Вырубов догадывался, о ком пойдет разговор, и через пару минут выяснилось, что он не ошибся в своих предположениях.
– Господин Верейский пока никем не заинтересовался, – улыбнулся Зингер, – я здесь не по его поручению. Вы же, наверное, слышали о моем небольшом бизнесе помимо работы у уважаемого банкира?
– То, что вы продаете талантливых учеников в разные роды? – саркастически заметил граф. – Да, мне это известно.
– Ну что вы, граф, – искренне возмутился барон, – я не продаю учеников, как вы выразились! Я нахожу молодым людям перспективное место, на котором они могут не только зарабатывать деньги, но и расти… Подниматься по ступенькам иерархической лестницы. Вы же знаете, как тяжело приходится молодым талантам. И, заметьте, выгода обоюдная и для рода, и для потенциальных кандидатов. Ну а я получаю скромную мзду за свои услуги. Все честно.
– Допустим, – хмуро произнес Вырубов, которого начало немного раздражать такое приторно-вежливое поведение собеседника, – давайте перейдем к делу. Итак, о каком ученике вы хотели поговорить? – У вас на третьем курсе появился новый ученик, некий Семен Соболев.
– Появился, – кивнул Вырубов, – не бесталанный молодой человек, но с ним еще работать и работать.
– Семен Федорович, – укоризненно покачал головой Зингер, – мы же с вами прекрасно знаем, что он не просто талантливый, а очень талантливый. У парня может быть большое будущее, если его правильно направить.
– И направить его, конечно, хотите вы?
– Да, именно я.
– И, как понимаю, вы с ним уже разговаривали?
– Да, вы правы у нас был разговор.
– Как интересно, – протянул Вырубов, – не буду спрашивать, при каких обстоятельствах это было, но что же вам сказал граф Соболев?
– Граф Соболев был дипломатичен, – улыбнулся барон, – но я думаю, в глубине души он согласен с теми аргументами, которые я ему озвучил.
– Допустим. А при чем здесь школа «Повелители Бурь» и конкретно я?
– Вы не переживайте, Семен Федорович, – успокаивающе произнес Зингер. – Я не собираюсь забирать у вас перспективного бойца, с которым вы наверняка планируете выиграть КМШ.
Вырубов нахмурился еще больше. Честно говоря, чувство, что его собеседник знал практически все о Соболеве и планах директора, крайне раздражало. Но с другой стороны, он понимал, что такой человек, как барон Зингер, не мог подойти близко, не собрав всю нужную информацию. А собирать он ее умел как никто другой.
– Допустим, Вы правы, – наконец нарушил молчание граф, – только что вы хотите от меня?
– Да, в принципе, ничего, сущую малость, – заговорщицки широко улыбнулся Зингер, – вы же будете учить его магии. А в конце обучения, да и во время обучения, всегда можно ненавязчиво намекать на то, что молодые люди редко думают о будущем. А ведь о нем надо задуматься. Будущее…
– Будущее связано с кем? – саркастически уточнил Вырубов.
Барон вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот, оторвал листок, написал на нем фамилию и протянул своему собеседнику. Увидев упомянутую фамилию, граф удивленно уставился на Зингера. – Абрам Рудольфович, вы серьезно думаете, что этот князь возьмет к себе какого-то мальчишку графа, пусть даже потенциально талантливого? Да у него однозначно есть множество куда более удачных вариантов, из которых можно выбирать.
– Вариантов много, – согласился барон, – Семен Федорович, поверьте, я собаку съел на определении способностей и потенциала кандидатов. Граф Соболев может очень далеко пойти. Для него будет очень почетно стать членом столь знатного рода. А что касается выгоды для вас, – он лукаво улыбнулся, – мой наниматель в данном случае может выделить солидную сумму для вашей школы и вам лично.
– Интересно, о какой конкретно сумме идет речь? – поинтересовался граф.
И снова из блокнота был вырван листок, а на нем написаны цифры, увидев которые, Семен Федорович еще раз присвистнул.
– Да, именно так, – заверил его барон, – вы должны хорошо меня знать, Сергей Федорович, я слова на ветер не бросаю. Так что именно такую благодарность мы вам гарантируем.
