– Высокий, красивый, а ещё очень опасный и сильный. Гора мышц, которая точно переломала бы нам кости. Там даже дышать невозможно, так фонит силой! Я как увидела его почти что чёрные глаза, сразу поняла – не жилец! На моё счастье, он очень привередливый.
Чуть позже мы понимаем, насколько привередлив этот клиент, ведь нам возвращают уже восьмую девушку и забирают девятую. И вот беда, осталась только одна! И это я! Но я не для оборотней – меня же заказали!
И тут во мне впервые просыпается желание, чтобы меня поскорее выкупили и увезли подальше отсюда. Худшей участи, чем оказаться задушенной оборотнем, быть не может.
А может, клиент, не найдя подходящей, просто уедет?
Увы, мои надежды рушатся, когда в комнату входит сам хозяин заведения и направляется прямо ко мне.
– Ахмед, нет! Она же продана другому! – кричит Фатима, вбегая следом.
– Скажем, что сбежала или покончила с собой. Так бывает. Деньги я всё равно не брал, как знал.
– Но мы за неё хорошо получим!
– Недостаточно, если сравнивать с одобрением Смотрящего. У нас есть проблемы, а он может их решить. Нужно только угодить! И она подходит!
– Да откуда ты знаешь? Вон он скольких отшил.
– Не-е-е, эта другая, породистая! Ему зайдёт! – И, схватив прозрачный халат, суёт его в мои дрожащие руки. Меня продадут оборотню?
– Одевай, Ангелок, твоё время пришло.
– Но вы же говорили другое.
– А сейчас передумал! Живее! – подгоняет, а я от страха даже не могу попасть в рукав.
– Так дело не пойдёт. Вколи ей успокоительное.
Я даже осмыслить ничего не успеваю, как смотрящая втыкает иглу мне в шею.
– Что?! – Отступаю и хочу закричать, но неожиданно меня накрывает апатия, и становится всё равно. Где я? Кто я? Куда мы идём?
Как я оказалась перед чёрной дверью с охраной, даже не понимаю, ну и ладно. А это что за красавчик? Моя смерть? Пожалуй, если и умирать, то только в его объятьях!
Глава 4
Николай
Девушка извивалась у шеста, не замечая меня и полностью отдаваясь танцу. И как красиво и изящно она это делала! Ласкала себя, прогибалась, а потом лёгким прыжком повисла на пилоне и начала вытворять такое! Моё желание росло с каждой секундой!
Не скрою, такой запрос я сделал специально, ведь у меня было досье на эту Алану Олеговну, которая вот уже десять лет занималась различными танцами. И чтобы мне привели именно её, пришлось придумать новые критерии для любовнице. И сработало.
А ещё Алана не простая девушка двадцати трёх лет, которая отправилась отдохнуть в Дубай и пропала. И вот сейчас, рассматривая стройное тельце и милое личико, пытаюсь понять, её отец полный идиот или как? Как такую красотку можно было оставить одну? Неужели поскупился на охрану?
И почему девушка поехала одна без подруг или парня? Хотя последний момент меня радует. В досье насчёт парня тоже стоял прочерк, а значит, мой ангел свободен.
По приезду сюда у меня был план проучить бунтарку, но сейчас, смотря на девушку, я понимаю, что картинка не сходится.
Её отец рассказывал, что глупая дочь взбунтовалась и повела себя как мажорка, забрав деньги и рванув отдыхать, хотя должна была начать работать в компании отца. Перенимать опыт и всё такое. А она продолжила наслаждаться свободой и деньгами, только вот как-то неудачно. Отец допускал мысль, что дочку заказали, так как некие угрозы уже сыпались. В итоге Орлов обратился ко мне, и вот я тут, смотрю не на стерву, хотя она должна быть ею. Несостыковка.
Алана продолжает крутиться и с пустотой во взгляде смотрит по сторонам. Не похожа она на бунтарку. Хотя это место умеет обрезать крылышки.
Пожалуй, сразу я её теперь не верну. Сперва узнаю получше, поговорю. Да и к тому же какой отец? Она моя! Но, чёрт, я дал слово отдать её лично отцу в руки. Ничего, потом заберу обратно. Главное – выбраться отсюда.
Музыка заканчивается, и девушка замирает у шеста, обнимая его и смотря на меня. Вернее, почти смотря. Замечаю, что она не может сфокусировать взгляд.
Так, а это ещё что такое? Её били? Или проблемы со зрением?
