Вика отстраняется, поправляет на мне шарф и, заговорщически понизив голос, кивает в сторону кабинета Фина и Романа:
– Они уже там. И… – она моргает, будто подбирает слово. – И еще новенький. Я тебя сейчас провожу.
Берет меня под локоть и тянет вперед. Мы идем по коридору, и чем ближе к кабинету, тем отчетливее различим третий голос. Этот парень очень сильно отличается от сдержанный бойцов SEKTORа. Раньше тут только Ромка юморил, и то только со своими. В рабочей обстановке он очень серьезен. Становится любопытно.
– Он тебе понравится, – шепчет мне Вика.
– Да-а-а? – у меня аж брови дергаются от такого заявления подруги.
– Его зовут Кирилл, и он очень заразительно улыбается. Как солнце.
– Ты влюбилась что ли? – смеюсь я над подругой.
– Вот еще, – забавно фыркает она. – Это я тебя предупреждаю. Присмотрись. Мне кажется…
– Вик! – строго одергиваю ее.
– Молчу-молчу, – она проводит пальцами у рта, изобразив закрывающийся замок, и ныряет в кабинет, чтобы предупредить всех о моем визите.
Затем вхожу я.
Фин сидит за своим столом, спокойный, собранный, такой, каким я его знала. У Романа на лице смесь ухмылки, легкого недоумения и предвкушения. Наверное, Фин что-то ему пообещал. А на стуле для посетителей расположился он. Ослепляюще-яркий шарф, от которого хочется зажмуриться, и его владелец и правда сияет как солнце, полностью ломая привычную атмосферу этого места.
Я сдержанно улыбаюсь Фину, а на лице Кирилла появляется странная гримаса. Мой мозг идентифицирует ее как разочарование. Странный экземпляр, но мне до него нет никакого дела, у меня график, необходимо все успеть.
Выражение лица Кирилла снова меняется. В этот раз это больше похоже на «Простите, я дурак», что подходит ему гораздо больше. Он подскакивает со стула, уступая мне место.
– Прошу, – указывает на него рукой.
– Милый шарф, – решаю немного его подбодрить, присаживаясь напротив Фина.
– Привет. Отлично выглядишь, – здоровается Рома. – Как дела?
– Как могут быть дела в конце года, Ром? Если я прихожу домой раньше полуночи, это можно считать отличным днем, но скоро праздники. – С тепло вспоминаю свое одеяло. Мы с ним не будем расставаться все длинные выходные.
Я планирую ходить по дому в пижаме, есть углеводы, смотреть сериалы и спать. Много-много спать.
– Поедешь куда-нибудь в этом году? – интересуется у меня Фин.
– Выключу телефон и буду спать, – признаюсь ему в своих самых сокровенных желаниях.
– Это, кстати, Майами, – Рома решает познакомить меня с парнем. – Наш стажер.
Слегка пожав плечами, решаю заняться работой. Нет у меня времени на всех этих солнечных мальчиков. И еканье как раз прошло, во мне на все сто процентов включился профессионал, и как начальник юридического отдела компании, в которой я работаю, берусь за то, в чем хорошо разбираюсь – за еще одну проверку документов и обсуждение некоторых пунктов с Фином.
И можно было бы прислать сюда кого-то из отдела, но так как руководство знает о том, что мы знакомы с ребятами, это поручили решить лично мне. У нас усиление охраны, расторжение договора с одним агентством и заключение с «SEKTOR».
Пока мы работаем, «яркий шарф» мельтешит где-то сбоку.
– Майами, – зовет его Рома. – Сгоняй к Вике, попроси, пусть кофе на всех сварит. – Он мог бы сделать это сам, не вставая со стула, но, видимо, заметив мое легкое раздражение, решил деликатно выпроводить парня из кабинета.
Я просто не люблю, когда мне мешают. Это важные документы, никаких ошибок быть не должно. Только не у меня.
Кирилл тут же вытягивается в струну, бросает: «Есть!», и ярким вихрем покидает кабинет. Ромка смеется, а мы с Фином возвращаемся к работе. Уточняю пару пунктов, ставлю закладки, делаю пометки. Все хорошо. Правда подпишут они чуть позже, у меня в плане появляется еще одна строчка: «Поправить согласованные пункты договора и отправить с курьером на подписание со стороны агентства». Ничего сложного нет, нормальная практика, которая сэкономит нам кучу времени. А сейчас время – это деньги. Буквально.
