Он схватил смартфон и набрал Анин номер, но она не брала трубку.
– Так, мне надо ехать! До участка доберусь, а там… главное – Анюту оттуда вытащить!
Никита схватил куртку, торопливо переодел обувь, кинулся в коридор, а потом, вспомнив, что оставил ключи от машины на столе, торопливо вернулся за ними и… собственными глазами увидел, как его дверь сама по себе закрывается.
– Нет! – он прыгнул к двери, стараясь успеть, но дверь, словно услышав, заторопилась и захлопнулась прямо перед его носом.
– Откройте! Откройте немедленно! – он забарабанил кулаками по двери.
– Нельзя вам туда! – послышался из угла негромкий голосок. – Пропадёте!
Никита обернулся на голос и уставился на крупноватую серую мышь, которая спокойно смотрела на него из угла.
– Это… это вы сказали?
– Да, конечно. Разве вы тут ещё кого-то видите? – рассудительно ответила ему мышь.
– Нет… но… – Никита с силой потёр лицо, – А дверь тоже вы закрыли?
Вопрос был глуп, и Неместов это прекрасно понимал, но удержаться не смог.
– Конечно, я! – уверенно кивнула мышь.
– Эээ, откройте, пожалуйста! У меня там невеста в беду попадёт!
– Вот уж нет! – покачала головой мышь. – Она же не пойдёт приставать к ягишне! Она просто проводит архитектора, покажет ему участок, да и поедет обратно.
На самом деле, Шушана была вовсе не уверена, что это разумно – ехать туда, где живёт ягишна, абсолютно потерявшая берега, но точно знала, что отпускать гостя нельзя:
– Не вернётся он оттуда живым!
Пока она размышляла, Неместов всё пытался её уговорить открыть дверь, но норушь только лапками разводила, а потом прислушалась к чему-то и решительно сказала:
– Крамеш вернулся! Я ему сейчас скажу, что случилось, он разберётся.
– Сколько же прроблем с этим людьми, – думал Крамеш через полчаса.
Под крыльями проносились крыши домов, дороги, бесчисленные машины.
– Вот беспокойные создания… – ворчал ворон про себя, вспоминая, что стоило ему только влететь в слуховое окошко на чердаке, как появилась Шушана и потребовала, чтобы он срочно звонил Соколовскому и уточнял, что нужно предпринять в непростой ситуации.
Соколовский ожидаемо велел гостя никуда не пускать, а вот Крамешу – слетать и присмотреть за девицей, которая могла лихо вляпаться в крупнейшие неприятности.
Крамеш вошёл через боковую дверь, открытую Шушаной, в комнату Никиты, который уже извёлся от беспокойства, посоветовал ему дверь не штурмовать, а лучше объяснить, где расположена купленная земля.
– Хорошо хоть не очень далеко! – думал Бескрайнов, поймав попутный ветер. – Пожалуй, даже удачно лечу!
Он довольно быстро добрался до нужного места и приземлился на ветку ближайшего дерева, росшего как раз около колышка, вбитого архитектором:
– Так, вот тут будет входная группа, вот там разобьём цветники, там – беседка, там – прудик.
Аня не очень-то вслушивалась в его слова. Почему-то было тревожно…
– Да что за бред? – удивлялась она сама себе. – Ерунда какая-то. Тут никого нет, кроме архитектора, он известный, надёжный… А, вон ещё в низинке огонёк горит. Наверное, это та соседка, о которой Никита говорил, что хорошо бы у неё спросить про продажу земли.
Может, она и сходила бы – практически любая женщина уверена в том, что сможет договориться с кем угодно, но вокруг стремительно темнело, темнота как-то пугала, впрочем, архитектора ничего не смущало – он сел на переднее сидение машины, достал планшет и начал сводить воедино имеющийся шаблон проекта, чертёж участка и собственные впечатления о нём.
И тут из низинки послышался странный звук, словно что-то очень громко заскрипело, ухнуло, а потом кто-то расхохотался, да так громко, что даже до них донеслось.
– Что это было? – невольно спросила Аня вслух.
А потом уставилась туда, откуда были эти странные звуки – там происходило невероятное: словно двигался кто-то непомерной величины, причём точно не автомобиль!
