Через минуту затрясло так, что стало абсолютно плевать, что этот Кеннет скажет или подумает. Пусть хоть обхохочется! Я ринулась к крыльцу, просочилась в приоткрытую дверь. Прихожая была пуста, звуки доносились лишь с кухни. Отлично! Мимо нее удалось прокрасться незамеченной, комната ждала за поворотом. В туфле хлюпнуло, предательски скрипнули половицы.
– Зачет! – настиг сзади голос, а следом аплодисменты. – Теперь ясно, почему именно ты у тех кустов решила постоять.
Обернулась, угодив под прицел пытливо ощупывающего по сантиметру взгляда.
– Ты просил не стирать, – вздернула я подбородок, – что купаться нельзя – речи не было!
Кеннет расплылся в растроганной улыбке, я независимо зашагала дальше. Нагнал скрип половиц, чуть выше локтя легла горячая ладонь, плавно развернув к неприметной двери сбоку.
– Стоп! – скомандовал он без капли иронии. – Куда собралась?
Щелкнул замок, дверь распахнулась… Кладовка. Темная, в шкафах и полках. Под потолком висели слабо натянутые веревки, в углу валялись мешки, да такого размера, что труп поместится легко. Меня втолкнули внутрь, я шагнула, не в силах оторвать взгляд от мешков. Намертво прилип, и все тут! Выход нашла – зажмурилась, крепко. Тихо, тихо, спокойно… Как там кролик Роджер говорил? «Вам не сможет сделать ничегошеньки плохого человек, кого вы рассмешили». Я по итогам сегодняшнего неполного дня смело могу на полноценный цирк претендовать, а кролики редко ошибаются…
– В шкафу полотенце и другую одежду найдешь, свою сушиться повесь, к утру высохнет, – выдал указаний Кеннет. – И да, когда будешь переодеваться, глаза лучше открой. Так намного удобнее.
Я открыла, хотя переодеваться пока не собиралась. Он-то стоял рядом, на пороге, так близко, что чувствовалось тепло размеренного дыхания. Эффектно приподнятая бровь выражала не то вопрос, не то ожидание.
– Может, не надо? – Я еле сдержалась, чтобы не чихнуть.
– Имей в виду, мои целительские заклинания – не то, что кто-нибудь согласится испытать на себе добровольно.
А вот и не страшно, с магией-то напряженка! Его пальцы соскользнули с моей руки, вмиг стало холоднее. Кеннет медленно помассировал запястье, под рукавом рубашки на мгновение мелькнул багрово-круговой след.
– Все хорошо? – вырвалось невольно.
– По сравнению с утром, – сообщили мне доверительным шепотом, – просто сказка.
Я убрала назад мокрые волосы и решилась спросить прямо:
– Ты отправишь меня домой?..
– Ну… – Кеннет привалился к стене, поглядывая на меня сосредоточенно и как-то устало. – Зависит от хозяина этих апартаментов.
Вот о чем они говорили! Наверное, у Лукаша мешок порталов припрятан, наподобие тех золотых коробочек. Не хочет немножко поделиться? А вдруг не получится уговорить, такого экономного? Застряну тут навеки! С другой стороны, дом небольшой, а его хозяин немощный. Ой… Наговаривала на некоторых, а сама-то. Всерьез размышляю над ограблением одинокого старика. Ужас, как быстро я испортилась, всего-то за пару часов пагубного влияния!
Я опустила глаза, устыдившись собственных мыслей и направленного на меня пристального взгляда заодно, и заметила, что внизу набежала целая лужица. Над ухом выразительно покашляли. Я с подозрением покосилась на Кеннета, тот невозмутимо указал на шкаф:
– Сама справишься или помочь?
Картинка перед глазами вспыхнула яркая и красочная…
– Э-эм… – Я покраснела и яростно мотнула головой. Или, наоборот, надо было кивнуть? Черт. – Справлюсь!..
Он недоверчиво хмыкнул и вышел в коридор, оставив дверь чуть приоткрытой. Сквозь щель проникал свет, погружая кладовку в полумрак. Кажется, с немагическим освещением в доме проблемы. И с головой у меня тоже, раз постоянно о чем-то не о том думаю!