Минут через десять, по моим ощущениям, дверь снова распахивается. В проеме сначала появляются руки с подносом, а затем и сам Майами. На его лице забавное, даже милое выражение сосредоточенности, будто он несет не кофе, а хрупкую антикварную вазу.
Подходит ближе. Фин берет свою чашку с коротким кивком. На подносе остаются три. Я тянусь за своей. Рома отвлекает Кирилла, тот оглядывается и …
– Только не…! – вскрикиваю я.
Поздно! Поднос наклоняется слишком низко и чашки съезжают по нему. Самая крайняя переворачивается. Фин ловко смахивает все рабочие документы в сторону, а кофе выливается прямиком на мое пальто.
– Вот… черт… – парень в ужасе смотрит на грязное пятно на дорогой одежде. – Я это… Криворукий идиот. Но это только сегодня. Честно.
– Это не может не радовать, – от чего-то улыбаюсь я, совершенно искреннее и абсолютно не злясь на него. Пока.
– Простите меня, а. Я исправлю. Оплачу химчистку, – тараторит Кирилл.
– Угу. С первой зарплаты, – усмехается Рома. – Если ты ее заработаешь.
– Заработаю, – неожиданно резко отвечает стажер. – Не сомневайтесь.
– Значит я оплачу Майе химчистку, – в разговор вступает Фин. – А ты будешь мне должен. Идет?
Они договариваются, затем Майами отправляют за шваброй, но вместо него приходит уборщица и протирает полы. Мужчины переглядываются, никак это не комментируя.
Заканчиваем работу. Прощаемся с Ромкой, а Фин выходит со мной в коридор, решив проводить до машины. Кирилл стоит у стойки ресепшена, взъерошенный, расстроенный и злой.
– Майя, – ловит меня за рукав пальто. Фин на автомате закрывает меня собой, затем делает шаг в сторону. – Майя, извините меня за эту дурацкую ситуацию с кофе. Правда. День такой.
– Все хорошо, успокойся, – решаю не мучить парня. – Со всеми бывает. Никто не умер, а это всего лишь вещь.
– Но как вы теперь на мороз? Давайте я дам вам свою куртку?
Фин дергается, а я представляю, какие слухи поползут по нашим кабинетам, если я приеду на работу в мужской кутке. Мне даже начинает нравиться эта идея.
Глава 3. Провокация и рекорд по улыбкам.
Майя
– Сам-то ты как потом домой доберешься? – спрашиваю у парня.
– Это уже мои проблемы, – серьезно отвечает он, уверенно, просто и как-то по-мужски что ли.
Странное выдалось утро. Ничего критически ужасного не произошло, но мое внутреннее равновесие все равно оказалось нарушено. Возможно, это случилось на фоне воспоминаний о моих отношениях с Фином. После него за мной ухаживали мужчины, но я будто совсем ничего не чувствовала кроме, разве что, раздражения. Майами тоже немного бесит, но сегодня он меня рассмешил. Это было… м-м-м… мило. На этом и закончим, пожалуй.
Принимаю от него куртку, позволяя помочь мне утонуть в ней. Она теплая, большая и совсем не подходит под мой классический стиль одежды. Снова представляю себе вытянутые лица коллег и с благодарной, сдержанной улыбкой киваю Кириллу.
– Я провожу тебя до машины, – сообщает Фин.
Стреляет жестким взглядом в своего стажера и шагает за мной на улицу. Мы перекидываемся бытовыми фразами, как люди, которых многое связывает:
– Артем, как семья?
– У нас все хорошо. Если заскучаешь на праздники, приезжай в гости. Ярина будет тебе рада. Ромыч с Катей тоже приедут на пару дней. Может на каток сгоняем. Девчонки повеселятся.
– Я не умею кататься на коньках.
– Придумаем что-нибудь, – пожимает плечами он.
– Хорошо. Спасибо за приглашение. Рада была видеть тебя. Своим девчонкам передавай от меня привет. Я подумаю над твоим предложением.
