– Мне тоже было очень приятно с вами сотрудничать, но давайте на этом и остановимся. Я больше к этой бабке не пойду! И, если честно, вам тоже не советую!
Разумеется, агент только зря время потратил – если уж Неместов чего решил, то это точно должно быть сделано! Именно по причине упёртости и целеустремлённости, откормленных успешными бизнес-достижениями до критической массы, Никита Иванович Неместов и проламывался напрямик через молодой подлесок, затянувший ЕГО будущие владения, которые он вот-вот непременно купит.
Он уже несколько раз пытался застать вредную бабку, но увы, увы, сколько не приезжал на свой участок, обнаружить её так и не получалось, а сегодня вот увидел!
– Наконец-то! – бормотал Никита Иванович, вываливаясь из зарослей на тропинку, которая вела к покосившейся старой избе. – Эээй! Хозяйка!
Бабка, копошившаяся у избы, неожиданно шустро обернулась и прищурилась:
– Чего тебе? – нелюбезно отозвалась она.
– Я – ваш сосед! Купил землю справа от вас! – вдохновенно начал Неместов.
– И чё?
– Я хотел вам предложить продать ваш участок и…
– Я уже говорила твоему агенту! – перебила его бабка. – Тут ничего не продаётся!
– Да что вы там такое говорили? – Никита Иванович уже прямо видел перед собой стену, которую требовалось проломить, то есть, одержать очередную победу.
Прямо-таки уже мерещилось ему собственное обширное землевладение – вот оттуда и аж досюда – красота, простор и престиж! Он на секунду примолк, позволив себе узреть мечту, а потом продолжил атаку на нелепую бабку:
– Вы просто не поняли! Я вам готов много заплатить. Вы переедете из этой халупы в небольшой уютный домик или даже, возможно, квартирку. С горячей водой, туалетом, всеми удобствами! Вам же уже трудно тут управляться, а там будет замечательно.
– Да что ты говоришь? – скрипуче рассмеялась бабка, покосившись на стремительно темнеющее вечернее небо. – Прямо-таки трудно мне, да? А там будет легко?
– Конечно! – с энтузиазмом подхватил Неместов, снова пускаясь в уговоры.
– Хорош языком трепать! – внезапно грубо оборвала его бабка. – Вали отсюда! Вали и не возвращайся… соседушко!
– Да никуда я не пойду! – возмутился Никита. – Вы цену набиваете? Хорошо, я чуть накину, но больше не дам!
– Ты русский язык хорошо разумеешь? – язвительно уточнила старуха. – Сказано – не продам! Иди, пока можешь!
– Вы мне что – угрожаете? – опешил Неместов, а потом расхохотался – очень уж смешно, с его точки зрения, выглядела сгорбленная древняя старушка в каком-то вылинявшем, истрёпанном платке и драном тулупе, иначе не скажешь, которая угрожала ему – молодому сильному мужику с очень даже приличными финансовыми возможностями.
– Я тебя предупредила, – усмехнулась бабка. – Между прочим, прежних так не уговаривала… Это просто настроение у меня сегодня хорошее, – непонятно добавила она.
– Каких ещё прежних? – удивился Неместов.
– Неважно, – бабка махнула рукой, словно отбрасывая в сторону что-то лишнее.
– Да не заговаривайте вы мне зубы! – возмутился Никита. – Давайте уже поговорим всерьёз!
– Ты, дурачок, что? Думал, что я с тобой шутки тут шучу? – расхохоталась старуха, которая почему-то показалась Неместову гораздо более бодрой, чем представлялась сначала. – Не хочешь уходить, значит, да? Хочешь землю купить, дурашка?
– Как вы со мной разговариваете? Кто вам дал право? – возмутился Неместов.
– Да я с тобой вообще никак не хочу разговаривать, это ты припёрся и давай чего-то требовать! – старуха пожала плечами и неожиданно юркнула в полуоткрытую дверь, растаяв в темноте.
– Эй, стойте! Мы не договорили! Я всё равно куплю у вас землю, слышите? Вы никуда не денетесь!
– Не договорили? Никуда я не денусь? – бабка вышла обратно и неожиданно шустро подскочила к пришлому: – Был у тебя шанс ногами уйти, но раз не понял… сам виноват!
Она коротко размахнулась, швырнула в возмущённого Никиту Ивановича какую-то склянку, из которой по его одежде растеклось угольно-чёрное пятно, а потом скороговоркой выдала:
– Лети на все четыре стороны, ночные крылья на тебе, и встретят тебя вороны!
