– Подожди, я принесу сумку.
С этими словами он направился к серому монстру, ловко взобрался по приставленной к шкуре лестнице в кабину на спине дракона и уже через несколько минут появился, держа в руках небольшой кожаный саквояж. Который мне не принадлежал.
– Ну, вот и все. Идем? Мама приготовила обед. Мы ужасно соскучились!
– Пап… – От волнения голос мне не повиновался. – А что происходит?
– В каком смысле? Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?
– Я имею в виду это! – Я ткнула пальцем в дракона. – Откуда это взялось? Я летела на самолете, а не на драконе! Их вообще не существует!
– Что такое самолет? Искорка, ты не заболела?
Что ж, кое-что осталось неизменным: папа все еще называл меня Искоркой. Может, я не сошла с ума, а оказалась в параллельном мире? Я читала истории о том, как целые самолеты с пассажирами оказывались в прошлом. Или в будущем – как в одном сериале. А наш вот залетел в соседнюю вселенную.
Хотя самолет как раз не залетел. Я оказалась в драконе вместо боинга, судя по остальным пассажирам, вопросов наш транспорт больше ни у кого не вызвал. И что происходит?
– Так, – папа отчаялся получить хоть какое-то вменяемое объяснение, – что бы ни случилось, маме об этом знать не стоит. По крайней мере, до инициации. Она и так на нервах. Поехали домой, еще нужно подготовить документы на завтра.
– А завтра у нас…
– Инициация. Детка, ты не заболела? Завтра ты получил свою магию. И нужно быть отдохнувшей.
– Магию… – Эхом откликнулась я. – Пап… мне надо тебе кое в чем признаться.
И тут в толпе я увидела Дмитрия. На миг наши взгляды встретились, и мне показалось – лишь на миг – что он, в отличие от остальных, прекрасно понял причину моего волнения.
Я бросилась за ним, но толпа, хлынувшая из очередного приземлившегося дракона, меня оттеснила. А когда я пробилась к выходу, никого, похожего на случайного соседа-писателя, уже не было видно.
Зато стало видно город.
С парящими над ним драконами. С висящими над головами прохожих огнями, служившими источниками света в типичный питерский пасмурный день. С причудливо и немного вычурно одетыми в роскошные платья женщинами и в расшитые серебром камзолы мужчинами.
Я смотрела на знакомые улицы и узнавала лишь очертания: они превратились в место проявления самых разнообразных форм магии. Лениво лежали на набережной кошки, сотканные из тьмы и тумана. Порхали по веткам деревьев покрытые инеем, птицы. Пестрели огоньками, вспышками и волшебством витрины лавочек и кондитерских.
Я словно оказалась посреди декораций к фэнтези-фильму. Но ни камер, ни режиссера в специально подписанном кресле, видно не было.
Рядом со мной остановился растерянный папа. Кажется, он думал о том же – что я сошла с ума. Но я при всем желании не смогла бы ничего ему внятно сейчас объяснить. Я лишь пыталась поверить собственным глазам и осознать: что бы ни произошло, сошла ли я с ума или всю жизнь провела в фантазиях, а теперь прозрела, мир вокруг стал совершенно другим.
– Да что они с Питером сделали, сволочи?! – вырвалось у меня.
Хотя кто такие «они», я не имела ни малейшего понятия.
– Ярина? – Следом за мной вышел папа. – Ты в порядке? Что-то ты мне не нравишься. Надеюсь, ты не заболела? Плохая была идея – отправлять тебя к бабушке перед самой инициацией. Я надеялся, ты отвлечешься от дурных мыслей и страхов. Но, похоже, только сделал хуже.
– К бабушке? У нас на Кубе живет бабушка?
Я бы не забыла кубинских родственников. Да я бы летала к ним на каждые каникулы, будь это так!
– Понятия не имею, что такое Куба, – ответил отец. – Но чувствую, что назрела необходимость поговорить. Может, пройдемся до дома пешком? А сэкономленные деньги тайком от мамы потратим на штрудель с мороженым?
Что ж, папа все еще сладкоежка – и это пока единственный оплот стабильности в жизни.
– Пешком в Кудрово? – хмыкнула я.
