От такого заявления Яна не только проснулась, но и поперхнулась холодным воздухом, и подскочила на коленях Бессмертного.
– Быть не может!
Она повернулась, задрав голову вверх и пытаясь рассмотреть его лицо.
– Мы ведь совсем недавно вошли в Зимний Лес, пара часов, не больше.
– Твои человеческие чувства врут, Яна. Мы движемся со скоростью ветра, при этом сам Зимний Лес старается влиять на тебя, запутать, а до сих пор магия Сивки-Бурки позволяла тебе не испытывать дискомфорта неопытного всадника, сглаживала эффект голода, усталости и иных физиологических потребностей. От этого дезориентация в пространстве и времени стала еще более сильной, этакий побочный эффект. Сейчас твой лимит исчерпан, организм начал уставать вопреки магическим возможностям, человеческий дух все больше привлекает Зимний Лес.
Пояснения Кащея заставили на некоторое время ошеломленно молчать.
– Так будет во время всех поисков Светы? – растерянно спросила девушка.
– В Зимнем Лесу – да, как остальные места Небывальщины будут влиять на тебя – посмотрим, когда в них окажемся, – пояснил Кащей. – Есть еще вариант: твоя сущность Бабы Яги вернется и подобные проблемы перестанут тебя волновать, но появятся другие. Мы вернемся к тому, с чего начали.
– Вы, сказочники, ощущаете время здесь… правильно, как оно идет в естественном виде?
– Для нас оно течет обычно, но мы и не испытываем той усталости и дискомфорта, что присущи людям. Мы приехали, – вдруг без перехода сообщил он.
Бурева заморгала и увидела, что вокруг больше не мелькают стремительно пейзажи, нет ощущения скорости, а они остановились около входа в пещеру, укрытую сугробами. Пепел застыл изваянием, Кащей помог спуститься Яне на холодную заснеженную землю, после спрыгнул сам. Немного потянувшись и размяв мышцы, она поняла, что может эффект от возможностей Сивки-Бурки и ослаб, но еще не успел окончательно выветриться. Тело казалось деревянным, усталость чувствовалась и приходилось снова предпринимать усилие, чтобы не отключиться, но стоять она вполне могла, не собиралась падать в обмороки и изображать из себя тургеневских барышень. Уже хорошо. Зато, как назло, именно сейчас Яна почувствовала дикий голод, скрутивший все внутри нее, захотелось сделать и другие дела. Немедленно! Когда ее живот выводил голодные рулады, пугая окрестных монстров, из-за вьюги появилась остальная компания, а Влад вместе со своим волком вышли из той самой пещеры.
– Внутри все чисто, можем спокойно отдыхать, – сообщил он, – никаких неожиданных сюрпризов не будет.
Хорошо, когда есть те, на кого можно положиться и не думать о насущных делах. К примеру, о том, безопасна ли загадочная пещера. Или о том, как много времени они в ней проведут. Отлично, когда головная боль мучила кого-то другого.
Входили внутрь пещеры по очереди, Яна шла следом за Кащеем этакой пошатывающейся тенью. Он ее поддерживал за талию, но брать на руки не собирался, не настолько она была измотана. Нечего проситься на ручки по каждому поводу и без. Пещера радовала отсутствием жуткого ветра, что властвовал снаружи, и не было тех обжигающе-острых снежинок, что неприятно кололи щеки. Было на удивление сухо и тепло, должно быть, сугробы, прикрывающие вход, защищали это место от непогоды. Затхлый запах присутствовал, но вполне терпимый, не самая глобальная проблема. Места оказалось много, на всех хватало, и даже можно было бы потеряться при желании. Оглядываясь, Яна увидела, что в некоторых местах имеются еще проходы в подземные тоннели. Интересно было бы узнать: рукотворные они или естественного происхождения. Но желание было мимолетным и быстро утратило актуальность. Все-таки она ни разу не расхититель гробниц! Ну и ладно, Индианы Джонсы и Лары Крофты переживут, что их ряды не пополнились. Зато Яна точно не переживет, если срочно не займется собой любимой.
