– Слушай, у меня же никого, кроме тебя, нет…
В принципе, это правда. В этом мире я могу полностью доверять только Матвею Соболеву и своему коту. Обойдусь, конечно, и без мага-защитника. Но не люблю терять друзей. А понять Матвея можно. Так вот опекаешь полжизни пацана, сына друга, а потом вместо него является какая-то инопланетная тварь. Это ж полный курвец!
Судя по глазам моего мага-защитника, он повёлся на моё душещипательное высказывание.
– И что, – спрашивает Матвей, – ты действительно готов пройти ментальную экспертизу?
Ни хрена не повёлся.
– Я даже настаиваю на ней, – хмуро говорю я и снова иду в сторону шоссе.
– Колдун всё же та ещё дрянь… Большинство его технологий так и остались неизвестными, – высказывается сзади Матвей.
Догоняет меня и хлопает по плечу.
– Но раз ты готов на экспертизу…
Угу, готов. Чего ж нет. На мне печать Высшего, которая позволит менталисту увидеть только то, что я захочу. Но этот секрет останется при мне.
А вот одну государственную тайну я вполне могу выдать Матвею Соболеву. Во-первых, потому, что он готов сдохнуть не только за меня, но и за российского императора. Во-вторых, потому, что он попросту не сможет никому её рассказать, если я запрещу, – это входит в условия кровного договора.
А в-третьих и главных – потому, что эта тайна точно убедит его в том, что я не член «Братства свободных».
– Кстати, – небрежно говорю, обходя очередной сугроб. – Ты никому не должен об этом рассказывать, но император жив.
Матвей Соболев с размаху влетает в тот же сугроб, валится, нелепо размахивая руками. Поднимает голову, отплёвывается от снега.
Глядя в его круглые глаза, я усмехаюсь:
– И нет, я не сумасшедший. Я сам его спас. Из разлома. И князь Львов тоже жив. Прячутся только оба пока… Я тебя к ним отвезу, если не веришь.
По лесу несётся восхищённый мат моего мага-защитника.
Но, выслушав историю со спасением императора и главы Тайной канцелярии, Матвей со вздохом говорит:
– И всё же ты ещё сопляк. И дебил. Алексей Львов в разломе – это только дебил способен устроить. Чего ты меня не взял, поганец?!
Законный вопрос, между прочим. Но я бы и Лекса не брал, просто деваться было некуда. Скажите спасибо, что младший царевич мне на хвост не упал!
Поясняю:
– Антидотов было мало. А Лекс всё равно бы себе их добыл и в разлом пошёл. Только в одного. И что мне было делать?
Матвей опять матерится, а потом с явной завистью говорит:
– Это, выходит, Шах у нас тоже теперь герой…
– Не завидуй, – советую ему. – Ты-то всё равно круче. А что у Шаха тёмный эфир… ну, тут уж кому что досталось.
Мы наконец вываливаемся на шоссе.
В ожидании вызванного такси Матвей озабоченно интересуется:
– Слушай, ну про богиню любви я понял. А где второй божок, как там его? Ты бы выяснил.
Киваю. Это он прав. Давно пора выяснить. Только времени всё нет. То императора спасаю, то по родовым катакомбам шляюсь, то с богом битвы общаюсь…
– А она красивая? – спрашивает вдруг Матвей. – Ну, богиня.
– Очень, – честно отвечаю я. – Когда в человеческом облике. И во всех видах законченная стерва, учти.
– Познакомишь? – хмыкает он.
А то. Других-то дел у меня нет…
* * *
Добравшись до Москвы, я пытаюсь уговорить Матвея сразу же ехать к менталисту. Самому лучшему из тех, кого он знает. А что мой маг-защитник знает многих, и в том числе лучших, я совершенно уверен.
Но Матвей, явно повеселевший, отмахивается.
– На днях договорюсь, – обещает он. – Раз уж ты настаиваешь. А сейчас, вообще-то, ночь уже. Так что, ваше сиятельство, предлагаю нам обоим выспаться для начала. Переварить надо это всё. Мне так точно.
Ну-ну. Впрочем, сдаётся мне, повеселел Матвей сразу после того, как узнал, что император жив. Во-первых, сама по себе новость отличная, а во-вторых, подозревать шпиона и врага в человеке, который спас императора уже второй раз, – попросту глупость.