– Что ж, – задумчиво произнес Вырубов, на этот раз сам широко улыбнувшись, – вы очень убедительны. Я сделаю все, что от меня зависит.
– Вот и отлично, – радостно подытожил Абрам Рудольфович. – Я думаю, что небольшой аванс мы вам перечислим уже завтра, и его возвращать не надо. Это, так сказать, бонус за ваши будущие труды.
Вырубову оставалось только пожать плечами.
– Так как? Выпьем за наше будущее партнерство? – весело спросил барон.
И на этот раз директор не стал отказываться.
Глава 2
Пятница. В целом, если задуматься, этот день оказался, пожалуй, самым спокойным за всю прошедшую неделю. Как ни странно, компания Васнецова вела себя на удивление мирно, что, если честно, даже вызвало у меня определенные подозрения. Ну а что – всегда же кроется подвох там, где его меньше всего ожидаешь. В то, что меня так просто оставят в покое, я, конечно же, не верил ни на секунду. Поэтому, разумеется, расслабляться не стоило, стоило наоборот – держать ухо востро и быть готовым ко всему.
Алена на этот раз была как-то особенно молчаливой, что, признаться, тоже слегка удивляло. Ну и ладно. Может быть, оно и к лучшему, ведь иногда тишина – отличный спутник. Благодаря ей я мог спокойно учиться, не отвлекаясь по пустякам. Как ни странно, сам процесс обучения начал мне действительно нравиться, даже несмотря на то, что я институт-то окончил много лет назад, а тут снова пришлось вникать в школьную атмосферу, можно сказать, возвращаться в студенческие годы, хоть и в слегка ином формате.
Магия есть магия – это, без сомнения, добавляло в жизнь определенную изюминку. Даже на остальных общеобразовательных предметах скучать не приходилось, потому что все было в новинку, все необычно. В пятницу в расписании появились два новых предмета: «Русский язык и Литература» и «История магии».
Признаюсь, в этой области я был совершеннейшим профаном. Особенно что касается местной литературы. Нет, каждый день я проводил часы за ноутбуком, но во время серфинга в интернете как-то не интересовался подобной тематикой. И, наверное, зря. Ведь на память Соболева полагаться в этом вопросе было, как выяснилось, абсолютно бесполезно. Она молчала. Хотя казалось бы – прошлое образование должно хоть в чем-то помочь.
К счастью, мне повезло больше, чем можно было ожидать: преподаватель, Ефименко Сергей Павлович, сутулый худой доходяга, почти что подросток на вид, во время начального беглого опроса до меня не добрался. Я буквально выдохнул с облегчением.
Конечно знакомые мне классики в этом мире существовали, но выяснилось чтьо их проходили на первых двух курсах. Так что сейчас я знавала об эльфийской поэзии и философии, а еще и о гномьем реализме.
Для моего уха как имена авторов так и названия произведений звучали довольно мудрено, слишком заумно и витиевато. К концу занятий у меня начало складываться ощущение, что на уроках литературы тут разбираются не столько художественные произведения, сколько какие-то философские трактаты, сочиненные непостижимыми умами старинных мудрецов, и разобраться в этом под силу разве что великим эрудитам.
По-моему, я один ничего не понимал и только пытался ухватить общий смысл. Остальные ученики бодро отвечали, дискутировали с преподавателем, словом, вели себя так, будто заранее все это читали в оригинале и знали наизусть. С другой стороны, они ж третий год учатся. Неудивительно!
Правда, рядом сидящая Алена почему-то тоже была не в своей тарелке. Она, конечно, ответила на вопрос, но показалась мне неуверенной, что характеризовало ее с совершенно неожиданной стороны, ведь обычно она производила впечатление образцовой отличницы.
– Не люблю литературу, – недовольно и чуть раздраженно шепнула мне девушка в ответ на мой осторожный вопрос, – убогие философы. Самый бесполезный предмет.
Убогие? Вот уж не ожидал. Но Алена ограничилась этим единственным комментарием и больше обсуждать тему не стала. Я же в свою очередь решил, что придется поискать в интернете информацию про местных писателей-философов, которых сегодня обсуждали на уроке, чтобы не выглядеть совсем безнадежным неучем.