– Передам, – он открывает для меня дверь и ждет, когда устроюсь в машине. Затем аккуратно захлопывает ее и быстро уходит, потому что мороз просто не позволяет находиться на улице слишком долго.
В зеркало вижу яркий шарф, развевающийся на ветру. Майами зачем-то выбрался из тепла в одной футболке. Стоит у входа в здание, растирает плечи ладонями и смотрит мне вслед. Фин берет его за конец шарфа и заводит внутрь, а я смеюсь над ними. Такие вроде суровые, взрослые, но иногда ведут себя как мальчишки.
Отъезжаю, встраиваюсь в поток машин и веду плечами, ощущая на них тяжесть чужой куртки. Вот она, в отличие от ее владельца, точно не раздражает, и даже вызывает у меня еще одну улыбку. Наверное, сегодня я побила рекорд по их количеству за последние несколько лет.
Бросаю взгляд в зеркало. Темная ткань, мужской крой, непривычная длина рукавов – если опустить руку, она до кончиков пальцев скроется внутри. Я выгляжу совсем иначе, вся строгость из образа пропала и мне будто не тридцать, а лет на десять меньше. Так странно… Еще каштановая прядь почему-то выбилась из прически. Заправляю ее за ухо. На следующем светофоре снова смотрю на кусочек своего отражения. Глаза выдают все, они давно стали острыми и колючими, а сейчас добавилась усталость от нагрузок конца года.
Нет, Майя, чудес не бывает. Этот мир жесток, несправедлив, и нежной девочке, какой ты была когда-то, и сейчас на мгновенье увидела в зеркале, в нем просто не выжить. Сожрут.
Но ощущение мне неожиданно понравилось, а предвкушение того, как вытянутся лица коллег снова поднимает настроение. Они будут смаковать этот момент долго и с удовольствием. Страсть к сплетням в офисных зданиях может переплюнуть любой канал «желтой» прессы.
Я конечно же могу не провоцировать, оставить куртку в машине и несколько метров по крытой парковке пробежать пешком. Но зачем? Имею же я право иногда пошалить? Женщина я или нет?
Паркуюсь у здания компании, в которой работаю, выхожу из машины, еще раз поправляю прядь волос, и спокойным, уверенным шагом иду внутрь. В холле ловлю на себе первые заинтересованные взгляды. Поправляю куртку на плечах, цокаю каблуками в сторону лифтов.
Вот и началось…
Улыбнувшись удивленной коллеге со своего этажа, вместе с ней захожу в лифт и чувствую, как по коже медленно бежит приятная волна мурашек.
Рабочий день втягивает меня быстро, без раскачки. Никто не задает личных вопросов, но во время обеда косятся, улыбаются, перешептываются. Забавные. Чужая жизнь интереснее собственной.
Перекусив, возвращаюсь в кабинет, плотно прикрываю дверь и включаюсь в видео-конференцию. С представителем филиала в северной части страны обсуждаем важные моменты по новым контрактам, которые будут заключены в начале следующего года. Формальности необходимо решить сейчас, потом будет просто некогда.
К вечеру чувствую всю усталость, накопленную с начала месяца. Ноги гудят от каблуков, язык не ворочается во рту. Я все чаще зеваю, понимая, что снова просидела на работе дольше остальных.
Надеваю куртку Кирилла. С глубоким вдохом улавливаю его запах. Я даже не подумала о том, что он наверняка остался на моей одежде и волосах. То есть, я не просто надела мужскую куртку, я сегодня пахну мужчиной. Это уже серьезно.
Подтягиваю воротник к носу и позволяю себе еще раз вдохнуть теплые древесные нотки, смешанные с чем-то личным. И вот, строгая Майя, руководитель юридического отдела в крупной компании международного уровня стоит и краснеет в своем кабинете.
Боже! Ты с ума сошла что ли? Тебе определенно нужен выходной.
Решаю устроить его в ближайшее воскресенье. Запираю кабинет и спускаюсь к машине.
Дороги уже свободны. Я быстро добираюсь до дома. Едва переступаю порог квартиры, как в дверь стучат.
– Кто это? – удивленно спрашиваю в воздух. Смотрю в глазок и смеюсь. Ну, конечно, Вика!