Я открыла дверь пошире, чтобы не совсем на ощупь ориентироваться, и исследовала шкаф. Словно в детство окунулась, с попытками отыскать в бабулиных вещах что-нибудь похожее на наряд принцессы. На сей раз повезло, среди халатов, пижам и странных балахонов нашла славную вязаную накидку. А еще мягкие тапочки с помпонами. Все черное, как и принято у приличных некромантов. Тьфу, оккультистов… Раздевалась я в спешке, путаясь в пуговицах и поглядывая на дверь. Напрасно, никто мимо не шастал и внутрь заглядывать не порывался. Изрядно подмокшую, но чистую форму развесила, где велели, прочее предпочла оставить на себе – быстрее высохнет! Да и стоило только представить болтающиеся тут труселя с веселыми черепашками и лифчик столь грустного размера, как меня кидало в панический ужас. Извлеченный из кармана пиджака мокрый телефон выключила и обтерла полотенцем, надеясь, что волшебная вода никаких контактов не перемкнет. С формы весело капало, но брать тряпку, чтобы постелить под веревками, я не рискнула. Не дай бог опять что-нибудь не то схвачу. Тщательно отжав волосы, я немного подергала накидку, пытаясь сделать ее чуть длиннее, а потом махнула рукой, решив, что до утра в таком виде как-нибудь дотяну.
В коридоре мне никто не встретился, приглушенные голоса доносились с кухни, и, судя по интонациям, разговор проходил нервно. Не став задерживаться и развешивать уши, я ушла в дальнюю комнату, в которой изначально и приглашали отдыхать. Диван! Мягкий, удобный, и неважно, что скрипучий. Не подозревала, что настолько устала. Чертов забег по университетским тоннелям, чертов седьмой этаж общежития, чертов лес! Все аукнулось, каждая мышца мстительно заныла. Пуховая подушка и натянутый до подбородка пушистый плед примирили с жестокой реальностью. Было тепло, за окном темнело, по венам разливалось умиротворенное спокойствие. Чувствовала себя не так уж плохо, даже в безопасности. Хотя в заложники взяли и убить грозились… Однако вреда не причинили, в этой глуши не бросили, еще и домой отправить хотят. Подумалось, что все-таки Кеннет слабо на маньяка похож, но додумать эту мысль я не успела – провалилась в сон.
Глава 7
Сладкой дремой окутывало недолго, обступили серые стены покинутого университета. Я металась между кустов лабиринта, усеянных цветками ромашек с лепестками-лезвиями. С неба, гремя подвесками, бесконечно долго падала люстра, всюду бешено сверкали глазами навигаторские птички, насвистывая механическим голосом: «Не туда, не туда!» Люстра звонко расхохоталась, и меня кувырком покатило по неведомо откуда взявшимся ступеням в сырое нутро склепа. Вскрикнув, я уткнулась носом в… твердое, но удобное плечо. Не поняла! Плечо плавно дернулось, я подпрыгнула.
– Веди себя прилично, – ласково попросили на ухо, – а то диван развалится.
Сон как рукой сняло. Во мраке вырисовывался силуэт, да и чувствовался сбоку неплохо. Лежу не одна. Ай… Ай. Ай!
– Ты, – пискнула я неуверенно, предполагая все что угодно, вплоть до галлюциногенного ручья, – тут?..
– В этом доме немного мест, где можно поспать.
И что? Ладно, допустим, под бочок к бывшему ректору Кеннет не захотел. Но неужели в Ладосе раскладушки не водятся и на полу матрасы не стелют?! Я аккуратно и ненавязчиво сползла с такого удобного плеча. Боже! А на мне только эта накидка ниочемная, едва прикрывающая то место, на которое я отхватила приключений.
– Кошмар… – простонала я, заворачиваясь в плед, словно в кокон. Даже в темноте рассмотрела вопросительно изогнутую бровь и спешно добавила: – В смысле, кошмар приснился.