После литературы у нас была «Боевая магия» – предмет, который, без сомнения, все ждали с особым нетерпением. Здесь никакие тесты мы уже не сдавали, а слушали ценные рекомендации Вырубова. Он давал их каждому по очереди, а затем мы пытались воплотить советы на практике, отрабатывая свои магические атаки. Честно говоря, ощутимого прогресса лично у меня не наблюдалось, хотя сила моих заклинаний все еще оставалась заметно выше среднего – впечатляющей, как отмечал сам преподаватель. Но вот этот самый пресловутый контроль, ради которого мы сюда и пришли, оказался далек от идеала.
– Сейчас, Семен, – негромко и даже чуть сочувственно произнес Сергей Федорович, – не ты управляешь силой, а сила управляет тобой. А должно быть с точностью до наоборот. Работай над этим.
Естественно, я спорить не собирался – факт оставался фактом. Но и на что еще рассчитывать, если способности появились совсем недавно? Подождем. Как любит повторять директор – работать над собой нужно постоянно, а результат появится со временем.
А последнее занятие в пятницу называлось «История магии». Честно говоря, предмет оказался потрясающе интересным именно для меня, хотя, по всей видимости, больше никто того же мнения не разделял. Вел урок, возможно, самый пожилой преподаватель из всех, кого я видел здесь за все время обучения.
Он мне живо напомнил одного из классических волшебников – этакого Гэндальфа из книг. Высокий старик с длинной седой бородой, которому не хватало только посоха для полной картины. Чопорный, смотревший на учеников свысока. И имя у него было подходящее – барон Аполлинарий Евдокимович Задонский.
Как я уже понял, среди преподавателей практически все были аристократами, за исключением преподавателя литературы. Но общались ученики и учителя обычно без лишнего официоза. Это мне тихо рассказала Алена. Также она ехидно заметила, что лишь этот самый Задонский требует, чтобы к нему обращались «ваша милость». Да и сам он ко всем обращался официально.
– Старый уже, чего с него взять, – добавила она. – Единственный такой.
Причем, несмотря на преклонный возраст, барон держался очень живо, шагал по классу бодро, свой урок вел энергично, а его голос доносился даже до самых дальних парт. Правда, его особо никто не слушал – большая часть студентов просто игнорировала лекцию и была занята своими делами: болтали вполголоса, проверяли телефоны или читали что-то свое, вообще не относящееся к предмету. Даже Алена уткнулась в телефон и что-то там строчила.
Я сделал вывод, что все это происходит неспроста, и оказался прав. Девушка, оторвавшись от телефона, шепнула мне, что вся эта «История магии» давно пройдена в начальных школах и ничего нового и интересного на уроке быть не может. Ее явно удивил мой пристальный интерес к рассказу преподавателя, но что поделаешь – для меня все это действительно было в новинку. Я ведь не учился в здешних школах, а память Соболева и тут молчала как партизан. А разговор как раз зашел о появлении магии.
Сам барон Задонский и не думал обращать внимание на отсутствие интереса в классе: создавалось впечатление, что ему даже нравилось вещать для самого себя, словно он получал от этого особое удовольствие. К тому же надо признать, что все вели себя довольно сдержанно: никто особо не шумел, просто тихо занимался своими делами.
И вот я впервые услышал местную официальную версию возникновения магии. Не ту версию, что я находил в интернете, когда пытался понять устройство этого мира через изучение богов, а совершенно другую. Если верить ей, никаких богов не было, а магия долгое время просто накапливалась вокруг природных источников.
Затем в какой-то момент произошел катаклизм, суть которого никому толком не ведома, но, как говорят, случился глобальный магический выброс, и именно после него магия распространилась повсюду, изменяя обычных людей, даря некоторым из них способности. Версия эта звучала, если честно, довольно шатко, без какой-либо внятной доказательной базы.
Напоминало это кое-что из истории моего родного, покинутого мира. Как сейчас помню – «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно!» А доказательства? Да не нужны доказательства!