Подхожу ближе и вдыхаю полной грудью, включая голову. И да, запах химии слабо, но улавливается.
Зверь тут же приходит в бешенство, так как травить нашу пару недопустимо!
– Она вообще должна быть в безопасности, а не тут! – рычит мой волк, и я чувствую, что вот-вот могу обернуться.
– Заберём, не бойся, – утешаю его, а сам думаю, что не совсем адекватное поведение малышки нам сейчас на руку, как бы прискорбно это ни звучало.
У меня был план увезти кричащую девицу как рабыню, чтобы все видели и понимали её участь, но сейчас я выбираю иной вариант. К тому же сегодня полнолуние, а значит, я в своём праве! Да, потом девушка может возмутиться, что я совершил такую вольность без её разрешения, но я всё объясню.
У меня сейчас, можно сказать, спасательная миссия, если, конечно, она не хочет остаться. Но это вряд ли.
Довольно улыбаюсь и маню своего ангелочка пальцем.
– Иди сюда, хорошая моя, развлечёмся.
Алана смотрит на меня мутным взглядом, но вдруг начинает качать головой и отступать. Хм… Значит, ей вкололи не так и много.
– Нет, я не хочу, – шепчет и медленно спускается со сцены.
– Я хочу! И ты мой подарок! Так что будь умницей и подойди! – подозреваю, что нас могут подслушивать, поэтому и играю роль полного ублюдка. Ничего. Я потом извинюсь и подарю ласку и заботу. А сейчас главное – выбраться отсюда.
Можно, конечно, её просто выкупить и забрать, но никто не должен знать о моём интересе, иначе это будет опасно для самой девушки. У Смотрящих не должно быть слабостей! За мной наблюдают не только опасные люди, но и мои сородичи, которые не прочь занять лакомое местечко.
Возможно, стоит задуматься о смене работы? А что, я знаю пару неплохих мест, где не придётся рисковать жизнью пары. Вот и пришли мои спокойные деньки. Но сперва дело.
– Нет, прошу, не надо, – молит, отступая маленькими шажками. Я же спускаюсь следом, не отпуская желанную добычу.
– Мне всё равно, чего ты там хочешь! Ты моя!
– Не-е-ет! Прошу! – вскрикивает, когда я резко оказываюсь рядом и срываю халат. Теперь манящий аромат бьёт по мне ещё сильнее!
– А ну, иди сюда! – дёргаю девушку на себя и прижимаю спиной к своей груди. Обхватываю за талию и за шею, фиксируя голову.
Она дрожит, вырывается, чем только заводит меня.
Склоняюсь к шее и касаюсь её губами, чувствуя пульсирующую венку.
– Расслабься, и всё будет хорошо.
– Нет, не надо! – Дёргается, но куда ей тягаться со мной.
– Ти-и-ихо! Всё будет хорошо! М-м-м, какая же ты вкусная! – И, подхватив малышку, несу её на кровать. Кидаю на подушки и наблюдаю, как она пытается убежать.
– Не так быстро, – хватаю её за лодыжку и подтягиваю к себе. Полностью взбираюсь на кровать и накрываю тело моего ангела. Какая она у меня ладная и желанная!
Но я хочу видеть глаза! Пусть поймёт, что станет моей!
Ловко переворачиваю её, укладываю на лопатки и нависаю сверху, чтобы опять начать тонуть в ореховых глазах. Очень редкий цвет. И такой красивый.
Ангелочек рассматривает меня со страхом, но я чувствую и интерес. Не тороплю, даю налюбоваться собой, а сам протягиваю руку и начинаю медленно водить по её почти обнажённому телу. И вот тогда я улавливаю аромат желания. Правильно, так и надо!
– Вы убьёте меня? – спрашивает, с какой-то обречённостью смотря на меня. А вот это неправильно!
– Я люблю живые игрушки.
– А потом?
– Посмотрим.
– Тогда начинайте. – И, закрыв глаза, откидывается в моих руках. Это что? Она готова уйти на тот свет? Не так быстро, хорошая моя. У нас впереди не одно столетие.
А пока, раз ты сама предлагаешь…
Склоняюсь к телу и начинаю осыпать его поцелуями, чувствуя, как дрожит ангелочек. Это, конечно, приятно, но за нами наблюдают и ждут иных звуков.
Прости, Алана, я потом извинюсь.
Склоняюсь к её ушку и строго говорю:
– Кричи!
– Что? – От удивления она даже глаза распахивает.
