– Рания, подскажи, на что похожа боль? Как во время месячных, спазмами? Или колет? Режет? Постоянная? Острая или тупая? – Я пытаюсь понять природу болезни и как она влияет на организм.
– Спазмом. Очень похоже на первые сокращения матки после родов.
Как я и думала.
– И происходит это после кормлений. Значит, организм женщины здесь через год после родов сам включает этот процесс. Верно?
– Да, мне еще повезло, что не сразу после года началось, а еще месяц в запасе был. – Рания отвечает, а потом снова сворачивается в позу эмбриона от боли.
– Держись, – шепчу я, чувствуя, как под пальцами ее тело горит. – Скажи, может, есть травы, которые облегчат твое состояние?
– Это того не стоит, – шепчет Рания.
– Значит, есть! Говори.
Рания снова пережидает спазм, а потом устало шепчет:
– У главной кухарки Равилии есть свой аптекарский огород. У нее там растет зарник трехлистный. Его используют, когда болит живот в особые дни. У нее сильно болит обычно, вот она его и растит. Но никому не дает.
– А она что у нас, монополист на это растение?
– Что? – Рания не понимает смысла моих слов и хмурится.
– Ни у кого другого не достать?
– Это редкая трава, ей в наследство по роду передалась. Растет она долго, размножается плохо, поэтому Равилия ей очень дорожит.
Дорожит так, что все вокруг знают, что она у нее есть. Значит, все-таки как-то люди узнают. Либо продает по-тихому, либо на услуги обменивает. Иначе хранила бы свою травушку-муравушку за семью замками и помалкивала.
Я беру один золотой из ящика, куда Рания спрятала деньги.
– Я возьму с собой на всякий случай.
– Бесполезно все это. Тебе так точно никто ничего не даст.
Я пожимаю плечами:
– Измором возьму. Ты сможешь приглядеть за детьми или лучше взять Мари с собой?
– Пригляжу. – Рания смотрит на меня, и видно, что хочет улыбнуться, но ей очень больно.
Дети спокойно спят в своих кроватках. Если повезет, то так и будет, когда я приду. Очень надеюсь, что вернусь я с этой лечебной травой.
Когда я уже у двери, слышу голос Рании:
– Ты что, прямо в сорочке и пойдешь?
– Точно!
Трогаю платье – оно еще мокрое. Сохнуть будет долго.
– Надень мое, – слышу Ранию.
Эх, придется. Это лучше, чем белым привидением пугать народ.
Я надеваю самое простое платье из трех – бежевое, жесткое на ощупь и потертое. В ткань под груди мне младенчика положить – поместится. Хотя я не бедная на формы, до кормящей Рании мне далеко.
А, пойдет! Все равно в ночи идти, а сорочка все неприличное прикрывает.
Да, выгляжу как пугало, но мне плевать. Лишь бы облегчить страдания Рании.
Я выхожу в полную темноту под звездное небо и вдыхаю воздух, полный запаха сена и цветущих трав. Иду в сторону поместья генерала по хорошо изъезженной повозками дороге.
И тут я слышу, что под ногами словно шуршит земля. Вспоминаю про змеиные туннели, про которые рассказывала Рания, и останавливаюсь.
Бр-р-р! Похоже, за мной правда следят змеи. Или это я в ночи такая впечатлительная?
На меня же никто из травы не набросится?
Я иду в три раза быстрее и вскоре дохожу до поместья генерала. Конечно же, ворота закрыты. А я что думала? Технику безопасности соблюдают и в этом мире!
Может, есть ход для слуг? Я обхожу поместье и действительно нахожу небольшую дверку. Еще не подходя к ней, я слышу, как щелкает замок.
Подхожу ближе и толкаю.
Кто это мне открыл дверь? Что за удача?
Глава 22
Тимрат
«Она вошла», – отчитывается Рат, мой змей-побратим.
Ненадолго же ее хватило. В первую же ночь побежала на разведку.
А она умна! Состряпала себе алиби ночевкой у кормилицы, даже платье замочила, а сама в ночи проскользнула в поместье.
Я ее недооценил.
А ведь чуть было не засомневался в ее личности!
Засмотрелся на прелести, заслушался ее голосом, очаровался руками, что стирали платье. А ведь я помнил ту высокородную даму на приеме, которая вела себя так, словно никогда не поднимала с пола упавшую вилку.
– Хитрая лисица, – шепчу я, спрятавшись за колонной и не сводя с нее глаз.
«Убить?»
Рат – воин, познавший много сражений, и скор на расправу.
«Нет, я должен поймать ее за руку, когда она будет красть чешую».
