чистое делало раздражительной.
Поджав губы, недовольно поблескивая глазами, Рерик чуть отступил в сторону, делая приглашающий жест.
Атмосфера в зале совсем переменилась.
Ни радостных голосов, ни веселья. Дьярви сидел в своем кресле перед очагом, постукивая пальцами по резному подлокотнику. Трое молодых асов что-то обсуждали шепотом у дальней стены. Столы были пустыми, женщин в зале не было. По углам клубились и копошились черные, густые тени, такие плотные и непроницаемые, что казалось, могут проглотить.
Вся картина навевала тоску и желание скривиться.
– Отец! – громкий голос Рерика прямо над ухом.
Недовольно фыркнув, отступила от аса, опасаясь оглохнуть, в придачу ко всем своим неприятностям.
Дьярви поднял голубые, светящиеся глаза. Лицо старшего божества выглядело сейчас иначе. На коже появились глубокие морщины, резко выделяющиеся сиянием глаз. Черты лица стали грубее, четче. Сейчас едва ли можно было усомниться, что перед тобой не человек. Сейчас от него в стороны расходились такие волны силы, что мне в первый момент стало даже трудно дышать, пока не сообразила, как отсечь их воздействие.
– Натсуми Караса Тенгу, – низкий, глубокий голос, от силы которого завибрировали стены, – ты решила вернуться в мой дом?
Те асы, что стояли у стены, резко обернулись. Стали видны ссадины и синяки на лицах. Кто-то весьма основательно приложил мужчин. И, кажется, я вполне догадываюсь, кто это мог быть.
– Мы обсудили не все моменты, так что да. Мне показалось уместным посетить вас еще раз.
– Я рад, – вибрация постепенно стихала, но голос все еще внушал опасение и заставлял трепетать внутренности. – Было бы несколько обидно, реши твой клан вырезать мой род.
– Чтобы избавиться от меня, нужно чуть больше, чем одна неудачная охота.
Мы помолчали, глядя друг на друга. У Дьярви явно были вопросы, но ас ждал моего решения, относясь с б о льшим почтением и пониманием, чем его сыновья.
– Будешь отдыхать?
– Нет. Для начала мне нужно умыться и сменить одежду.
Ас кивнул. Свечение почти пропало из глаз, вернув лицу почти прежний вид.
– Хильд!
Зеленоглазая девушка появилась через несколько мгновений. В темноте, все еще сидящей в углах, ее черты тоже были искажены. Ни легкого веселья, ни озорства.
Девица выглядела едва ли не более опасной, чем ее могучий отец. Волосы казались темнее, а на лице блуждала полуулыбка, напоминающая оскал. Сейчас от ее ног в стороны расходились клубы зеленого тумана, словно осьминожьи щупальца, пытаясь ухватить кого-нибудь.
Асы, к которым подбирались клубы тумана, отступили в сторону, явно не рискуя преграждать путь девушке.