Вот поэтому Бурева со спокойной душой и чистой совестью сосредоточилась на себе и своих нуждах. Точнее, попыталась сосредоточиться, но вредная ответственность погнала ее к Сивке-Бурке, прежде чем Яна осуществила свои намерения. Она еще плохо разбиралась в лошадином деле, но чисто логически предположила, что с коняшки нужно снять седло и прочую атрибутику. А еще хорошо бы ее обтереть сухой тряпкой, тело лошади поблескивало от влаги и тающих льдинок.
Но на полдороге замерла, словно споткнувшись.
Не только усталость и голод навалились на нее, но еще и иные немаловажные потребности.
Сивка-Бурка процокала к ней навстречу и ткнула большой головой в плечо:
– Иди, я подожду.
Яна почти стартанула с места после такого простого предложения. Благо рядом оказалась еще и Арысь-поле, поэтому можно было расслабиться и не переживать, что ее потревожат. Поначалу в женскую компанию решил вклиниться Баюн, принявший свой более привычный кошачий облик, но Яна его пронзила зверским взглядом. Кошак с громким мявом отпрыгнул в сторону, выгнул спину дугой, вздыбил шерсть и еще пару секунд шипел непонятно на что. Парочка уже не видела этого, поэтому развлекались за кошачий счет только мужчины.
Отдых в пещере пошел на пользу, и, слава богу, никакой монстр не потревожил благословенных часов. По возвращении Яна все-таки справилась с упряжью Сивки, и пока вытирала спину и круп лошади, Волчий Пастырь принес ей какой-то мешок и бутыль, полную красной жидкости. Оказалось, что внутри находилось пшено из настоящего золота, а в бутылке вино, запах которого опьянял не хуже, чем выпитый бокал. Пшено росло на землях Месяца, вино же добывалось из определенного сорта молодильных яблок, секрет которого знал только сам изготовитель. Порассматривав новую диковинку, зачерпнув немного злаков рукой и почувствовав их бархатистость, Бурева покачала головой. Осторожно залив вино в сумку – та и не думала промокать или протекать, – Яна закрепила торбу на морде лошади и отошла к ровно горящему костру.
– Чудеса, – задумчиво пробормотала она, присев на одеяло, – вроде видела уже многое, а все равно волшебство продолжает удивлять.
– Когда-нибудь привыкнешь, – муркнул Баюн, подползая к ней сбоку и укладывая голову и половину кошачьего тела на колени хозяйки. Было неудобно, но она не стала его прогонять, соскучилась.
– Поешь, – Кащей протянул Бабе Яге миску с кашей, – потом сможешь поспать.
Он как раз занимался приготовлением обеда-ужина, или что там было. Кажется, решили готовить по очередности, но Яна из-за усталости не помнила точно было это или нет.
– Спасибо. – Когда половина еды оказалась проглочена, спросила: – Какие Двенадцать Месяцев на самом деле?
– Обычные, – последовал равнодушный ответ.
Яна закатила глаза к потолку, потолок угрожающе украшали иглоподобные сталактиты, и смотреть на него тут же расхотелось. Лежащая рядом Арысь-поле весело фыркнула, но продолжала есть, не вмешиваясь в разговор. Что ее больше всего позабавило: выражение страдания на лице человека, попавшего в волшебный мир, для которого абсолютно все непривычно, или ответ явно подкалывающего Кащея, судя по вредным глазищам – сказать было сложно. Яна с радостью высказала бы все, что думает по этому поводу, но как раз вернулся волк Волчьего Пастыря. Практически сразу, как компания оказалась внутри, он ушел охотиться. Судя по довольной морде и поблескивающим сытым глазам, вопрос пропитания для него больше не стоял. На пару минут все отвлеклись, пока Вольный устраивался позади хозяина, а тот спокойно облокотился о его мощное лохматое тело.