– Я люблю громких, так что кричи! – И сжимаю грудь чуть сильнее, чем нужно.
Пара у меня оказывается нежной, так как тут же начинает орать и вырываться.
– Ещё! – приказываю и сжимаю теперь ягодицы, а потом и вовсе переворачиваю девушку и шлёпаю, оставляя алый след на одной из половинок.
– Нет, хватит!
– Неплохо, продолжай, – склоняюсь ниже и начинаю ставить засосы, присваивая пару себе. Она вьётся ужом и возбуждает меня ещё сильнее. Как бы тут не переборщить.
– Прекратите!
– Не могу, ты такая аппетитная! – И начинаю прикусывать кожу на руке, плече… Спускаюсь к груди и разрываю лифчик, чтобы насладиться видом красивых грудей.
Кусать в шею опасно. Многие знают о метке. А вот укусить в другое место можно. Пусть ген начнёт своё дело, а метку я поставлю потом. Для других же всё будет выглядеть так, словно я псих, искусавший девицу в порыве страсти.
– Нет, хватит! Отпустите! – кричит и начинает бить меня по плечам.
Прости, родная, но по-другому пока никак.
Перехватываю ладошку и вонзаю в руку клыки.
Алана кричит ещё громче, а я отпускаю её ручку и, наблюдая, как кровь пачкает постель, спускаюсь ниже. Развожу ножки и, чуть задержавшись у животика, наслаждаюсь её запахом.
– Кусай! – требует волк, отлично понимая мой план и видя, что мы уже на пределе. Нужно успеть, пока крышу не сорвало полностью.
Целую бедро и, сжав девушку, вонзаю туда свои клыки. На этот раз глубже, выпуская больше своего гена. И всё это под оглушительный вой пары.
Глава 5
Алана
Кажется, я умираю и лечу в ад, ощущая жар и боль во всём теле. Кричу, вырываюсь, но меня держат крепко, продолжая что-то шептать на ушко. А когда мне удаётся разомкнуть веки, я вижу глаза, ставшие золотыми. И в них можно утонуть.
– Успокойся, Алана, всё скоро закончится, – произносит оборотень, закутывая меня в свою белую рубашку, на которой я отчётливо вижу следы крови. Это моя?
Он решил добить меня и избавиться от тела?
– Убейте сейчас, – шепчу и смотрю с мольбой, но вижу только строгий взгляд.
– Я спасу тебя, но нужно потерпеть.
Спасёт? Отправив на тот свет? В принципе, тоже вариант.
Кстати, а почему между нами ничего не было? Да, он целовал меня, трогал, но интима-то не случилось! Даже трусики остались на мне. А может, кусания – его фетиш? Кто ж знает этих оборотней и их причуды.
Пока я размышляю, волна боли то накатывает, то отступает, и в промежутках между страданиями я осознаю, что лежу на кровати одна, а тот, кому меня подарили, стоит в дверях и о чём-то переговаривается с охраной.
Точно решил от меня избавиться! Или отдаст на растерзание другим?
Боль возвращается, и я опять ухожу в себя, а когда картинка становится более-менее чёткой и я начинаю дышать не как загнанная лошадь, рядом появляется Ахмед, который довольно кивает своим людям, при этом с любопытством поглядывая на меня.
Удивлён, что ещё не померла?
Опять временная потеря сознания, а потом я понимаю, что меня уже несут. В момент, когда я открываю глаза, вижу синее небо и чёрный фургон, куда меня и затаскивают. Вот и конец. Интересно, меня бросят в пустыне или отвезут к морю?
Неожиданно меня накрывает такая апатия, что я перестаю бояться, да и вообще реагировать на окружение. Будь что будет. Значит, такова моя судьба. Да и не так плоха она по сравнению с той, которую для меня приготовил «любящий» папочка.
Дверца захлопывается, и машина срывается с места.
Хоть бы меня привезли умирать к морю. Не хочу, чтобы меня выкинули на помойке. Такая малость ведь может быть последним желанием?
Сколько мы едем – не знаю. Но неожиданно я начинаю ощущать тепло и понимаю, что лежу не на твёрдом полу.
Любопытство – наше всё, поэтому я всё же оглядываюсь и обнаруживаю, что лежу на разложенных креслах, заботливо укрытая одеялом. Руку всё ещё жжёт, и я вытягиваю её, чтобы посмотреть, насколько всё плохо, но вижу только перебинтованное запястье. Меня решили подлатать? Или это чтобы кровью машину не испачкала?
