Только вот для церберов его патроны были, что говорится, «слону дробина». Черные трехголовые чудища бросились на Вано с устрашающим ревом, полностью проигнорировав меня. Но вот я с лихвой удостоил их вниманием. Две молнии, выпущенные мной, врезались в церберов, отбросив монстров как раз в ту сторону, где копошился в кустах Танатос.
Два мощных звериных тела врезались точно в мужчину, и в результате его попытка подняться не увенчалась успехом.
Тем временем я метнулся в сторону – ровно в тот момент, когда в то место, где я только что стоял, врезался зеленый луч Персефоны и ревущий огненный поток Харона. В асфальте осталась выжженная глубокая яма.
В ответ я вновь атаковал врагов. Сейчас я ощущал себя куда увереннее, чем в первых стычках – да и смысла беречь силы попросту не было: слишком уж представительный собрался отряд желающих размазать меня по асфальту.
Но, к сожалению, на этот раз мои противники оказались готовы к атаке. Шипящие молнии только взорвали асфальт каменным градом, а прямо передо мной словно из ниоткуда появился «чертик из табакерки» – Харон с перекошенным от гнева лицом. Он снова обрушил на меня поток ревущего огня, но, как выяснилось, это был отвлекающий маневр. В тот же миг я успел заметить кулак, летящий мне в лицо. Не знаю, каким чудом, но мне удалось уйти с линии удара, пусть и не полностью – все же зацепило по касательной. В голове на мгновение зазвенело, реальность поплыла, но я смог устоять на ногах.
Раздался выстрел, и вслед за ним – длинная матерная фраза сектанта, называющего себя перевозчиком мертвых. Удивительно, но Вано попал вовремя. Насколько я понял, Харона выстрел не остановил, но дал мне несколько секунд прийти в себя. Я, едва соображая, почти на ощупь засандалил багровой молнией в упор, и Харон, захрипев, покатился по дорожке, держась за живот, на котором быстро расползлось черное пятно ожога.
В этот момент в меня врезался зеленый луч Персефоны. Теперь стало понятно, что мои антимагические способности не беспредельны. Это было больно… Очень больно – будто тысяча раскаленных иголок вонзилась под кожу.
Прошло несколько секунд, что показались вечностью, после чего я почувствовал такую ярость, что понял – если ее не выплесну, мне самому будет плохо. Персефона угадала это интуитивно. Но на этот раз она не успела отреагировать. На атаку, как я понял, у нее уже не хватало времени: когда я ринулся к ней, на лице рыжеволосой «рокерши» появилось откровенно паническое выражение.
Удар, угодивший ей в грудь, оказался каким-то невероятным по силе. Мне даже послышалось, будто под кулаком что-то треснуло. Персефону унесло в кусты, где она весьма эффектно врезалась в Танатоса, который только поднялся, но во второй раз, сбитый на этот раз уже девушкой, снова растянулся на траве.
А на меня меж тем неслись два обожженных и изуродованных цербера. Их боевой настрой, несмотря на изуродованный вид, явно не угас.
Но псов вновь встретили мои молнии и опять отбросили в кусты. Следом купол, накрывший нас, буквально растаял, и тут же у итогов нашего столкновения нарисовались зрители. Парочка – мужчина и женщина лет сорока. Они, как и положено людям, слишком увлеченным зрелищем, застыли в оцепенении, не зная, что делать.
Мужчина схватился за телефон, и в следующий миг в него врезался огненный шквал Харона, который все же умудрился подняться и, судя по безумным глазам, уже не понимал, что он делает. Несчастный вспыхнул как спичка.
Страшное зрелище. Буквально за несколько секунд от него осталась только горстка пепла. Женщина, стоявшая рядом с ним, в испуге завизжала и бросилась бежать.
Харон, окончательно потерявший ориентацию в пространстве, вскинул руку, видимо, решив продолжить свои смертельные атаки, но я помешал ему, врезав молнией.
Правда, промахнулся и угодил в колено. Однако этого было достаточно, чтобы вывести его из строя окончательно.
А вот теперь пора делать ноги, не дожидаясь новых неприятностей. Сдается мне, сейчас здесь будет полиция и пресловутый СГБСС. Вот общение с ними точно не входило в мои сегодняшние планы. Судя по взгляду, Вано полностью разделял мое решение: мы со всех ног бросились в сторону выхода.
Вскоре пришлось перейти на шаг – на дорожках, несмотря на поздний час, появился народ, и двое бегущих растрепанных человека явно привлекали слишком много внимания. К тому же уже завыли сирены, и через пять минут мимо нас промчался десяток вооруженных до зубов людей в форме во главе с двумя весьма суровыми магами. Я уже отлично узнавал их среди обычных людей.