– Обычные – это для вас, – вернулась она к теме, – а для меня даже местная говорящая молекула, ведущая свое хозяйство и шпыняющая мужа, произведет фурор.
– Пора бы уже принимать магию Небывальщины как должное.
– Я, по-вашему, скоростной супергерой, двигающийся в тандеме со звуком и светом? Привыкаю, конечно, но еще далеко до того, как начну считать сказочный мир чем-то обычным.
– Пар-разитка, а пар-разитка-хозяйка, – повертелся Баюн, теперь устраиваясь кверху пузом и занимая больше места на ее коленях (грыжа, привет!), – после того, как вернемся домой, тебя больше ничего не удивит. Насмотришься на всякие наши ужастики и сразу перестанешь удивляться.
– Вот спасибо, добрая душа, тебе только жилеткой подрабатывать, – проворчала Яна и тут же сунула в рот ложку с вкусной кашей.
Компания издала короткие, но веселые смешки, и Кащей все-таки сжалился, начав рассказывать:
– Двенадцать Месяцев – двоюродные братья, шесть на шесть.
– Неужели шестерняшки? – Бурева слышала о таких случаях рождения в своем мире, но близко никогда не сталкивалась.
– Да, холодные месяцы – сыновья Зимы и Осени, теплые – Лета и Весны. Морозко и Карачун приходятся им дядями.
– На самом деле семья у них большая и семейное древо можно изучать очень долго, – добавила Арысь-поле.
– Они все сильные колдуны и опасные враги, по большему счету нейтральны, но не любят, когда вторгаются в их владения или угрожают тому, что находится под их защитой.
– Какие отношения у них были с Бабой Ягой?
– Ничего особенного. Ты дружила с Осенью и вела некоторые дела с остальными временами года, но вот наши тройняшки лучшие друзья Двенадцати Месяцев, – сообщил Кащей.
Разговор продолжался некоторое время, совсем недолго, и вскоре все разбрелись спать. Оказавшись между Кащеем и Баюном, Бурева сразу же отключилась. Она настолько устала, что засыпать долго не пришлось, и не волновали ни завывания ветра, доносящиеся снаружи пещеры, ни пугающие звуки Зимнего Леса. Завтра она снова собиралась удивляться, интересоваться и искать свою пропавшую подругу, но для этого нужны были силы.
Пробуждение стало чем-то сродни выныриванию из океанской глубины. Было темно и тихо, рывок, глубокий вдох-выдох и ты уже на поверхности. Правда, светлее от этого не стало, а бушующая зимняя стихия разбушевалась гораздо сильнее. Это Яна осознала, когда вышла вслед за Волчьим Пастырем из пещеры и, морщась, укуталась поплотнее в теплые одежды. После пробуждения она умывалась и ела скорее на автомате; слишком рано ее подняли. Рано по времени, на самом же деле встала она последней, все остальные чувствовали себя бодрыми и готовыми продолжать путь. Яна, в общем-то, тоже чувствовала себя выспавшейся, но по утрам у нее всегда было плохое настроение. Негатива добавляла и саднящая костяная нога, периодически дергающаяся от непонятного напряжения. Поэтому Яна была благодарна, что к ней никто не приставал и не дергал лишний раз. Это помогло, и на момент окончательных сборов, девушка была полна сил и находилась в приподнятом настроении.
– Едем точно так же, как и до этого, – сообщил Волчий Пастырь, помогая ей вскарабкаться на Сивку-Бурку, – в том же порядке и по тем же правилам. Если потеряешь нас из виду, не паникуй, мы рядом.
– Хорошо. По времени сколько это будет? – решила уточнить на всякий случай.
– Приблизительно трое суток, следующая остановка будет уже у Большого Костра. Там мы задержимся на пару дней – для отдыха, – и она тут же поняла, что им-то, сказочникам, отдых не нужен, он планировался только из-за нее, – узнаем нужную информацию и отправимся дальше.