Высыпаться я еду в бывшее поместье Вольских. Там всё ещё торчит Крайт, занимаясь морфами. Кормит, воспитывает и так далее. Кстати, этот вопрос пора как-то решить. Кошак, конечно, хотел свою стаю – но вряд ли мечтал быть привязанным из-за неё к одному месту. Тем более без меня.
В поместье я получаю сюрприз – в кои-то веки приятный.
После того, как бригадир Пажитнев повстречался в моём кабинете с призраком-нечистью (как он думает), ремонтники работали так быстро, будто отрастили себе ещё по паре-тройке конечностей.
А ведь ничего особенного и не было. Ну увидели они моего божественного зверька-осьминога. Так он ведь маленький совсем, хоть и вцепился Пажитневу в рожу… Ну создал я при них жуткую иллюзию, которая взорвалась и обдала их какой-то жёлтой слизью. Ну сказал, что в кабинете живёт не то нечисть, не то привидение…
В общем, напугались они тогда до смерти, и пару дней назад мой управляющий Андрей Литвинов сообщил, что ремонт полностью закончен. Это меньше чем за две недели! Хотя работы там оставалось минимум на месяц.
Открыть, что ли, отделочный бизнес?
Пара иллюзий – и перепуганная бригада людей работает как бригада гоблинов-строителей. А ведь труд гоблинов стоит куда дороже. Выгодное дело! Впрочем, Пажитневу и его ремонтникам я выписал бешеную премию.
Так что сегодня я захожу в полностью пригодный к проживанию особняк. Осталось облагородить территорию, но пока что обустройство поместья я приостановил. До смерти надоели посторонние!
Согласился только на зону мангала. И то потому только, что Палей про шашлыки все уши прожужжал.
– Крайт! – ору я, не успев войти в дом, но он уже меня почуял.
Чёрная тушка едва не сбивает меня с ног, и некоторое время я занимаюсь чесанием ушей и брюха, а также просмотром серии ментальных картинок: о шумных строителях, о глупых морфах, о подлых змеях, которые имеют наглость спать зимой, о голодающем котике…
– Ну всё, всё, – утешаю кота. – Завтра заберу тебя отсюда.
Придётся, конечно, сюда постоянно мотаться. Не таскать же с собой кучу морфов. Есть, правда, мысль поселить их в общаге училища. Но вряд ли это понравится Захару Меньшикову. Если только навязать кому-то из девчонок? А что – морфы беленькие, миленькие, девушки вообще любят всё пушистое. Правда, тогда придётся всё время бегать в женское крыло общаги, чтобы получать свою порцию любви. От морфов, конечно. А вы что подумали?
Поднимаюсь в кабинет.
Уже привычно очищаю резервуар «умного лотка». Отличное изобретение! Решена проблема с вонью, и морфы спокойно жрут мясо, которое нравится им больше фруктов и кошачьего корма. Вообще-то «умный лоток» придуман для котов, но Крайт каким-то образом обучил эту пушистую кучу им пользоваться. Наверняка личным примером. Правда, сам он предпочитает делать свои дела на улице.
Кроме того, химеринг вынужден кормить «стаю» – таскает им мясо из морозильной камеры, которую научился открывать лапой. Сам же он питается ещё и на улице. Но, видимо, в основном ради охоты. Потому что на диване в кабинете ровным рядком выложены задушенные, но даже не погрызенные мыши. Штук пятнадцать.
Присаживаюсь на корточки около шкафа с морфами, чтобы зарядиться маной.
А потом спрашиваю кошака:
– Это ты зачем?
Киваю на мышей, и Крайт охотно отвечает:
– Стая играет.
Получаю картинку: морфы таскают по кабинету мышиные тушки, перекидывают их друг другу, а потом…
…раскладывают тем же ровным рядком на диване.
Ну да. Игрушки надо за собой убирать. А вонючие – выкидывать, между прочим.
Уже нахожу пакет, чтобы сгрести туда мышей, но вдруг задумываюсь.
– Помочь? – Крайт вертится под ногами, кидая мне ментальные картинки. – Крайт тоже хотел этих убрать. Наловить новых.