Понятия не имею, как аэропорт оказался на том месте, где раньше был вокзал, я вообще перестала что-либо понимать, но знаю, что до дома нам идти пешком из центра дня три, не меньше.
Но папа снова повторяет:
– Понятия не имею, что такое Кудрово. Идем, расскажешь, что тебя беспокоит.
Если бы я только знала! И была уверена, что отцу стоит такое рассказывать. Вдруг он решит, что я сошла с ума и запрет меня в психушке? Или скажет «Ярина, ты что, забыла? На недавнем референдуме мы все проголосовали за внесение магии в конституцию. Физика – это прошлый век!».
А еще интуиция подсказывала: что бы ни происходило, тот Дмитрий из самолета был замешан.
Драконы, магия – все идет по его плану! Только это не книга, а реальная жизнь.
Или я попала в книгу?
Или спала, а теперь проснулась?
Или весь мир изменился, а заметила только я?
Нет, это невозможно переживать в одиночку. Все это время папа терпеливо ждал, когда я буду готова общаться.
– Что, если мне кажется, будто мир изменился? – спросила я. – И еще вчера он был совсем другой. Как будто… как будто я – это не я, а я из параллельного мира, понимаешь?
– Пока нет. Что значит «изменился»? Что не так?
– Все! – Я распростерла руки.
Мы как раз вышли на Невский и в глазах зарябило от обилия магических спецэффектов. Вместо кафешек, бутиков и магазинов были салоны, ресторации и лавочки. В витринах порхали искрящиеся всеми цветами птицы и бабочки, сияли сотканные из светящихся нитей панорамы Петербурга, беззвучно двигались рисунки на плакатах и постерах. От всего многообразия рябило в глазах.
– Никакой магии еще вчера не существовало! Вместо драконов были самолеты – гигантские железные машины с двигателями. Вместо «Лавки магических сокровищ» – «Санлайт», а вместо «Лучшее кофе василеостровских магов» – «Кофейня номер один». Только дурацкий средний род у кофе остался прежним.
– А какой, по-твоему, род у слова «кофе»? Мужской, что ли?
– Вот! Мир сошел с ума окончательно! Я садилась в самолет, а вышла из дракона. Улетала из Петербурга двадцать первого века, а оказалась в выдуманном! И никто не бегает и не кричит «О, боже, в нашем мире появились драконы!». Скажи, пап, я схожу с ума?
– Не уверен… Я, честно сказать, ожидал чего угодно, но не этого. Может, это какой-то новый грипп? Или чья-то вышедшая из-под контроля магия? А может, ты действительно попала в параллельный мир? Очень похожий на наш, только магический. Я о таком не слышал, но… кто знает этих магов-исследователей?
– И что, где-то в мире айфонов и метро магическая Ярина плачет при виде валидатора?
– Метро у нас, вообще-то, есть.
– Прямо с поездами?
– С вагонетками. Магия земли – могущественная сила.
– Круто. Так и что мне делать?
Судя по направлению движения, мы шли к Петроградскому району. Вряд ли папа решил бы гулять дольше двух часов, значит, в этой реальности мы жили почти в центре. Пока я не поняла, плюс это или нет, но заинтересовалась.
– Если предположить, что ты не сошла с ума, то первое – никому об этом не рассказывать, потому что я, Искорка, поддержу тебя в любом безумии, а вот остальные…
Резонно. Наверняка в мире магии и драконов медицина не на высшем уровне, и лечение от сумасшествия мне не понравится.
Я прочитала столько книг и посмотрела столько сериалов о том, как реальность героев вдруг изменилась, что теперь, оказавшись в одном из них, невольно вспоминала все сюжеты и пыталась найти в них хоть какой-нибудь план действий.
– Давай сверим наши миры? – предложил отец.
На Дворцовой площади, как и всегда, было шумно и многолюдно, даже несмотря на будний день. Работала городская ярмарка. Звучала музыка, отовсюду раздавался счастливый смех. Папа купил нам по штруделю с яблоком и мороженым, и мы сели на одну из скамеек поодаль от павильонов. Я так засмотрелась на факира, высекающего пламя прямо из рук, что вся обляпалась мороженым.
Блин, это ведь магия! Самая настоящая!
– Ты – Ярина Огнева, и тебе восемнадцать лет. Недавно ты закончила школу и улетела на каникулы к бабушке.