Тем не менее в этом мире именно данная трактовка объявлена официальной, а все, что связано с «ушедшими богами», здесь считается сектантством и лженаукой. Впрочем, меня это даже радовало, потому никакого желания не было сталкиваться с местными фанатиками, которые вдруг начали считать меня чуть ли не аватаром Зевса. Может, и существовали когда-то эти Ушедшие боги, но я себя точно не ощущал каким-либо воплощением великого громовержца.
Ну, появились у меня какие-то редкие способности. Но это не говорит о том, что я аватар главы Олимпийцев!
Когда урок закончился и народ потянулся к выходу из аудитории, на пороге появился знакомый Черт.
– Не расходимся! – произнес он веско. – Сейчас зачитаю список тех, кто должен подняться в спортивный зал.
Вспомнил, что еще утром говорили о пятничном собрании команды.
В итоге назвали семь человек – ничего удивительного, что Васнецов с двумя своими друзьями, Павлом Вязьмикиным и крепким парнем Иваном Вересовым, с черными как смоль волосами, оказались среди них. Я видел Ивана на тестах по «Боевой магии» – он ничем не уступал своему главарю по мощи заклинаний. К этому тандему добавились мы с Аленой. Шестым стал Игорь Сабиров – парень, которого я раньше не встречал, с хмурым выражением лица и короткой светлой стрижкой, чем-то напоминавший белобрысого вокалиста из известной группы «Scooter».
В довершение ко всему, седьмым членом команды неожиданно оказалась блондинка Елена Одоевская. Мне почти захотелось рассмеяться, когда увидел, как Васнецов воспринял мое появление в списке. По идее, он должен был догадываться, что меня взяли в команду не просто так, но было видно, что для него это стало полнейшей неожиданностью: Васнецов лишь удивленно смотрел на Черта, явно не зная, что сказать. Тот, впрочем, ничего не объяснил, а просто покинул аудиторию, еще раз предупредив, чтобы все, кого назвали, отправлялись в спортзал.
Там мы и собрались минут через десять, усевшись на привычные низкие лавки. Васнецов уже пришел в себя, но ничего не спросил – просто пристально смотрел на меня, словно пытаясь прожечь взглядом. Пусть смотрит, мне все равно. Но, как только Черт переступил порог зала, Олег бросился к нему с плохо скрываемым возмущением в голосе:
– Андрей Андреевич, по-моему, произошла ошибка!
– Интересно, – протянул преподаватель, – что же за ошибка?
– Включение в команду этого… Графа Соболева…
– Да, Семен включен в команду, – улыбнулся Черт, – я решил обновить состав. К тому же он сильный боец…
– Но у нас слаженная команда… – начал Олег, но Черт резко поднял руку, и Олег осекся на полуслове.
– Решение принято, граф, – холодно произнес он, – и все споры на этом заканчиваются. Ваша слаженная команда заняла в прошлом году седьмое место! Седьмое! – от его голоса все сразу вжали головы в плечи. Меня это не касалось, по понятным причинам. Не было у меня к преподавателю такого страха.
– Но это ведь лучшее место за последние пять лет, – попытался было возразить Васнецов, но тут же притих под суровым взглядом учителя.
– Мы должны быть в тройке призеров, – жестко отрезал тот. – Ясно?
– Ясно, – обреченно кивнул Олег. А далее последовал финальный удар:
– Капитаном команды в этом году будет граф Соболев.
– Да как… – вырвался у Васнецова изумленный возглас. – Почему?
– Я все уже пояснил, – холодно взглянул на него Черт, – что тебе, Олег, непонятно? Седьмое место о многом говорит. Прими это как данность. Или собираешься поспорить? – голос стал подозрительно мягким.
– Нет, не хочу, – поспешил он заверить преподавателя, бросив на меня исподлобья злобный взгляд, и демонстративно опустился обратно на лавку. На умышленно обидный выпад Черт не обратил внимания.
– Итак, господа, – оглядел он нас «отеческим» взглядом, – до начала соревнований осталось три недели. Времени, как вы понимаете, совсем немного. Со следующей недели приступаем к интенсивным тренировкам. К обязательным часовым занятиям после уроков добавляются две дополнительные утренние тренировки – по два часа, во вторник и четверг. Все об этом знают, кроме тебя, Семен, – посмотрел он на меня. Я только пожал плечами. – Время то же, что и в прошлом году, начало в десять утра. Во вторник всех жду в спортзале, без опозданий! Вопросы есть?