В глазах Никиты потемнело, сильно закружилась голова, он пошатнулся, усевшись на мокрый снег, услышав, как старуха расхохоталась. Он было хотел ей сказать, что это хулиганство, что он будет жаловаться, что…
Но слова как-то не получались… зато очень близко, совсем рядом, кто-то каркнул.
Никита поморгал, пытаясь понять, что у него с глазами, и это помогло. Теперь он ясно видел бабку, но как-то странно, очень низко, словно он лежит на животе. Да и обзор был каким-то другим, и что-то мешало видеть как обычно – смотреть на бабку удавалось только повернув голову.
– Жаль, что на тебя пришлось это средство потратить, но ты ж из тех, кто тормозить не умеет! Достал бы совсем, а мне сейчас недосуг на тебя время тратить, так что кыш, кыш отсюда! Ой, да… летать-то ты не умеешь, а лисы сейчас голодные… – рассмеялась старуха. – А с другой стороны, мне-то что до того? Съедят тебя в перьях – никто и не найдёт!
– В каких перьях? – хотел спросить Никита, но у него почему-то опять не вышло.
– Короче, прощай, соколик! А! Ты ж и не соколик даже, – язвительно прокомментировала бабка сидящего перед ней ворона. – Тогда прощай, воронок. Был ты круток, а стал… лисий обед да перьев пучок!
– Не понимаю! Я не понимаю, что это со мной? – никак не мог сообразить Неместов, глядя на старуху, которая, неприятно ухмыляясь, разворачивается и уходит в избу. – Да стойте вы! Куууда! Что вы со мной сделали?
Он хотел потереть лицо, чтобы как-то понять, почему не получается говорить, и… и вместо рук увидел перед собой чёрные перья!
– Что? ЧТО ЭТО? – заорал он, огласив окрестности оглушительным карканьем.
Он метался у избы, пока совсем не стемнело, несколько раз больно ушибся о разбросанные по двору предметы – тело никак не хотело его слушаться, а потом… потом внезапно услышал шорох из зарослей, и оттуда блеснули два светящихся глаза.
– Лиса? – как-то сразу сообразил Неместов.
Наверное, это и спасло ему жизнь – он изо всех сил захлопал крыльями, запрыгал и сумел увернуться от броска довольно-таки облезлой по весне лисицы.
– Вверх! Вверх, а потом на крышу! – панически составлял план спасения Никита. – Прыжок на бочку, потом на обломок забора, потом на навес над крыльцом, а потом на крышу!
Он почти без потерь достиг навеса над крыльцом – разве что чуть зашиб лапу, а вот с крышей было сложнее – несколько раз он съезжал по потрескавшемуся шиферу вниз, едва-едва не осчастливив голодную лисицу.
Почему-то сразу она не стала прыгать за ним, хотя, безусловно, могла бы. Вместо этого вредная зверюга решила дождаться, когда этот нелетучий ворон сам свалится ей в пасть.
– Так и кружит, так и сверкает глазами, – переживал Никита, который вообще-то мог бы и поблагодарить лисоньку – благодаря её атакам он с ходу преодолел принятие того, что стал птицей.
Лиса ждала, ждала, а потом, устав от этого, всё же решила добраться до ужина побыстрее – оббежав избушку и быстренько пробравшись к поленнице. Там она ловко перебиралась по уложенным поленьям вверх, да так лихо, что Никита от ужаса заорал, и крупная птица, летящая высоко-высоко в тёмном небе, услышала, невольно заинтересовавшись происходящим.
– Вот чудак… чего он не взлетает-то? – удивился здоровенный, очень крупный ворон, глядя на истерически вопящего собрата, к которому подкрадывалась лисица. – Так, ну, это уже перреборр! Я лис, конечно, уважаю, но сожррать воррона на моих глазах… это уж слишком. А ну пошла отсюда! – Вран стремительно спикировал на лису, в педагогических целях прихватив её клювом за ухо.
Рыжая хищница с ходу оценила прибывшее подкрепление и быстренько юркнула на поленницу – не хватало ещё от такого здоровенного ворона по голове получить! Дешевле мышей половить… право же!
– Ты чего тут застррял? – обратился Вран к перепуганному ворону, скомковавшемуся на коньке крыши старой-престарой избушки.
– Я? Это ты мне? – изумился ворон.
– А кому ещё? Лисе, что ли?