Ну, сам-то я их за раз выкину, в отличие от кота. Вон – в окно. Но попозже.
В разломе у меня получилось оживить дохлого дракона. То есть сделать из него что-то вроде зомби. Почему не попробовать здесь?
Наполняю дохлых зверьков тьмой и ржу, наблюдая, как они неуклюже поднимаются на задние лапы. Их глазки загораются красным.
По одной слезают с дивана.
Выстраиваются чётким строем, задирают хвосты. И маршируют к шкафу с морфами.
– Играем! – предлагаю я.
Но морфы сбиваются в плотную кучу, которая потихоньку начинает обретать единый облик: чудовищной распахнутой пасти. Причём чёрной. Если присмотреться, то зубы у пасти – пушистые, но эта «милота» быстро пропадает, и на марширующих на месте мышей направлены уже три ряда натуральных клыков…
Крайт крутит башкой, переводя взгляд то на меня, то на мышей.
– Старший! – не выдерживает он наконец. – Стая боится!
– А ты?
– Крайт нет. Никого! Пф-ф…
Получаю гордую картинку: маленький чёрный котёнок выдирает глаза огромной разломной жабе.
– Ты же можешь с ними общаться? – киваю на морфов. – Объясни, что это тоже игрушки. Только живые. Так интереснее.
Кошак, видимо, выполняет мой приказ, потому что пасть в шкафу разваливается на пушистые комки, которые осторожно движутся на выход. Но выйти всё же не осмеливаются.
– Чистые кролики! – хмыкаю я. – Такие же трусливые.
– Кролик – вкусно, – реагирует Крайт. – Морфы нет.
– Ты что, уже пробовал ими закусывать? – удивляюсь.
В ответ получаю крайнее возмущение.
– Стая! – негодует кошак. – Старший тоже не ест глупого волка.
Прилетает картинка прижавшего уши Палея в зверином облике.
– Крайт надкусил морфа в разломе. Морфы – невкусно.
Ну, химеринг в натуральном виде и змеями бы побрезговал. Но невкусно так невкусно.
Отдаю команду мышам, и те, построившись в две шеренги, маршируют к дверям кабинета. Впереди шагает самая жирная. Иду за ними, а впереди скачет кот, посекундно оглядываясь. Кажется, ему как раз прикольно… Но трогать пока тоже не решается.
На пороге особняка я останавливаюсь, провожая взглядом строй своих зомбиков. Они топают вперёд, задрав хвосты, и в какой-то момент валятся на снег.
Мой разрыв с тьмой составлял радиус около двадцати пяти метров. По ходу, подрос. Мыши попадали метров через тридцать.
Что ж. Поздравляю вас, Никрас Борх, бывший маг света, с обретением профессии некроманта.
Но шутки шутками, а поднимать трупы тьмой – менее затратно, чем оживлять иллюзии. На иллюзии я трачу эфир. На некромантию – считай, ничего.
Удобно…
Глава 3
Неделю спустя
Кремль, кабинет наследника престола
– Доброго вечера, дядя, – поприветствовал Ярослав, поднимаясь из кресла.
– И тебе здравствовать, племянник, – кивнул вошедший в кабинет Владислав Петрович Романов, улыбаясь как-то уж слишком радушно. – Ты хотел меня видеть. Нужна какая-то помощь, Ярослав?
– Не то чтобы… Скорее, хотел повидаться. Просто повидаться, – медленно сказал Ярослав. – Полагаю, что теперь мы с вами долго не увидимся. Присаживайтесь.
– Отчего же так? – совсем уж разулыбался Владислав, проходя к его столу. – Неужто ваше высочество хочет покинуть нас? Хотя… Помню, помню, ещё летом ты собирался в долгий кругосветный круиз. Но обстоятельства не позволили… Однако, племянник, неужели ты решил покинуть Отечество в столь тяжёлый для него момент? Это не слишком верное решение для наследника престола. Или всего два месяца управления государством стали для тебя невыносимой ношей?
Ярослав сел и окинул его взглядом. Двоюродный дядюшка не только выглядел исключительно радостным и благодушным, но даже позволил себе нахамить. Впрочем, неудивительно. Владислав Романов – поганая крыса и предатель – был полностью готов к государственному перевороту и уверен в успехе.