Бровь вернулась на место, ее хозяин сонно вздохнул. И от этого вздоха волосы на затылке шевельнулись, вспугнув стайку мурашек. Интересно, давно он тут присоседился? В голову полезли разные неправильные мысли, и, чтобы не думать о всякой ерунде, я поспешно спросила:
– Лукаш поделился порталами?
– Какими порталами?.. И зачем они нужны при отключенной магии?
– Такими… в коробочках… Твой-то сработал.
Кеннет привстал и впился в меня совсем не сонным взглядом. Чувство самосохранения, которое где-то гуляло, вернулось и заставило вжаться в стену. Господи, ну почему я с краю не легла?! Удобнее было бы удирать!
– Так… – прозвучало жестко, в желудок скатился холодный комок ужаса. – Либо ты не в курсе элементарных вещей, либо просто слабоумная. А во втором я сомневаюсь.
Надо же, сомневается…
– Кто ты? – напирал он. – Зачем в портал за мной сиганула? То нырок в ядовитые цветочки, то уборка эта, то взбесившийся ручей, то порталы, мать их, в коробочках! Перво-наперво с провожающим обратные координаты наизусть учат. Почему ты их не знаешь?
– Потому что… – Я облизала пересохшие губы. – Его не было.
Глаза напротив округлились, потом презрительно прищурились.
– А-а-а… – протянул Кеннет. – Ты из этих. Которые, обчитавшись, как его там, Гарри Поттера, исхитряются и пробираются в университет?
– Что?! – От возмущения я забыла, что вроде бы испугалась. – Нет!.. Меня пригласили!
– Каким же образом?
– А вот таким! Приглашением, в конверте. С порталом и инструкцией!
Хм… Оказывается, в прошлый раз глаза у него не так уж выразительно округлились. С тем, что сейчас, ни в какое сравнение не идет.
– Чего?.. – переспросил он шокированно. – А ну, давай подробнее.
Подробнее? Ага, если смогу. Попробуй тут сосредоточься, когда чье-то дыхание касается шеи. А чьи-то глаза находятся в десяти сантиметрах от моего носа. А если я немного поверну голову, то чьи-то гу… Ой, все! Я немного повозилась, плотнее сворачивая свой кокон, и села, стараясь сильно из него не вылупляться. Рассказала. С затребованными подробностями. Тихо, обстоятельно, пусть и сбивчиво. Про неожиданную находку в рюкзаке на последнем звонке, неведомо откуда взявшуюся. Как сочла письмо чьей-то глупой шуткой, но никто, кроме меня, искрящегося на листе бумаги текста не увидел. О пунктах пространной инструкции, обещанном ментальном заклинании для родителей и активации портала после трех месяцев ожидания. Кеннет молча хмурился, а едва доложила, как шагнула в портал, категорично заявил:
– Не могло такого быть. В университет приглашают только лично, а для студентов с Земли существует особый, расширенный протокол. Мир немагический, люди непривычные. Работа начинается загодя, поэтапно, без объявления в лоб вызывающего смех или панику «вы маг». Перед началом обучения обязателен визит в Междумирье и Ладос, на пару недель – посмотреть, как там живется. Пока бы ты не приняла взвешенное решение покинуть родной мир, с подписанным соглашением, тебя бы не зачислили. Бумажки с инструкциями – чушь.
– Однако у меня было именно так. Может, пошутил кто?
– Дорогая шуточка, – покачал головой Кеннет. – Переносной портал, еще и для твоего мира… Чтобы ты понимала – вещь с наложенным заклинанием содержит вплетенный алгоритм действий, для срабатывания которого при активации берется магия извне. Именно поэтому теперь порталы бесполезны, как и любые артефакты. Для работы им необходима магия. А на Земле магии – пшик, поэтому для активации портала нужна впечатляющая энергоемкость и мастерски сжатый алгоритм. Отдельная песня – зачарованный на тебя одну текст, он три с лишним месяца поглощал вокруг магию. Надо быть очень сильным и изрядно потратиться – и энергетически, и материально. Это должно быть выгодно, иначе бессмысленно. Говоришь, утром в первый день осени прибыть велели?
– Да. Поэтому я чуть на церемонию не опоздала…
– Хотели сцапать по прибытии. На вокзале уже не караулили встречающие.
