Андрей Мельник (Ascold Flow) "Элемент власти. Том V"

– Вы его украли, господин!

– Почему я его украл?

– Потому что вам понравилась спальня, господин!

– Зачем мне понадобилась спальня?

– Чтобы выспаться, господин!

– Почему я выбрал именно этот замок и спальню?

– Потому что эта спальня и замок были самыми лучшими и достойными вас, ваше темнейшество!

На этом моменте у меня и моих спутников уже появилось несколько сотен вопросов, и я взял паузу, чтобы собрать их все в список и поочерёдно задать.

Внятно рассказать о том, что произошло с момента нашей с ним встречи, рогатый не смог. Говорил какой-то бред, мол я разорвал ткань пространства, потеснил четырёх хранителей Бога и, раздербанив армию стражей, вышвырнул всех, как котят, из Шпиля Чёрной воды – резиденции его темнейшества и сам стал этим самым темнейшеством. Связать всё это воедино было тяжело, но мы всё же докопались до сути, несколько часов подряд восстанавливая картину всего произошедшего. И когда всё выяснили, все дружно вздохнули и с ужасом уставились в небеса. Даже я…

Я даже пьяным, на грани потери ясности сознания и чувства меры никогда бы такое не вытворил… Но, оказывается, в поисках холодной подушечки и мягкой перины… могу вторгнуться в другой мир, уничтожить армию рогатых, надрать зад его темнейшеству, спереть парочку легендарных артефактов и использовать их и моего нового дворецкого для пространственного перемещения своей новой спальни в Бурый. А так как спальня – это часть замка-резиденции одного из правителей секты Тёмного Бога, то пришлось поднапрячься и перетащить из другого пространства весь замок…

Сказать, что я обалдел, – ничего не сказать. Вот как я умудрился вторгнуться спящим в другой мир, устроить там резню во имя подушки и матраса, а следом ещё и облапошить какую-то секту?! Да не простую секту…

С каждым ответом рогатого на вопросы об этой секте волосы вставали дыбом у всё большего числа присутствующих в зале замка. Даже у лысых советников…

– Давайте подведём итоги того, что мы выяснили… – произнёс Сухой Пётр Яковлевич и скосился в сторону Ревизо и его спутников, среди которых был квалифицированный переводчик, бегло говорящий на всех распространённых имперских языках.

Дипломат из Раки не проявил никаких эмоций, словно бы и не расслышал его. Словно мышь пропищала, и поэтому ему было якобы наплевать. Но внутри, я уверен, у Ревизо бушевала настоящая буря.

– После того как его величество Багров Сергей пробудился и, пользуясь мистическими техниками, взял под контроль душу и тело иномирца Юкио… – произнёс Пётр Яковлевич мой полубред, сочинённый в качестве легенды, чтобы не признаться в том, что я страдаю каким-то сверхстранным лунатизмом, и продолжил: – они отправились через портальный разлом, созданный магией иномирца, в родной мир Юкио, из которого тот сбежал.

– Мы так и не выяснили, почему он сбежал. Пометьте для протокола и для уточнения этой информации в дальнейшем, – указал на недоработку Кириллов.

– Естественно. И всё же попрошу меня не перебивать. Я могу продолжить? – с имперской заносчивостью произнёс Сухой.

– Прошу, – скривился Кириллов, ощутивший не просто вкус власти в последние дни, а настоящую силу после прибытия многих его знакомых и друзей, приглашённых на различные должности в королевстве.

– Так вот… Этот Юкио – портальный маг. Следуя указаниям его величества Багрова Первого, он привёл того к оплоту наших общих врагов, которые управляют Геррой тьмы, – к секте Тёмного Бога. В корыстных целях он столкнул его величество с защитниками замка Чёрной воды и одним из четырёх правителей секты.