Видимо, это и есть тот самый СГБСС… Интересно, повяжут ли магов-сектантов? Почему-то мне кажется – нет.
Впрочем, народ в парке все же заволновался – явно ускорил шаг к выходу. Мы едва успели проскочить – за нашими спинами уже начала назревать давка, которую попытались разрулить полицейские на входе.
Вано махнул рукой в сторону стоянки, где выстроились такси. Через мгновение мы уже отъезжали от парка.
Водителем оказался молодой гном, которому, судя по абсолютно равнодушному выражению лица, было просто наплевать, кого и куда везти в столь поздний час. Я назвал свой адрес – он был банально ближе – и только через пять минут меня наконец отпустило.
Видимо, все-таки не привык я к роли крутого мага, несмотря на все, что пережил. Хоть отходняк и прошел быстро, следом за ним сразу пришла боль. Левый бок жгло, словно его посыпали раскаленными углями. Словно под кожей жил огонь.
Я осторожно осмотрел себя и невольно вздрогнул. Футболка прожжена… Кожа приобрела насыщенный багрово-красный оттенок, местами переходя в угольно-черный. Именно в этом месте боль буквально пульсировала, отдаваясь тяжелой волной в живот.
– Ого, – хмуро присвистнул Вано. – Серьезно тебя зацепило. Надо бы, брат, в больничку…
– Надо, – не стал спорить, – только вопрос – в какую?
Благодаря интернету я уже немного изучил здешнюю систему здравоохранения. Мой прошлый казус с больницей для простолюдинов был, скорее, исключением. Местный медицинский полис у меня, то есть у Соболева имелся, но, как я понял, из-за вируса его отказались брать в ближайшую аристократическую клинику и послали в обычную. Несмотря на бедность моего «реципиента», я все равно имел право лечиться в дворянских учреждениях.
Но, как это часто бывает, «иметь право» и «получить услугу» – это разные вещи.
– Где здесь поблизости аристократическая клиника, знаете? – поинтересовался у водителя Вано.
– Знаю, – буркнул тот, мельком оценивая нас взглядом, будто прикидывал, не испачкаем ли салон, – минут пятнадцать ехать. Только не запачкайте мне тут сиденья.
Водитель не обманул – клиника действительно была в пятнадцати минутах пути. Выглядела она, по сравнению с той больницей, где я очнулся при попадании, конечно, совсем по-другому: небольшой трехэтажный дворец с беломраморными колоннами, хоть и втиснутый между унылыми стеклобетонными высотками.
В регистратуре, куда мы зашли с Вано, нас встретили не особо приветливо. Две девушки за стойкой мгновенно оценили наш вид и, кажется, сделали какие-то свои выводы. Тем не менее документы все сказали за меня – взгляды сотрудниц сменились если не на уважительные, то хотя бы на немного озабоченные.
– Вам магическое лечение или обычное? – уточнила одна, невысокая блондинка с вечно недовольным жизнью выражением лица. – На магическое надо делать запрос в страховую компанию.
В общем, как всегда – бюрократия побеждает человечность. Но из-за боли мне было уже все равно – главное, чтобы скорее помогли. Я что-то прохрипел в ответ.
– Что? – видимо, мой хрип девушка не разобрала.
– Вы не видите, человеку плохо? Больно ему! Магическое, конечно, – возмущенно выпалил Вано, и даже стукнул по стойке, – и быстрее… У вас аристократическая клиника или шарашкина контора? Что за отношение к графу Соболеву? На вас давно жалобы не писали? Может быть, с начальством пообщаться?
Несмотря на боль, я не удержался, чтобы не ухмыльнуться. Речь Вано была настолько уверенной, что обе девушки тут же засуетились.
Запрос отправили. Как я понял, обычное лечение мой полис покрывал, а вот магическое – только после уточнений. Мне повезло, подтверждение пришло быстро, меня отвели в кабинет, в котором уже ждал дежурный целитель. Уставший, равнодушный немолодой мужик.
Он не стал ничего спрашивать, просто молча осмотрел рану, обработал и минут пять водил ладонями прямо над ней.
Неожиданно для себя я почувствовал, как боль ушла полностью. Края раны стянулись, место ожога покрыла свежая розовая корочка.
– Ваш полис не покрывает полного исцеления, – сообщил он сухо, – так что пару недель, и все само пройдет. Останется пятно, но это уже косметика. За деньги можно убрать, и следа не останется…
На мой вопрос, сколько это вообще стоит, мне велели «смотреть в интернете».