– Есть… – на этот раз голос подал Павел Вязьмикин. Помню, он был более рассудительным, чем Олег.
– Да, Павел? – Черт посмотрел на него с некоторым удивлением.
– Андрей Андреевич, можно по поводу капитана узнать подробнее?.
– Что именно тебя интересует?
– Просто последние два года командой руководил Олег, а мне кажется странным менять лидера. Может, обсудим тактику, ее действительно можно поменять… Но…
– Остановись, Павел, – осадил его преподаватель, – не стоит наступать на те же грабли снова. Мое решение окончательное. А с тактикой будем решать, когда узнаем соперника по первому кругу. Сейчас все свободны – кроме Семена. Чего сидим? – он обвел взглядом моих явно замешкавшихся будущих партнеров по команде.
На этом собрание закончилось, и через десять минут я остался наедине с Андреем Андреевичем.
– Видишь, Семен, – почти с улыбкой сказал Черт, – твои опасения оказались напрасными.
– Вы так считаете? – с легким скепсисом спросил я. – Мне кажется, только что я нажил себе врага…
– Да брось, – отмахнулся он, – здесь дураков нет. Захочет чинить препятствия – вылетит из школы мигом. И никакой папа не поможет, договор есть договор.
Тем не менее, несмотря на такие громкие слова, внутри у меня оставались определенные сомнения – но посмотрим, как оно будет на самом деле.
– Я так понимаю, опыта участия в подобных матчах у тебя нет? – уточнил Черт.
– Нет, – коротко подтвердил я.
– Ну что ж, тогда тебе пригодится вводная лекция.
И правда – почему бы не послушать. Следующие полчаса я провел, внимательно слушая правила КМШ, да еще с весьма наглядной демонстрацией. В общих чертах регламент я представлял. Черт разъяснил мне все более углубленно. Заодно я познакомился с распределением ролей в команде и различными нюансами – мелочей хватало.
– Закончить игру на «стартовой точке» противника это, конечно, высший пилотаж. Но такое случается редко. Поэтому все решают судьи. Конечно, судьи бывают и строгие, и не очень, – добавил Черт напоследок, – но обычно они все достаточно опытные. Хотя всяких грязных приемчиков, которые они могут и не заметить, хватает. Но наша команда такими не пользуется. Тебе надо скачать правила, их легко найти в Сети, и вызубрить к понедельнику, – с нажимом порекомендовал он. – Ты теперь капитан!
Ну да… Не поспоришь. Как говорится – «назвался груздем – лезь в кузов»!
До дома я прогулялся пешком. Честно говоря, впервые за день ощутил, что наступил вечер пятницы. Пришла легкость, даже некое праздничное настроение – как будто я снова оказался в прошлом мире, где после рабочей недели все разбегались по барам, кафешкам и просто гуляли по городским паркам и пешеходными зонам.
Когда до дома оставался совсем небольшой отрезок пути, мне бросилась в глаза яркая неоновая вывеска – «Гараж 13». Под огромными горящими красным буквами располагалась надпись: «Камерный рок-бар». Однако, звучало это интересно.
Было даже странно – вроде уже несколько проходил и проезжал мимо этого места, но совершенно его не замечал. Но сейчас почему-то взгляд буквально приклеился к дверям. Больше всего меня зацепила музыка, доносившаяся сквозь приоткрытую черную металлическую дверь, возле которой притулился огромный орк-охранник. Не банальная попса! А очереди, если честно, не было вообще – если сравнивать с тем пафосным клубом, где я был с Фирсовой, тут все выглядело поспокойнее.
Еще и надпись «Вход бесплатный» прямо звала зайти, хотя бы из любопытства. Вот ноги сами и понесли меня внутрь.
А что, пятница все-таки, почему бы не посмотреть, что скрывается за этими красными буквами, и не попробовать немного расслабиться после насыщенной недели? В конце концов, всю жизнь дома сидеть – ни к чему, должно же быть немного отдыха и новых впечатлений. По крайней мере, надеюсь там, Персефон и Харонов не будет.