– На Кубу, – поправила я. – Это жаркая страна на другом конце планеты. Там красивый океан.
– Ого, – папа удивленно присвистнул, – в твоем мире мы богаты, раз можем позволить такие перелеты?
– Нет, но в моем мире на такие перелеты можно накопить. Это был ваш подарок. Вы с мамой откладывали мне на учебу, но я поступила на бюджет, и на сэкономленные деньги вы купили мне путевку.
– В твоем мире обучение платное?
– А в этом нет?
– Нет. Дети заканчивают бесплатные общие классы. Те, у кого способностей к магии нет, отправляются на работу. А способные продолжают обучение в школах. Воды, Воздуха, Земли и Огня. Но прежде проходят инициацию магии. Самые сильные стихии – Вода и Ветер. Самая слабая – Огонь. Годится вон, – папа кивнул на факира, – только для ярмарок.
Я рассмеялась.
– Огонь – слабая стихия? Да это кошмар! В моем мире ты пожарный. Спасаешь из огня людей. Ты столько ужасов мне рассказывал! Например о том, как за четыре минуты полностью выгорает целая комната!
– Ну, в нашем мире огонь – это просто баловство. Его без труда гасит любая магия. Можно потушить пожар водой, погасить ветром, засыпать землей – это программа первого месяца обучения любого мага. А я никакой не пожарный, а кожевник.
– Кожевник, – повторила я. – А мама?
Надеюсь, у меня нет десятка братьев и сестер.
– Мама у нас горничная в доме Дашковых. И скоро рассчитывает занять место экономки.
– Не знаю, кто такие Дашковы, но звучит так себе. В моем мире мама – врач. С точки зрения зарплаты не вау, но довольно уважаемо.
– Ярина, – строго произнес отец, – в работе горничной нет ничего постыдного.
Я слегка покраснела.
– Извини. Я не это имела в виду. Просто… в моем мире вы обожали свои профессии.
– А в этом мы обожаем друг друга. И не такие уж наши профессии плохие. Только посмотри на это великолепие.
Папа кивнул на Эрмитаж.
– Даже возможность бывать внутри в роли горничной – бесценна.
Я подавилась штруделем и еле-еле откашлялась.
– Погоди… мама что, работает в Зимнем дворце?
– Где?
– В Эрмитаже?!
– Что?!
– В этом, – я ткнула пальцем, – здании?
– А, в резиденции Дашковых? Да, это она. Великолепный образец архитектуры магического рассвета Петербурга.
– О! Мы хотя бы все еще называемся Петербургом. Уже хорошо. Значит, мой отец, Амир Огнев – кожевник, а мать, Петра Огнева – горничная. Ну а я пока непонятно, кто, но лучше бы не маг огня, потому что мало того, что способность не перспективная, так еще и фамилия звучит глупо, так?
– Да. Все верно.
– Мне нужно это как-то осмыслить.
– Знаешь, мне тоже. Я даже не могу понять, верю ли тебе, детка. Но обещаю: мы во всем разберемся. Если ты больна, я никогда тебя не оставлю наедине с бедой. А если наши миры и впрямь смешались… мы найдем выход.
Тиски, сжимавшие сердце, немного разжались. Папа найдет выход. Всегда находит. И он вернет мне мой мир и мою реальность, а пока я… буду наслаждаться этой?
Отдохнув, мы продолжили путь. Пересекли Неву, прогулялись по набережной и, наконец, петляя по любимым и почти знакомым улочкам, оказались на крыльце небольшого четырехэтажного дома. Вместе с отцом я поднялась на второй этаж.
Он коснулся видавшей виды деревянной двери, и она со скрипом открылась. В нос ударил странный запах сырости и выпечки одновременно. А еще на меня обрушились звуки.
Гул голосов. Шкворчание масла на кухне. Шум воды. И шаги.
Очень. Много. Шагов.
Я повернулась к отцу:
– Только не говори, что мы живем в коммуналке!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Да, мы живем в коммуналке. Оказывается, все, у кого нет магии, в них живут, и наша еще не самый плохой вариант. У нас есть отдельная комната, а у меня даже свой угол: письменный стол с небольшим стеллажом и кровать на втором ярусе.