– Мне бы очень не хотелось задерживаться, – возразила она, – моя подруга может быть в большой опасности. Наверное, было бы невероятной удачей сразу найти ее.
– Ты ничем не поможешь подруге, если свалишься с переутомлением, – отрезал Волчий Пастырь. – Скоро ты начнешь чувствовать некоторое давление от пребывания в Небывальщине, его чувствуют все попаданцы-люди. От него нет никаких особых последствий, но выматывает сильно, особенно в дороге.
– Как же попаданцы живут здесь? – удивилась и расстроилась она: не одно, так другое мешает нормально существовать в сказочном мире.
– Привыкают, – последовал невозмутимый ответ, – но для этого тоже время нужно. Не переживай, ничего страшного нет, просто уставать будешь быстрее и чаще.
Началась очередная скачка сквозь завывающую бурю. На этот раз она проходила для Яны гораздо проще, но от этого не менее напряженно. Проще. Потому что она уже точно знала, чего ждать и с какими трудностями придется столкнуться, а главное, сколько времени нужно потратить на второй отрезок пути до места назначения. А почему напряженно? Да разве возможно было расслабиться в белой тьме Зимнего Леса, ощетинившегося против горстки путников, путешествующих сквозь него? Вьюга бесновалась вокруг, как обезумевший зверь, окончательно потерявший возможность думать и чувствовать. Беспощадная, она уводила группу сказочников в самую чащу ледяной реальности, старалась сбить с толку, запутать. Когда же ничего не выходило, ее ярость становилась еще неудержимее, а стремление подчинить непокорных сильнее. В какой именно момент Яна уловить не успела, но внезапно оказалась в окружении стаи снежных созданий размером со снежинки. Рассмотреть их не получалось. От стаи созданий невозможно было уклониться, она чувствовала их попытки ужалить, но помогла магия Сивки-Бурки, превратившая тех в растаявшие слезинки.
Еще через некоторое время им наперерез выскочил кто-то очень похожий на лешего. Или это был не леший? Бурева плохо различала сказочников. Существо было отчасти покрыто белоснежной шерстью: грудная клетка, неестественно длинные руки-лапы и страшная морда, похожая одновременно и на козлиную, и на львиную. В остальном его опутывали сучки деревьев и пожухлая листва, а левая нога и вовсе была деревянной, какой-то обугленной, словно палка, побывавшая в костре, но так и не догоревшая. На голове у создания вились воистину королевские оленьи рога с повисшими на самых кончиках сосульками, глаза горели желтым голодным пламенем. Существо вытянуло вперед лапы и, принюхиваясь, начало разглядывать приближающихся путников. Девушка напряглась, ожидая, что снова произойдет столкновение, только теперь не с медведем-мертвецом, а с непонятным лесным чудищем. Но, учуяв не только русский дух, оно оскалилось, по собачьи встряхнулось и вернулось под защиту обледенелых деревьев. Видать, разум у него все-таки присутствовал и связываться с ее спутниками не захотелось.
Вот так и протекало их путешествие до Большого Костра Двенадцати Месяцев.
Яна надеялась, что там получится договориться с хозяевами Зимнего Леса и они немного приструнят своего «питомца».
Но только, когда они прибыли на место, увидели совсем не то, что ожидали.
К добру или к худу, но путь Бабы Яги не был усеян розовыми лепестками и не имел прямых указателей.