– Одна караулила, – возразила я и, заметив озадаченное выражение лица, пояснила: – Она прогуляла вчера, а сегодня пришла в расчете на галочку в ведомости, надеялась никого не встретить.
– О… – На его губах вместо привычной усмешки заиграла странная улыбка. – Мариса, что ли?
Я поморщилась. Конечно, он ее знает, местную королеву гламура! На одном курсе учились.
– Повезло тебе, – глубокомысленно отметил он. Приплыли, и этот туда же. Но мысль собеседника вдруг ушла в другую степь: – Просчитались те, кто тебя заманил. Если бы не неожиданная компания, спутавшая им планы, вероятно, тебя бы тут не сидело.
– Да ладно, – фыркнула я. – Сильные магические злодеи испугались студентку-старшекурсницу?
– Кхм, – Кеннет подавился смешком. – Скажем так, ее не стоит злить.
Еще бы. Один салат на ушах чего стоит. Или неизвестные злоумышленники вилки боятся? Ну ее, эту Марису, даже думать о ней не хочу.
– То есть меня не зачисляли?.. – просился не самый приятный вывод.
– Похоже на то. Но это быстро бы выяснилось, при сверке с первым же списком. При расселении в общежитии, на зачитывании имен первокурсников в конце церемонии, на вводной лекции.
Быстро бы выяснилось? Я совершенно по-дурацки рассмеялась. В общежитие меня вселили в обход списка, церемония прервалась, лекцию отменили.
– Ясно, – вывел он, – не сверяли. Странно, зачем ты кому-то понадобилась. Неучтенных магов на Земле наверняка немало, но тащить их в Междумирье… Что в тебе особенного?
Интонация была какая-то обидная. Взглядом окинул столь придирчиво-внимательным, будто впервые видел. Судя по задумчивому хмыканью, ничего такого не высмотрел, ради чего злодеям стоило бы хитрые планы городить.
– Не знаю, что во мне особенного, – буркнула я, – но похищают и похищают.
– Межмировые порталы не переносят людей без их добровольного на то согласия, – высокомерно ухмыльнулся Кеннет. – Не пробовала думать, прежде чем неведомо куда прыгать? Меньше бы влипала в сомнительные истории.
– Знаешь что, – с яростью прошипела я, – не тебе учить, как меньше влипать в… сомнительные истории!
Отвернулась и улеглась, натянув плед по самую макушку. Снаружи снова хмыкнули, на этот раз не задумчиво, а уязвленно. И ладно! Гуру побегов из тюрьмы при магических отключениях… Я сердито засопела, Кеннет тоже лег, но не так близко, как раньше. Правильно, предусмотрительно, а то прилипну и совсем не отлипну, такая влипательная! Никакими порталами не отделается, ага!
Посопев еще немного, я прислушалась. Тишина… Уснул? А вот мне не спалось. Может, потому что диван неудобный и скрипучий, а может, потому что Ярушки рядом нет… Я, вообще-то, привыкла спать с ним, а не со всякими бессовестно развалившимися типами. Кстати, следовало бы себя повежливее с Кеннетом вести, попаду ли я домой, во многом от него зависит. Увы, быть расчетливой у меня никогда не получалось, а теперь перегородка между мозгом и языком вовсе стерлась. В труху, пополнив запас опилок, тех, что у меня вместо мозгов! Ну и пусть… Все равно мама всегда говорила, что я не умею налаживать отношения с людьми и заводить друзей. Заводить… Будто это хомячки какие-то. Лизка – единственная, кого хотя бы с натяжкой можно было назвать моей подругой, в старших классах перестала со мной общаться. Сказала, я скучная, все разговоры об игрушках, пора взрослеть. Потом она стала самой популярной девочкой в классе и… Не то чтобы я о чем-то жалела: ее взрослость выражалась в сплошных тусовках и надменном поведении. С чего я решила, что другие миры устроены иначе? Магия магией, а люди те же. На этом меня вырубило и, слава богу, без сновидений.