Открываю и отхожу в сторону, пропуская подругу в прихожую.
– Я подумала, мы никогда не соберемся с этими бесконечными делами. И, если ты не против, решила немного разбавить твой вечер своим присутствием. А еще я не одна, – она поднимает выше пакет и отдает его мне.
Заглядываю внутрь: вино, коробочка со свежими ягодами, немного моего любимого сыра.
– Знаешь, Вик, а я совсем не против, – посмеиваясь, несу набор женских антидепрессантов на кухню.
Ставлю все на стол, ищу штопор, достаю бокалы.
– Я же знаю, что тебе нужно, – подруга приобнимет меня за плечи.
– Извини за то, что пропала, – разливаю вино по бокалам.
– Да брось. Я что, не понимаю, что ли? Фин ничего насчет куртки Кирилла не сказал? – интересуется она.
– А что он должен сказать? – искренне не понимаю я. – Да и вряд ли у него есть такое право. Он жену любит. Очень. Давай не о мужиках, а? – практически умоляю ее.
– Ладно-ладно, – Вика поднимает руки в примирительном жесте и смеется.
Мы чокаемся бокалами. Вино оказывается именно таким, как мне сейчас нужно – мягким, теплым, расслабляющим, с чуть терпким, сладковатым вкусом.
Некоторое время говорим ни о чем: о глупых корпоративных подарках, о странных клиентах, о том, как быстро пролетел еще один год и декабрь снова проверяет нас на прочность.
– Знаешь, – тянет Вика, делая очередной маленький глоток, – иногда я с ужасом думаю о том, что мы уже настолько взрослые, что на Новый год ждем не чуда, а просто выходных. А раньше, помнишь, надеялись, что родители спать рано не отправят. Ждали подарки под елку. Я сладкие очень любила. Мама мне собирала такие, как были в ее детстве. Ну, знаешь, в праздничном пакете с грецкими орехами, конфетами, яблоками и мандаринами. Когда этот пакет открываешь, пахнет очень по-особенному.
– Детством, – улыбаюсь подруге. – Это было похоже на сказку. Огоньки на елке завораживали, – вспоминаю собственные эмоции от праздника. – Я садилась перед ней и долго-долго смотрела, как они перепрыгивают с ветки на ветку, как переливаются игрушки и мишура. Да, Вик, похоже, теперь мы слишком взрослые для всего этого.
Снова чокаемся, смотрим друг на друга с понимаем и делаем по глотку. Еще немного болтаем, смеемся, а потом, когда подруга собирается домой, я замечаю на вешалке куртку Кирилла.
– А ты сможешь передать ее ему? – спрашиваю у Вики. – А то вдруг она очень ему дорога, – смеюсь я.
– Думаю, теперь она будет именно такой, – подмигивает она.
– Ты о чем? – мой наконец расслабившийся мозг не улавливает намек.
– Ты ходила в ней все утро, а потом еще вечером. Теперь она пахнет тобой, – Вика снимает куртку с вешалки и демонстративно принюхивается.
– Тогда я лучшее постираю. Дай сюда, – выдергиваю ее из рук подруги. Мы дурачимся, смеемся и возимся с этой курткой, перетягивая ее друг у друга. – Ой, не могу, – сдавшись, обнимаю себя за живот. – Мышцы уже болят от смеха. Спасибо, что приехала.
– Всегда пожалуйста, – она чмокает меня в щеку, мы упаковываем куртку Кирилла в пакет, и я провожаю Вику.
Дверь за ней закрывается, и в квартире снова становится тихо. Убираю бокалы в раковину, на автомате споласкиваю их и выключаю свет на кухне. Ванная наполняется горячей водой, пар медленно оседает на зеркале, стирая отражение дня.
Полежав некоторое время в горячей воде, заворачиваюсь в халат, ложусь в постель и позволяю себе полностью расслабиться. Веки тяжелеют, и где-то между сном и явью появляется нелепое, слишком яркое пятно. Дурацкий шарф! Он мелькает перед глазами, словно дразня и провоцируя меня на что-то противозаконное. Я улыбаюсь и засыпаю.
Глава 4. Добро пожаловать в … SEKTOR