После произошедшей резни остатки защитников сбежали прочь, а бывший владелец замка уничтожил одно из своих многочисленных тел и отправился на перерождение. Замок и его сокровищница оказались в руках его величества Сергея Багрова Первого, которого наш единственный рогатый сторонник возвеличил до титула темнейшего владетеля замка Чёрной воды. Используя свои навыки и знания, а также ресурсы сокровищницы, Юкио организовал ритуал с целью переноса спальни тёмного властелина в наш мир. Он тогда пошутил, что, будь у него больше сил и помощников, он бы смог и сам замок перенести, а его величество, используя собственные познания, силу и власть над магией масштабировал заклинание и воплотил шутку в реальность. Буквально вырывал кусок пространства из чужого мира и переместил в наш, после чего лёг спать в ожидании окончания стабилизации пространственного заклинания. Я ничего не забыл?

– Он изучил язык секты Тёмного Бога… – добавила Таша.

– Точно. И сломал при этом учебную лабораторию, которую использовали для промывки мозгов и обучения догмам и правилам секты новых послушников, – добавил Сухой.

– Оборудование не справилось с нагрузкой на его разум и уничтожилось, а он получил понимание языка и знания их законов…

– Только не помню ничего, кроме языка… – уточнил я, чтобы они не переживали.

– Точно? – уточнил архарит.

– Да. Уже сталкивался с таким. Гипнотическое переформирование личности. На мой разум это не работает, – пожал я плечами. – Слишком собственные установки сильны и при внешнем воздействии, срабатывает защитный механизм, закрывающий разум. Оттого и накрылось их оборудование. А ведь жаль… Такой шанс изучить этих тварей получили бы, – вздохнул я.

– Дамы и господа, давайте вернёмся к нашим баранам… – призвал Сухой. – Кто такой этот Юкио на самом деле и почему он с такой радостью переживает смерть бывших соратников и похищение у секты одного из символов их власти – замка Чёрной воды, мы выясним позднее. Сейчас же я прошу вас озвучить, что вы все думаете о самой секте. Насколько озвученные этим самозванным дворецким данные соответствуют действительности.

– Верится, конечно, с трудом в то, что у Герры тьмы есть владелец, который использует её для порабощения разумных миров, превращения их в свои сырьевые колонии и источники новых членов секты из числа разумных и сильнейших… С очень большим трудом… Если всё так, мы уже давно должны были проиграть, – с сомнением произнёс переводчик Ревизо.

– А я вот охотно верю. И это объясняет… события глубокой древности, – задумчиво произнёс Сухой, заставляя задуматься и Ташу, и Леорика, и остальных. Даже Асфодеус каркнул что-то на своём, на птичьем, пытаясь вспомнить записи из библиотек.

– Проверим. Уточним. Раз это замок одного из правителей, здесь должно быть достаточно доказательств, благодаря которым мы докопаемся до истины, – произнёс я. – Но сперва… К нам едут гости. Предлагаю выйти к ним навстречу.

– Кто? – удивилась Таша, ведь все, кто нам был нужен, уже были здесь и худо-бедно взаимодействовали друг с другом, не пытаясь прирезать друг друга и даже не ругаясь.

– Те, в чьей власти всё перевернуть с ног на голову… – ответил я и поднялся, веля рогатому не высовываться и провести ревизию добычи в замке.

К нам на вечеринку решили прийти имперские маги. Столь сильные и многочисленные… Не сомневаюсь, что это кто-то из правителей семи империй. Либо это кто-то, стоящий в иерархии ещё выше, – гости из Гизеля…

Пока в их власти создать мне проблемы, придётся быть осторожным. Хотя… Кажется, я знаю, как легко решить с ними проблему, хе-хе… Надо всего лишь отправиться на остров в океане, откуда эти зазнайки пытаются командовать целым миром и – уснуть!

Глава 5

Величие, помпезность, доминирование – именно эти слова должны были продемонстрировать подход посланников Гизеля к моим землям. Будь я обычным императором или королём окрестных земель, я бы напрягся. Точно так же, как напряглись мои спутники и гости при виде этого сборища.