ГЛАВА 12
Удобного посоха, оставшегося в неизвестном лесу, было жаль, зато мешок с вещами Света не потеряла, чему можно было только радоваться. Порвись ременная лямка на сумке, и можно считать, что ее дни сочтены. Навыков выживания, внезапно обнаруживающихся у героинь фильмов, у нее мистическим образом не появилось. Так же как и охота, рыбалка, знание нужного направления в горах любые альпинистские навыки обычного обывателя Земли остались не более чем словами. Света вывалилась из дупла, испугавшись вернуться назад в лес. Она даже не стала его осматривать: вдруг случайно коснется чего-нибудь и это телепортирует ее обратно? Или еще куда-нибудь в неизвестность, к примеру, на дно океана или в космос, где выжить будет невозможно. Тут хотя бы сохранялся один процент удачи. Ни всадники, явно угрожающие ей самыми большими проблемами, ни свирепые волки-переростки совсем не прельщали своей компанией. От того, что волк ее не тронул, она просто отмахнулась. Откуда ей знать, что у зверя в голове? Может, он был сытым, потому и не тронул.
Оказавшись на твердой каменистой поверхности, едва присыпанной снегом, Коржикова опустилась на колени. Она пыталась восстановить дыхание, которое от горной высоты вырывалось из горла с трудом. Неизвестно точно, какая здесь была высота, но явно немаленькая. Еще не хватало горной болезни как вишенки на торте проблем! Сердце в ужасе сжалось. Если такое случится, то можно сразу ложиться и умирать, сама она не выберется, и не потому, что сдалась, а потому, что такова реальность. К краю тропы и вовсе не хотелось подходить, простирающаяся перед глазами бездна с фантастическими видами никак не вселяла покой, скорее содрогание. Немного придя в себя, девушка отползла подальше от края, прислонившись спиной к камням. Уже там принялась думать, куда ей идти. Повернула голову в одну сторону, потом в другую. И там и там виднелось одно и то же – витая узкая тропа с каменными глыбами с одной стороны, а с другой – чудовищным обрывом. Поэтому она поступила просто, воспользовавшись способом из детства – считалкой. А что еще делать человеку, у которого даже мизерных навыков выживания нет? Света отнеслась к ситуации с юмором, ибо плакать было еще глупее.
Несмотря на не лучшее состояние собственного тела, нужно было найти хоть какое-то укрытие. В горах не было беспроглядных лесных ветвей, скрывающих небо, и не бушевала вьюга, но свет луны и звезд явно был не тем освещениям для путешествия. Особенно в таком опасном месте, где в любой момент можно оказаться под обвалом или упасть в трещину, которую не заметил перед собой. Еще была возможность встретиться с каким-нибудь диким горным хищником, готовым полакомиться заплутавшим человеком. Ах да! Учитывая то, что она попала в какой-то странный, но явно волшебный мир, здесь имелись и другие опасности, о которых она имела смутное представление, опираясь на сказки из родного мира. Мысленно Света внесла в список и загадочных преследователей, которые не желали ей ничего хорошего. В общем, со всех сторон одни минусы, а плюсов она не видела никаких. Так хоть шутками и мелкими шалостями вроде считалок себя подбадривать.
Коржиковой пришлось идти вдоль скальной стены, опираясь об нее рукой. Без посоха было тяжко, и она передвигалась в два раза медленнее, чем было в лесу. Никакого укрытия поблизости не наблюдалось, а довольно светлое ночное небо начали заволакивать тучи, усилился и без того неслабый ветер. В какой-то момент она решила, что достаточно ушла от неведомого дупла, как и поняла, что дальше идти просто нет сил. Решение остановиться было принято скрепя сердце, выбора у нее особого не было. Ей срочно требовался отдых, временная передышка, а когда наступит рассвет, то можно было бы не так сильно бояться, как в темноте. Правда ведь? Найдя сугроб побольше, девушка принялась раскапывать в нем яму, создавая что-то вроде колыбели из снега. Она помнила, как в детстве, маленькая, вместе с друзьями строила такие снежные стены, и даже в самые сильные холода внутри самодельных замков было не так холодно, как за их пределами. Несмотря на сумасшедший холод, кусающий нос и щеки, продолжала работать. Она не была уверена точно, но, кажется, одежда местных обитателей была… заговоренной, что ли. Потому что мороз стоял неимоверный, в собственной шубе она давно бы заледенела. Когда полдела было сделано, Света потянулась за своей котомкой, собираясь достать одеяла.
