Я поднимаю вырез обратно, поправляю сорочку и платье. И тут в дверь высовываются три детские рожицы – два мальчика и одна девочка. Они с любопытством разглядывают меня, словно диковинную птицу.
– Это она! – шепчет один из мальчишек.
– С плаката! – кивает девочка.
И все три мордашки так дружно хмурятся, что я смеюсь.
– Я не с плаката.
Равилия оборачивается и рявкает на них:
– В дом! Сейчас по мягким местам надаю!
Дети с визгом скрываются в глубине жилища. Она же оборачивается ко мне, снова нахмурившись, но видно, что ее оборона дает трещину.
– И что, ты думаешь, я тебе за эту… штуку отдам зарник? – показно фыркает она, но уже без прежней злобы. – Он у меня последний, я его на случай обострения берегу. У меня после шести родов тоже не сахар там внизу.
Вот оно что. В ней говорит не только стремление к комфорту, но и собственная боль.
– Равилия, я прошу не для себя. Той женщине, Рании, очень плохо. Дай один листок, может два, чтобы снять спазм. А я сошью тебе такую же «штуку». Или две. Из лучшей ткани, какую найду. Тебе хорошо, и Рании хорошо.
Равилия тяжело переваривает мое предложение. Я так и вижу, как в ее голове крутятся мысли о выгоде, о собственном удобстве, о женской солидарности, которую, возможно, она давно похоронила под слоем лет и усталости.
– Ладно. – Равилия кивает. – Дам два листа. Когда сможешь сделать для меня эту штуку?
– Дай мне три дня, хорошо?
– Не обмани. – Равилия срывает три листа и дает мне.
Я смотрю на зарник, и словно с тяжесть с души снимают.
– Тут три листа.
Она молча смотрит на меня, а потом разворачивается и уходит.
– Спасибо! – кричу ей вслед, а потом закрываю рот рукой, понимая, как громко вышло.
Получилось! Теперь к Рании.
– Ты хоть знаешь, что с ними делать? – раздается мне в спину.
Я оборачиваюсь и вижу замершую в дверях Равилию.
– Эм… Нет.
– Один лист на литр воды. Довести до кипения, дать остыть и пить маленькими глотками, пока не пройдет.
– Спасибо! – еще раз благодарю Равилию.
Дверь за ней закрывается, я разворачиваюсь на месте и бегом в деревню. Нахожу Ранию в позе эмбриона, все еще мучащуюся спазмами, а детей – спокойно спящими.
– Я раздобыла зарник! Скоро будет отвар, – шепчу я, чтобы не разбудить малышню.
– Не может быть. – Рания широко распахивает глаза.
– Может! – Я довольно потираю ладоши.
Иду на кухню, оглядываюсь в поисках плиты и вижу только печь.
Ох ты ж е-мое!
Глава 25
А ведь точно – до этого Рания готовила картофель в печи. Надо было подсмотреть, как она все делала, хотя бы одним глазком.
Поэтому мое первое знакомство с печью напоминает путешествие в каменный век. Не то чтобы я никогда не видела огня, но он всегда был заключен в газовую горелку родительского дома, а когда я стала жить отдельно, то и вовсе готовила на электрической плите.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