Сухой даже экстренно удалился, желая связаться с императором и предупредить о прибытии этих засланцев. Только вот срочное сообщение так и не дошло до императорского двора Славии, потому что нас отрезало от сети. Мы были изолированы. И, по словам Петра Яковлевича, у нас проблемы. Большие проблемы.

Архариты всё поняли и без него и принялись вычерчивать защитные рунные круги, но я их остановил и взмахом руки возвёл семирядный барьер вокруг многочисленных районов Бурого.

Переливы магических куполов удивили всех. Имперцы с такими практически никогда не сталкивались, потому что имели свои методы защиты, созданные на стыке магии и технологии, а вот архариты… У них полноценные обелиски есть. В глубинных землях стоят и прикрывают столицы и самые важные крепости регионов. Но больше всего защитных монументов, конечно же, в Аве. И каждый – предмет гордости, символ славы и силы.

Всё, что архариты до сих пор знали, – так это то, что я откапываю разрушенные обелиски из руин городов и крепостей прошлого, которые уже давно превратились в груду бесполезных камней, и тащу в Бурый. Поэтому они и были так поражены.

Мои эльки-разведчики приносили мне всё новые и новые сведения. Ветер от их стремительных порывов трепетал мои волосы, а все, кто стоял рядом, видели моё напряжённое лицо и сжимающиеся кулаки. Даже вены выпирать начали. И от лёгкого настроения не осталось и следа. Ни у кого…

– Буду краток: этот отряд направили сюда не для переговоров. Среди них очень много могущественных магов и мастеров мистических искусств. Как вы уже заметили, они вальяжно приближаются к нам в составе отряда железнокрылых. Не знаю, кто это, но пафос от них прёт во все стороны… – сказал я.

– Железнокрылые – это спецназ Гизеля. Сильнейшие воины, следующие приказам только своего командира. Наземный корпус всегда сопровождает дальнобойная артиллерия, авиация и ракетчики, – пояснил Сухой.

– Да… Я вижу… – проводил я взглядом пролетевшие самолёты противника. – Действуют очень смело и дерзко. Уверенность прям так и прёт… Судя по всему, это демонстрация.

– Сорок самолётов… С учётом того, что это Гизель, уверен: это не старьё, а последние и самые лучшие модели… – прокомментировал Кириллов.

– Вертолёты тоже сопровождают… А это ещё что такое? – указал пальцем на странные монструозные механизмы Ревизо.

– Понятия не имею, – пожал я плечами.

– Бронированные путеходы… – взял слово Сухой. – Специальная техника для прокладывания дороги в дикой местности. Имеют несколько вариаций для работы в различных типах местности и вооружены как гарнизон небольшой крепости. Медленные, но невероятно мощные. Им нипочём и горы, и леса, и болота.

– Хм… На вид метров десять в высоту. Может, чуть больше. А в длину…

– От пятидесяти до семидесяти. Его обслуживает больше ста пятидесяти человек. У Гизеля всего девятнадцать таких путеходов.

– Нам бы такие хреновины пригодились… – задумчиво произнёс Кириллов.

– А откуда у тебя такая информация? – полюбопытствовал я, слушая, как ломаются деревья в лесу, где прокладывали путь для остального воинства железнокрылых и двух десятков магов.

Перед ними склонится любой император… Но я не император. И становиться на колени не собираюсь!

– Ну… Это вроде как тайна… Но информация далеко не точная, сведения могли устареть. Но всё равно они не настроены на мирные переговоры… Всё же зря ты в грязь втоптал того мудака… – вздохнул Сухой.

– Ничего не зря. Один раз прогнёшься – всю жизнь прогибаться будешь. Между разумным компромиссом и ползанием на коленях достаточно большая разница, и я ясно дал понять ту границу, через которую никому не дам преступить. Но, видимо, та граница оказалась слишком незначительной для них… Что ж, я очерчу новую. И поярче. Никто не смеет приходить на мою землю со своей армией и угрожать мне и моим людям силой, – стукнул я кулаком в ладонь, разгоняя ману и кровь по всему телу и готовясь при необходимости испепелить этих кретинов.