Проснулась я оттого, что затекла рука. Комната была не моя. И штора, криво прикрывающая окно, за которым занимался рассвет, тоже была не моя… И диван был не мой. И совсем рядом со мной, на этом не моем диване, тоже было что-то чужое, большое и теплое. Так. Что происходит? Я крепко зажмурилась, потрясла головой и… вспомнила. Университет, похищение, портал, Кеннет. Моментально стало жарко, я приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку. Плед разнузданно валялся в ногах, ехидно улыбаясь пушистой пастью. Вот тебе и кокон. Вылупилась все-таки. Хорошо, хоть накидка не на ушах! Сбоку раздавалось тихое сопение, я независимо скосила глаза, опасаясь увидеть очередную ехидную ухмылку. Ее не было. Кеннет безмятежно спал, обняв подушку и захапав две трети дивана. Красивый, вот просто с ума сойти, какой красивый. И как ему даже во сне удается так выглядеть?! Эти короткие густые ресницы, эти скулы, ямочка на подбородке. Этот изгиб губ… Ай, немедленно надо это прекратить. Но прекращать не хотелось. Когда у меня еще будет возможность его рассмотреть? Трезвый вопрос «а зачем мне, собственно, его рассматривать» был мгновенно изгнан из головы, потому что отвечать на него я не собиралась. Наоборот, приподнялась на локте и продолжила интересное занятие. Волосы Кеннета спутались, к виску прилипло влажное колечко, а еще одно круглилось за ухом. Слегка помятая рубашка обтягивала мускулистые плечи, стекала по спине и неожиданно заканчивалась складками задравшейся ткани. Больше между ней и брюками ничего не было. Ну, кроме голой спины. Вот туда-то мой взгляд и прилип. И куда бы я его ни отводила, он неизменно возвращался обратно, будто в целой комнате не на что было посмотреть. А потом еще и рука потянулась – то ли одернуть рубашку, то ли… Я даже пальцы в замок сцепила, чтоб не поддаться этому второму «то ли».
В коридоре что-то звякнуло, меня мгновенно сдуло с дивана и вынесло за дверь. Влетев в кладовку, я прислонилась к стене и только там вспомнила, что нужно дышать. Боже, что со мной творится? А если бы Кеннет проснулся? Воображение тут же услужливо нарисовало картинку с проснувшимся Кеннетом, и я застонала. Нет, это не он маньяк. Это я маньяк!
Моя одежда благополучно высохла, непотребная накидка вернулась в шкаф. Обратно надетая форма напомнила об университете, о котором я все лето мечтала исключительно в радужных тонах, а оказалось… На самом деле меня туда даже не звали! Вернее, звали, но явно нехорошие люди. Ясно, почему не позаботились просветить насчет элементарных вещей: не предполагалось, что буду долго на свободе гулять. Зачем же я им понадобилась? Выходит, им помешала Мариса, потом мои шатания мимо зала для церемонии, затем отключенная магия, а теперь Кеннет. Удачно похитил! При таком раскладе оставаться в Междумирье опасно. Остается надеяться, что злодеи, не желая лишнего шума, все-таки воспользовались ментальным заклинанием для моих родителей. Причем в безобидных масштабах, а не убедили, например, что у них никогда не рождалось дочери.
Я спрятала по-прежнему отключенный телефон в карман и высунулась в коридор. Из кухни доносилось звяканье посуды и шаркающие шаги. Не мне одной не спится! Потянуло аппетитными запахами, желудок требовательно булькнул и попытался прилипнуть к позвоночнику. Голод не просто пересилил стеснительность, а смел ее с пути напрочь. Я шла на умопомрачительный аромат выпечки, пока не уперлась в стол, на котором возвышалась целая башня… толстых блинчиков? Лукаш курсировал по заваленной хламом – или очередными артефактами – тесной кухне, помешивая что-то длинной ложкой в чайнике. Если это, конечно, чайник.
– О! – обрадовался он мне. – Кто рано встает, тот занимает второй свободный стул.
Я молча присела, твердо решив сегодня держать рот закрытым. Прямо с самого утра. Хватит вчерашних глупостей, лимит исчерпан. И вообще, лично мне рот лучше использовать по прямому назначению – есть!