Но неестественный хруст рядом с ней заставил замереть. Стало тревожно, по спине побежали мурашки, как бывало возможным за миг до чего-то страшного. Щурящимися в темноте глазами она пыталась рассмотреть источник звука и молилась, чтобы это был кто-то очень-очень безобидный, а еще лучше, чтобы ей этот звук только почудился. К сожалению, слуховыми галлюцинациями она не страдала, потому что звук повторился вновь и гораздо отчетливее, чем раньше. Мало того, слишком близко, неестественно близко от нее, словно кто-то находился всего на расстоянии вытянутой руки от путешественницы. И когда она в очередной раз поворачивала голову из стороны в сторону, то заметила смотрящее прямо из стены на нее лицо. Каменная безгубая маска с двумя щелями вместо носа и выпуклыми слепыми глазами. Как завороженная Света несколько мгновений смотрела на лицо непонятно кого, и чистая удача заставила ее инстинктивно отшатнуться в сторону, когда из стены выскользнула тонкая рука и попыталась схватить. А дальше Света больше не думала, вскочила на ноги и побежала.
Не врали, говоря, что в экстремальных ситуациях человек способен открыть в себе второе дыхание и совершить невозможное. Света забыла и о боли в теле, и об усталости, и о том, что может упасть в пропасть – вообще обо всем. Только бежала вперед, чувствуя, как каменное чудовище преследует ее, издавая неприятные стукающиеся звуки. Слишком близко. Но оборачиваться было еще страшнее. Бег длился недолго. В какой-то момент она заметила недалеко вход в пещеру, туда и рванула в надежде на спасение. Правда, не успела осознать, что вполне могла таким образом загнать себя в ловушку или, что в этой пещере мог уже иметься квартирант. Как не сразу сознание сфокусировалось на том, что внутри пещеры было слишком светло и тепло. Только когда девушка споткнулась, растянувшись на груде золота, осознала, что что-то не так. Очень медленно она подняла голову, щурясь от бликов драгоценных камней и золотых гор вокруг – мечты Дональда Дака. Взгляд медленно скользил по широкому пространству, пока не замер на громадной чешуйчатой лапе, рядом с которой Света растянулась и которую сначала приняла за странную стену.
Разглядев обладателя конечности, Света едва не завизжала, но в горле стало суше, чем в пустыне Сахара. Исполинский трехглавый дракон, покрытый переливающейся обсидиановой чешуей, смотрел на нее тремя парами темно-желтых глаз. Мощное тело возлежало на грудах золота так, словно владело всем миром.
Несколько мгновений Света ошарашенно разглядывала самое настоящее сказочное чудовище. Без единой мысли в голове.
– З-з-змей Г-г-горыныч? – выдавила она. Сказка так сказка, че уж.
– Угадала, мелочь, возьми конфетку в качестве поощрения, – все три головы посмотрели на нее, но ответила только одна. Голос оказался рокочущим, громким, но довольно приятным на слух.
Хохмач, блин!
Наверное, именно шоковое состояние заставило Коржикову задать следующий вопрос:
– Принцесс с девственницами похищаешь?
– В юности бывало, – в его голосе появилась заинтересованность.
– Отлично! Я хоть и не принцесса, но девственница. Похить меня, а? Будь другом! Вспомни молодость! – вырвалось у Светы.
– Ты ненормальная? – Судя по выражению трех пар драконьих глаз она поразила огнедышащего, чешуйчатого великана в самое сердце.
– Нет, но уж лучше Горыныч, чем толпа голодных трупов, мечтающих о моих почках и мозгах. – Света понятия не имела, кто за ней гнался, но в голове возникла стойкая ассоциация с зомби.
– А если я тоже голодный и злой? – поинтересовался тот, как-то слишком насмешливо сверкая глазами.