– Сергей, подожди. Дай хоть шанс решить дело миром. Я сейчас же отправлюсь вперёд и попробую…

– Что попробуешь? Договориться? Мои уши слышат то, что говорят эти ублюдки. ЭТО. НЕ. ПЕРЕГОВОРЫ! ЭТО. НЕ. ПОСЛАННИКИ! Это сраные опричники, что пришли наказать «зарвавшегося юнца». Они хотят меня схватить и начать пытать, убить тех, кто мне дорог, стереть город с лица земли и доставить для казни в Гизель. Они даже не стали пытаться давить через императоров…

Эти отбившиеся от реальности суки настолько уверовали в свою святость, в свою божественность, что считают всех, включая твоего императора, людьми второго сорта.

Тысячи лет вы гнули спины перед ними! Вы отправляли своих детей, чтобы те прошли через такую же, как у рогатых, зомбификацию, и поверили, что они избраны небесами! Всё самое лучшее империи отправляют к ним. Они не созидают ничего, не трудятся в полях или на заводах. Они лишь перераспределяют всё то, что создали семь империй! – метал я слова, словно молнии.

– Нет. Ты ошибаешься, – тут же строго заявил Сухой, на что я лишь ухмыльнулся.

Святая простота… Если перед вами они ведут себя чинно и благородно, используют слова, которые вы должны услышать, это не значит, что они это вам на пользу делают.

Их цель всегда была одной. Кто-то отдал свою душу на растерзание жажде власти, стремясь обрести над всем контроль, а кто-то сохранил в себе чуть больше человеческого… Что ж, даже хорошо, что они пришли сами. Не надо теперь отправляться в это королевство людей «первого сорта», чтобы узнать их истинные мотивы. А всё потому, что среди этих магов есть и тот, кого я ногой втоптал в грязь.

Я слышу, что эта мразь говорит сопровождающим его людям. И слышу, что те отвечают ему. Я знаю, какую кару они приготовили для меня и всех, кто был свидетелем того позора, но не вмешался, не остановил меня. И я знаю, какую судьбу они подготовили городу… Моему городу!

Идея королевства им понравилась. Первые доклады разведки показывают, что проект должен продолжаться. Но на моё место поставят нового человека. Собираются бразды правления отдать своей послушной шавке. И корпусом железнокрылых уничтожат, если потребуется, любой очаг сопротивления. Они не позволят никому противиться воле и слову Гизеля – «последнего оплота чистоты и порядка в этом тонущем в грязи мире». И под грязью они понимают всех людей, что не становятся на колени при виде их светлейших ликов. Грёбаные мрази, сборище кретинов! Недоумки, возомнившие себя небожителями… Да я ваши души из тел вытряхну и заставлю пахать на меня всю следующую вечность!

– Предупреждаю сразу, я услышал достаточно, чтобы больше не сдерживаться и не глушить ярость и жажду крови в своей душе.

– Как будто ты до этого всегда себя ограничивал… – попыталась пошутить Таша.

– Ты даже не представляешь, насколько ты права… Я великодушный и дам им шанс. Но лишь один. Если откажутся… Не вылазьте из-под магических щитов. Они выдержат какое-то время.

– Р-р-р-р…

– Агма… Я обещал тебя не останавливать, но это не твоя битва.

– ГРВА!

– Твои щенки не пострадают… Даю слово. Но выбор за тобой.

– И за мной! Я тоже буду сражаться! – выдвинулась вперёд Таша.

– Господин… Вижу, я подоспел к самому веселью.

– Люмин, – кивнул я. – Вы с Ташей можете присоединиться, но я бы предпочёл, чтобы вы остались в пределах города и охраняли его от диверсий этих тварей. Они собираются его уничтожить и наверняка пойдут на любую подлость ради этого.