Тогда она мне за все ответит. За обман, за воровство, но главное – за смерть отца.
***
Лидия
Я тихонечко тяну ручку двери и заглядываю внутрь. Свет фонариков, которые качаются на ветру, придает внутреннему саду загадочности. Тени двигаются по брусчатке, ветер шуршит листвой.
Никого.
Крадучись пробираюсь по дорожкам мимо словно высеченных из зеленого камня кустов.
Здание кухни закрыто на замок, на ставнях блестят камни, и что-то мне подсказывает, что туда так легко не влезть голодному в ночи.
Зато кузница открыта настежь – заходи кто хочешь, бери что хочешь.
А где стража? Почему так подозрительно тихо? Я рассчитывала спросить у охраны, где мне найти Равилию, но тут полная тишина.
Странно. Днем, значит, стоят на стреме, а ночью спят? Или на пост заступают змеи?
В ближайшем кусте что-то шевелится, и я отпрыгиваю в сторону. Тишина.
Неужели показалось?
В кустах снова что-то шевелится, и я замираю, а потом тихонько отступаю к холодной стене кузницы.
Змеи? Или что похуже? Кто тут еще в этом мире есть?
И тут из куста выскакивает кот. Огромный, белый, с желтыми глазами, которые светятся в темноте. Он замирает, пристально смотрит на меня, будто оценивает, а потом резко разворачивается и убегает прочь.
– Фух, всего лишь кот. А вот мне нервы подлечить надо.
Я оглядываюсь по сторонам. Ищу домики слуг, которые обычно живут при хозяине, и вскоре нахожу продолговатое здание с закрытыми ставнями, через которые пробивается свет.
Стучу в дверь, и вскоре мне открывает щербатая. Окидывает меня удивленным взглядом с ног до головы и скептически кривится.
– Что забыла? – бросает она мне.
– Где я могу найти Равилию?
Слышу, как за щербатой начинают шушукаться девушки. Некоторые даже подходят и выглядывают из-за ее плеча.
– Что за чучело?
– Та самая?
– Гони ее прочь!
М-да, я знала, что теплого приема не будет, но это начинает порядком надоедать. Поэтому, пока эти курочки не раскудахтались, складываю руки на груди.
– Похоже, надо разбудить генерала, чтобы он помог мне найти Равилию, раз никто из вас не может. – Я говорю так громко, что щербатая вздрагивает и приставляет палец ко рту.
– Тише ты! Что так орать-то?
Она выходит ко мне, закрывает за собой дверь, оставляя девушек только подслушивать, а не смотреть воочию. Еще раз окидывает насмешливым взглядом с ног до головы и цокает языком.
– Не начинай. Я не ругаться пришла, но, если надо, могу такой скандал закатить – мало не покажется. – Я действую на опережение, и это работает – щербатая тут же из кисломордой превращается во вполне нормальную на лицо девушку.
– Генерал подарил Равилии домик на юге поместья. Только она уже спит. Завтра приходи.
– Разберусь. Спасибо. – Я тут же разворачиваюсь и двигаюсь прочь, когда мне в спину прилетает:
– Я бы на твоем месте не ходила так свободно по поместью. Рат сожрет тебя и не подавится.
Она плюет на землю и уходит в дом слуг, оставляя меня в недоумении.
Кто такой Рат? Собака? Еще кто похуже?
Глава 23
Я иду по тропинке, петляющей между деревьев, и чувствую, как по спине бегут мурашки. Ночь здесь темнее, чем в моем мире, а звезды – крупнее и словно ближе. Они будто подмигивают мне. Знают что-то, чего не знаю я.
Домик Равилии нахожу по аккуратному огороду перед домом. На грядках буйным цветом растет неизвестная мне зелень. Особо выделяются одни растения – с трехлопастными листьями, что переливаются в лунном свете серебром.
Их совсем немного – буквально два саженца. Зато вокруг них накручена колючая проволока – руку не просунуть.
Зарник трехлистный, вот ты какой. Спасительная трава для Рании.
Я подхожу ближе, но тут же замечаю движение у крыльца. Из темного угла показывает голову змея. Она не такая огромная, как у генерала, но и не похожа на тех змей, что кишели в амфитеатре.
– Ш-ш-ш. – Она шипит, предупреждая: «Не подходи».
– Тихо. – Я замираю. – Я к твоей хозяйке.
Не знаю, понимает она меня или нет, шипеть перестает, но глаз не сводит.
– Равилия! – тихонечко зову я, а когда никто не откликается, чуть повышаю голос: – Равилия!
А сама гипнотизирую змею взглядом, пока тишина окончательно меня не смущает.