– Как ты относишься к элианской кухне? – огорошили вопросом.
– Не пробовала…
Лукаш плюхнул на стол салатницы, разлил в них что-то похожее на чай. Я сцапала блинчик, заработав сраженный взгляд и уважительное: «Сильна, девица». Ай, была не была. Как дома, у мамы, со сгущенкой, только без сгущенки. Свернуть трубочкой, откусить. М-м-м… Блинчик блинчиком, только пожирнее. Чай отдавал травой, но был душистым и сладким. Думала, что голодна как волк, а едва осилила первый блинчик, и то с трудом. Объелась так, что казалось, одно неосторожное движение, и разорвет. Экономный народ эти элианцы с их кухней!
– Кушай, Лёнушка, – умилялся бывший ректор.
Ну точь-в-точь как моя бабушка. Она, как и все бабушки, пыталась напичкать внучку едой до отказа и очень радовалась, если это удавалось. Лукаш положил себе в тарелку малюсенький кусочек блинчика и поучительно добавил:
– Здоровый аппетит – это замечательно.
А по-моему, много лопать – как раз нездоровый аппетит…
– Спасибо, просто было очень вкусно!
Лукаш польщенно улыбнулся.
– Я в твои годы… – задумчиво начал он, и я навострила уши. Обычно после этих самых слов бабушка погружалась в воспоминания. Слушать их я любила. – … до того, как в университет попал, мечтал кулинарную магию изучать и целительство…
Кулинарная магия и целительство – удачное сочетание. Особенно если знаешь первое не так хорошо, как второе.
– … ресторан открыть в столице, прямо на крыше Башни Пика. Судьба иначе распорядилась, на темные ритуалы определили, там я и познакомился с будущей женой!
Среди ректоров Университета темных магов, как меня просветили, было мало – обычно ими назначали менталистов, которые прекрасно чувствуют людей и лучше умеют руководить. Я слабо поняла, зачем он мне об этом рассказывает, но потом – кажется, после истории увольнения редактора «Вестника Междумирья» за выпуск календаря со студентками в купальниках – до меня дошло: ему же просто хочется выговориться! Одинокий старик в глубинке, где ни души, что неудивительно – зона-то запретная. Беседы я не умела поддерживать, а вот слушать и кивать – легко. Здесь же именно такие реакции и требовались, вкупе с вниманием, которое даже не пришлось изображать. С Лукашем столько всего происходило, что тянуло воскликнуть: как же скучно я живу! Впрочем, вчерашний день многое компенсировал…
– А в первый год преподавания я познакомился с будущей женой, – с ностальгией протянул он, и я впала в ступор. Резко показания поменялись! – Обучал студентов темным ритуалам, особо карьеру не планируя. Ты, наверное, не знаешь, раз с Земли, но темные маги редко становятся ректорами…
Как это я не могу знать того, о чем пять минут мне подробно рассказывали? Намекает, я его не особо-то слушаю?
– … реже только прорицатели, будь они неладны. Ума не приложу, как та особа пролезла! Сидела тихенько-тихонечко, а после прошлой церемонии нате вам, выдвижение. И ведь Совет большинством голосов одобрил!
О, выходит, нового ректора лишь год назад назначили.
– Не любите прорицателей? – зацепилась я, вспомнив подслушанный разговор. – Из-за запретов на основе пророчеств?
– Их не оспоришь, – поморщился Лукаш, – судьбоносные видения держатся в тайне Союзом прорицателей, решения которого являются законом. Признаюсь тебе, милая… Не думаю, что мне удалось бы открыть ресторан! У элианской кухни мало поклонников, а аренда Башни Пика космическая.
И куда это его с нужной темы унесло?
– Считается, что запреты во благо, – не отступилась я, ненавязчиво возвращая ректора к тому, что меня интересовало больше, чем элианские кухни и рестораны. – Однако вы не согласны?
– Предсказания не точны. Из множества вариантов показывают самый вероятный. Без всяческих внятных доказательств они тормозят прогресс! Такие разработки загубить… А теперь посмотрю я, как они проживут без магических накопителей!