Я тяжело вздохнул и прикрыл глаза, сожалея о том, что всё же поднял ногу с головы той гизельского выродка и не заставил его захлебнуться в грязной луже. Мир стал бы чище на одну пропащую душу ещё тогда… Сегодня я исправлю эту ошибку.

Быть может, вы и выстроили идеальную систему сдерживания и противовесов, урегулировали и тайно взяли под контроль все города и страны, все империи и рода с династиями. Быть может, вы медленно, но верно добились господства, не гнушаясь никаких методов, даже рабства, геноцида, приношения в жертву миллионов людей во благо своего господства, но… С моим приходом время вашего правления кончилось.

Всё изменилось, а вы этого до сих пор не осознали. И теперь… Теперь уже поздно меняться. Я услышал всё, что мне нужно, чтобы невидимый ограничитель, защищающий саму суть жизни и человеческого достоинства и не позволяющий моему внутреннему зверю сорваться с цепи, был убран и засунут в глубины моего сознания.

– Я уверен, это просто недопонимание. Я готов поклясться и поставить на кон свою жизнь, что всё не так, как ты себе нарисовал, – произнёс Сухой и запрыгнул в автомобиль.

– Эй! Если ты умрёшь, это будет исключительно твоя вина. И я запрещаю остальным покидать пределы защитного купола, – произнёс я и жестом велел водителю выйти.

– Хм… – пересел за руль Пётр Яковлевич и отправился навстречу линчевателям.

– Дурак, – прокомментировала Анна, ни капли не сомневающаяся в моих словах.

– Ваше величество… – задумчиво почесал голову один из генералов армии Славии, расквартированной и занимающейся возведением города.

– Да, я понимаю твоё беспокойство. По идее, их приказ действует и на тебя. Но связи нет, подтвердить свои полномочия они не могут. Так что действуйте согласно уставу: защищайте местное население и вверенные вам объекты. И помни… Я убью любого, кто поднимет оружие против Бурого и его жителей. Сейчас – вы его жители. Но предателей я собственноручно брошу в ад. Ты был свидетелем моих возможностей и должен понимать: я не шучу.

– Стоит ли нам призвать слимов? – поинтересовались члены отряда призывателей.

– Нет. Только мешаться будут.

Я размял шею, наблюдая, как приблизился к путеходам автомобиль и остановился. Махая руками перед громадинами, Сухой вышел, и спустя миг его тело словно кто-то поднял в воздух и отбросил в сторону резко, впечатывая в дерево.

– Вот и поговорил… Вот тебе и недоразумение…

– Гр-р-р-р-р, – сияя небесно-лазурным пламенем, оскалилась Агма и с вызовом посмотрела вперёд.

– СВОЛОЧИ! – распалила своё пламя Таша и начала расти.

– Господин… – раскрутил водный поток Люмин, превращая его в броню, способную стереть в пыль пальцы того идиота, что сунет их к моему первенцу.

– Ждать. По моей команде. Остальные – прочь!

Над нами пролетели вертолёты, и я увидел, как механизмы, удерживающие крылатые ракеты, были приведены в движение.

Время словно замедлилось, в голове всё ещё шелестел ветер, принося обрывки подслушанных фраз. Элементали, созданные для службы этому городу и людям и вернувшиеся из похода, выстроились за моей спиной, готовые своей жизнью защитить всё, что мы все с таким трудом построили.

Воздушный эльк из числа тех, что посильнее, принёс тело изувеченного Сухого и тут же передал медикам.

– Состояние критическое, срочно в госпиталь! – выхватывая зелье здоровья с пояса, произнёс Бизон.

– Все назад… – тихо, но ясно произнёс я. – Единение…

Я объединился с элементалем ветра и стремительно понёсся к неспешно приближающимся путеходам. По пути заметил, как внедорожник Петра Яковлевича превратился в сплющенную консервную банку под их стальными гусеницами.

Я промчался мимо техники, точно зная, где сидели и вели непринуждённый разговор два десятка тварей. В голове мелькнули их последние слова, сказанные в адрес наивно пожелавшего мира представителя их же империи.