– Чему ты удивляешься? – усмехнулся Вано на мое недовольство, когда мы выходили из больницы. – У тебя минимальный полис. Социальный, гарантированный империей. Для таких больниц ты невыгодный клиент. Хочешь, чтобы с тебя пылинки сдували? Ну так купи себе нормальный полис. Правда, ты аристократ, тебе он обойдется дороже, чем мне. У меня вот от работы – средний, тоже ничего. Видел, как я на регистраторш наехал? А?
– Это было круто, – признал я. – А если без полиса?
– Без полиса… – нахмурился он, посмотрев на меня, словно на ребенка. – Все никак не привыкну к твоей амнезии. Без полиса – цены такие, что с ума сойдешь. Особенно на магическое лечение. Нам это точно не по карману.
Надо узнать расценки. Магическое лечение мне понравилось – пусть дороже, зато гораздо эффективнее.
– Хотя что это я все о полисе! Ты мне лучше расскажи, что вообще произошло? Псы какие-то трехголовые, сектанты долбанутые. Чего ты им сделал-то? Ну, ладно, среди сектантов маги есть, конечно, но таких чудищ… Они что, их магически вывели?
Пока мы ждали очередное такси, мне пришлось отбиваться от вопросов друга, которые сыпались как из «рога изобилия». Но выбранная мной тактика, заключавшаяся глобально в двух базовых фразах – «откуда я вообще знаю это?» и «я не при делах», – со скрипом, но сработала. Вано немного успокоился, и настоятельно посоветовал мне заявить в СГБСС.
К дому мы подъехали уже ближе ближе к полуночи.
Я предложил Вано остаться, – но он только покачал головой.
– Не, Сема, давай мы лучше какое-то время встречаться не будем, – голос его звучал виновато, – извини, но мне надо переварить сегодняшние события… Надеюсь, ты не обидишься? К тому же у меня завтра дел куча, – поспешно затараторил он, оправдываясь, – про квартиру же тебе говорил – две встречи с утра…
– Да все нормально, – успокоил я его.
Вано я прекрасно понимал. Адреналин прошел, и сейчас я видел испуг в его глазах. Но тем не менее то, как он держался, заслуживало уважения.
На этом мы и разошлись. Я поднялся к себе, и только когда за мной закрылась дверь, почувствовал, как невероятно устал… Похоже, когда окончательно схлынул адреналин, организм решил отыграться – теперь мне хотелось только одного: добраться до кровати и заснуть, не думая ни о чем. Так в итоге и произошло.
Глава 6
И снова… Сон…
На этот раз я, то есть сам Зевс, оказался на берегу моря… Какого-то невероятно странного и загадочного моря. Ну реально, не бывает же на свете такого изумрудного цвета воды, который переливается всеми оттенками зеленого и синего, словно это не простое море, а какое-то волшебное, созданное искусной рукой гениального художника. Хотя о чем я говорю…
У богов наверняка возможно все, что угодно. В конце концов, кто его знает, как выглядели в те далекие времена древние моря, например, Эгейское… Или… Какое там из морей в Греции считается самым известным? Неважно.
Громовержец сидел в каком-то массивном деревянном кресле и, судя по всему, безмолвно наблюдал за живописным закатом… Огромный диск солнца уже начал погружаться в воду, окрасившись в алый цвет. Но суть была вовсе не в этом.
Самое главное было в том, что я чувствовал странную, опустошающую слабость, которая охватила буквально все тело античного бога. Да, его ощущения, как и в прошлые разы, стали моими ощущениями. Боли не было, нет. Только всеобъемлющая, изнуряющая слабость, тянущая к земле. Насколько я мог понять, он даже едва ли мог поднять руку – настолько был ослаблен и подавлен.
Странно, но вокруг не было ни одной живой души. Пустынный берег, покрытый ослепительно белоснежным песком, выглядел абсолютно пустым. Не было даже чаек, казалось, все живое в панике бежало отсюда заранее. Но внезапно послышался шум, что-то похожее на энергичное хлопанье крыльев, и прямо перед Зевсом приземлился юноша. Несложно было угадать его имя. Гермес.
Вид у вестника богов был хмурый. Он выглядел так, словно только что узнал очень плохие новости.
– Что? – проворчал в унисон с моей мыслью громовержец. – Все плохо?
– Да… Так никого и не нашли, повелитель, – глухо ответил Гермес, опустив глаза, не осмеливаясь встретиться взглядом с грозным Зевсом. – Арес только руками разводит. Асклепий тоже.
– Этого еще не хватало… – зло бросил Зевс, угрюмо посмотрев в сторону. – Война на пороге, а я…
– Повелитель, – осторожно, почти вкрадчиво заметил Гермес, поднимая наконец взгляд, – мне кажется, я догадываюсь, кто все это устроил…
– Кто?!