– Там и дороги-то нет… – подумала Анна, невольно отступая за березу и хватаясь за неё, будто это как-то могло помочь спрятаться от громады, которая двигалась в их направлении, ломая деревья.
Архитектор, сидящий в освещённой машине с включёнными фарами, тоже уловил что-то странное, услышал треск, поднял голову от планшета, краем глаза увидев какую-то махину, поднимающуюся на возвышение из низинки, замер как заяц, надеющийся, что хищник его не заметит, а потом внезапно тонко завизжал, потянулся, захлопывая дверцы машины, и…
– Ой, а я? А как же я? – хотела было крикнуть Аня вслед бросившему её типу, но его машина уже неслась по бездорожью, подскакивая на всех неровностях почвы, а за ним топала огромными подпорками какая-то странная конструкция, похожая на что-то очень знакомое, но абсолютно невозможное!
– Это… это же… – мысль билась в висках, требовала выхода, но инстинкт самосохранения перехватил горло, не давая крикнуть.
– Вот и не надо шуметь! – сказал ей кто-то на ухо, перехватывая правую руку и одновременно закрывая рот. – Тихо!
Аня рванулась от новой опасности, но ничегошеньки у неё не вышло – держали так, словно она вообще ничего не весила и была абсолютно бессильной.
– Да не надо никуда ррваться, – незнакомец говорил ей на ухо очень тихо. – Стойте спокойно, глядишь, и с Никитой вашим увидитесь.
– Вы знаете, что с ним? – почти беззвучно прошептала Аня, стоило только незнакомцу чуть убрать ладонь от её рта.
– Знаю, только недавно видел. Он пытался к вам на помощь ехать, когда пррочёл, куда вас понесло, но ему пока нельзя…
Аня хотела задать миллион вопросов… Нет, в идеале, конечно, ещё хотелось вырваться, добраться до освещённых, людных и безопасных мест, снова ощутить себя уверенной современной женщиной, а не дрожащим комком в руках кого-то безусловно очень сильного и жутковатого, но ничего этого сделать она не могла – ей опять зажали рот и уволокли подальше в заросли.
– Да тихо ты! – раздался почти беззвучный шёпот ей на ухо. – Она возврращается! Ни звука, иначе я-то, может, и выверрнусь, а вот тебе не жить! Она шутки шутить не будет! Сожррёт тебя, и всё!
Как же хотелось понять, кто эта «она», и вообще, что происходит, что это за громадина, которая так странно двигалась, и…
И тут Аня опять увидела её на фоне неба – здоровенную штуку, показавшуюся на вершине холма, как раз там, где должен был быть их с Никитой дом.
– Это… это же изба на… на ногах? – изба снова начала двигаться, Аня забилась, пытаясь вырваться, но тут тот, кто её держал, резко развернул девушку к себе, она увидела абсолютно чёрные глаза на бледном лице и молча осела на землю.
– Вот делать мне больше нечего, как девок таскать! – ворчал через некоторое время Крамеш, перекидывая через плечо девицу, потерявшую сознание по его приказу.
За прошедшие пятнадцать минут он уже успел принять истинный вид, проследить за избой, обнаружить, что она вернулась на своё место и уселась в здоровенную ямищу, точно попав на трогательно выложенный кирпичиками «фундамент», а потом вернулся к Анне, так и лежащей на земле.
– Н-да… лежит! – повздыхал Бескрайнов, предчувствуя хлопоты с перемещениями этой особы.
Правда, по зрелому размышлению решил, что:
– И всё рравно так даже лучше. Не вопит, не выррывается, дуррных вопрросов не задаёт. Интерресно, изба того типа догнала или нет? А если догнала, то что с ним сделала ягишна? Хотя… судя по времени, не догнала – этого архитектора ещё выколупать надо было из его тачки. Так что не успела бы каррга так быстро вернуться. Эх… и прридётся мне ножками топать!
Он поудобнее умостил на плече свою ношу, не очень-то заботясь о комфорте переносимой особы, покосился в сторону, где среди зарослей уже зажегся огонёк в окошке дома, так похожего на настоящий, и отправился прочь – к шоссе.