Ответить на провокационный вопрос не получилось, потому что в этот момент позади послышался характерный каменный стрекот. Правда, теперь он вышел каким-то осторожным и робким. Тут же девушка сообразила, что теоретически каменный монстр должен был уже давно догнать ее, но почему-то не догнал. Еще зачем-то ждал несколько минут, чтобы войти внутрь пещеры. Света обернулась и расширившимися от удивления глазами наблюдала, как практически на карачках, очень осторожно внутрь вполз ее страшный преследователь. Приседая, нервно дергаясь и издавая какие-то жалобные противные звуки, он что-то заверещал на непонятном языке, тыкая в нее слишком длинным пальцем.
Две головы Горыныча продолжали слушать существо, а третья опустилась вниз, поближе к все еще распластанной на животе девушке. Удивительно, но зловонного дыхания из пасти она не чувствовала, как обычно описывалось в сказках. Змей Горыныч чистит зубы? Света поморщилась, отмахнувшись от глупых мыслей, пришедших в голову в такой неподходящий момент. В каком же она шоке, раз ее интересуют подобные глупости, а не, скажем, жуткие клыки, внушительно виднеющиеся в пасти?
– Так ты побеспокоила скальника… Нашла с кем связываться, – фыркнули, обдав теплым дымным облачком. Но оно странно согрело, вместо того, чтобы навредить.
– Кого?
– Скальник – мелкий горный дух, раздражительный, обидчивый и вредный. Зачем помешала ему отдыхать?
– Не мешала, я сама хотела отдохнуть.
– В такую погоду? – скептически поинтересовались у нее и глянули в сторону выхода: даже отсюда было слышно, как выла там начавшаяся метель.
– А у меня был выбор? Я в горах впервые в жизни оказалась! – огрызнулась Света. Хотела, чтобы прозвучало язвительно, но вышло как-то плаксиво, на глаза навернулись непрошеные слезы.
– Не реви, не тронет он тебя. Не дам, мне девственницы сами себя еще не предлагали, – пошутил Горыныч.
В подтверждение словам Змея каменный монстр через секунду исчез из пещеры. Выглядело это так, словно обидели маленького ребенка, отказавшись купить игрушку.
– Рада, что смогла тебя осчастливить. Спасибо, – всхлипнула девушка, с усилием меняя позу из лежачей в сидячую. – Что хотел от меня скальник? Требовал извинений?
На самом деле ей было все равно, но любопытство грызло. Кто поймет женщин?
– Просил разрешения сбросить тебя со скалы, – ответили ей, а увидев ошарашенные, вмиг высохшие глаза, добили: – Или замуровать в скалах. Ему было непринципиально.
Света силилась что-то сказать, но не выходило. Пришлось срочно брать себя в руки, чтобы справиться с подступающей истерикой.
На некоторое время пещера погрузилась в тишину. Трехглавая гигантская рептилия продолжала лениво валяться на золотом лежбище, щурясь и ничуть не беспокоясь о появлении внезапной соседки. Он словно давал ей время справиться с эмоциями. Вскоре у нее получилось это сделать, правда продолжающие трястись руки она сцепила в замок, чтобы выглядело не так заметно.
– Скажите, пожалуйста, – наконец заговорила она, – где я нахожусь?
– В Небывальщине, – легко ответил Горыныч.
– Где?
Тот принюхался, во взгляде появилась заинтересованность.
– У тебя очень интересный запах, мелочь. Сразу не признал…
Света невольно шарахнулась в сторону.
– Вы ведь не собираетесь меня…
– Съесть? Нет, не собираюсь. Вкус человечины слишком преувеличен извращенцами, поверь, ваше безвкусное мясо меня не прельщает уже очень давно. Что же до твоего вопроса, то находишься ты в Небывальщине. Проще говоря, это параллельный мир, населенный сказочными созданиями, коими нас считают люди. Ты ведь из мира людей пришла?