– Мне кажется… – замялся Гермес, – …я кое-что подслушал… Сами знаете…
– Знаю я, каков ты проныра, – саркастически хмыкнул Зевс. – Так кто это был?
– Похоже, это дело рук вашего брата и вашей жены…
– Аид? Гера?
Я почувствовал, как внутри Зевса нарастает, бурлит, закипает гнев. И этот гнев был таким знакомым, даже родным.
– Да, повелитель…
Гермес невольно отступил назад, и я почувствовал его страх, почти физически ощутил исходящее от него напряжение. М-да, даже ослабленного громовержца все равно боялись и почтительно трепетали перед ним…
– Подробнее, – холодно, отстраненно приказал тот, в чьем теле я пребывал.
– Говорят, что это яд, созданный из вод Стикса. И от него нет противоядия… А если и есть, то его знает лишь Харон… И сдается мне, что здесь не обошлось без Асклепия.
– Что? – уставился на него Зевс. – При чем здесь Асклепий?
– Я смею предположить, что он участвовал в создании яда. В заговоре против вас, повелитель.
– Даже так, – я вновь почувствовал бушующий в теле бога гнев, – Харон, говоришь? Найди мне его!
– Я пытался, повелитель. Предлагал привести его из Тартара. Увы, он отказался от моего предложения. Сказал, что если Зевсу что-то нужно – пусть сам приходит… Если сможет… – Гермес снова замялся, сбился с мысли.
– Что? Говори! – последовал резкий, требовательный окрик.
– Дословно, повелитель… Простите, это не мои слова… – Гермес сделал шаг назад.
– Говори! – вновь рыкнул Зевс, не терпя промедлений.
– Харон сказал: «Если ему надо, пусть приходит… Если сможет. Но вряд ли я его перевезу на другой берег».
– Что?! А противоядие?
– Мол, придет, тогда и поговорим, – развел руками Гермес, – он отказался со мной общаться на эту тему… Я старался…
– Да как они все посмели… – лишь прошептал Зевс, больше себе, чем собеседнику. – Гермес, вызови сюда всех моих верных слуг. Похоже, эта стерва Гера никак не может успокоиться и решила от меня избавиться… И как? Спутаться с Аидом. Вероломный брат. Зачем? В чем выгода для него? Ему наплевать на все, что находится за пределами его любимого Тартара, – он взглянул на Гермеса. – Война скоро, они что, идиоты?
– Не знаю, повелитель, – развел руками юноша. – Но Гера с Аидом точно не идиоты.
– Это правда, – задумчиво пробормотал Зевс. – Ну ничего! Я ее нечистую сущность знаю, Геру ждет страшная, суровая кара.
– Не сомневаюсь, повелитель! – быстро подхватил Гермес, уже собираясь покинуть Зевса. – Так я полетел?
– Лети…
Как все запутано и непросто у этих богов… Но если подумать, они всегда были взбалмошными и капризными, самовлюбленными и эгоистичными уродами, по греческим мифам это бросается в глаза сразу, без всяких сомнений. Только вот почему мне третий раз подряд снится продолжение этого сна – действительно загадка. Три раза – это уже какой-никакой, а все-таки знак.
– Мой дорогой супруг!
Хм… Какой фальшивый голос… Зевс, похоже, был со мной полностью солидарен, потому что зло уставился на появившуюся перед ним Геру, которая, надо сказать, в простом хитоне выглядела весьма эффектно и даже, если признаться честно, сногсшибательно. Но это, конечно, была не главная деталь этой сцены.
Рядом с ней я вдруг увидел очень странного старика с багровыми глазами. Одет он был в какие-то лохмотья, которые скорее подошли бы бродяге, чем мифическому существу. Внешний вид – типичный бомж, если взглянуть со стороны. Но от этого дедка исходила поразительная, какая-то напрягающая, неуютная сила… Она мне совсем не понравилась, и, судя по всему, Зевсу тоже. И самое главное: у меня появилось стойкое ощущение, что я его уже где-то видел.
– Харон? – в голосе громовержца явственно слышалось изумление. – Я, между прочим, посылал за тобой. Но Гермес сказал…
– Все правильно сказал Гермес, мой дражайший супруг… – проговорила Гера голосом, в котором безошибочно считывались скользкие нотки яда и злобы. – Сам прибыть к Стиксу ты не можешь… Да ты сейчас вообще ничего не можешь!
– Что ты сказала?! – Зевс попытался дернуться, но тело его уже не слушалось.
– Ты слаб и бессилен, муженек, – теперь ее голос звучал презрительно-холодно. – Харон? Ты знаешь, что делать…
