За окном неожиданно раздались звуки хаотичной стрельбы и крики людей. Так продолжалось недолго. Перекрывая крики, раздался громкий выстрел и взрыв, потом установилась тишина. Саныч поднял голову и выглянул из-за подоконника, на крышах никого не было. Он еще выше приподнялся и посмотрел вниз – там были раскуроченные машины, тела людей и элитник без правой нижней конечности, он сидел рядом с автомобилем, истекал кровью и жрал человека.
– Второй, вылезай и стреляй, – прошептал Саныч, – внизу раненый элитник, бей в висок.
Эльза встала на колени, выглянула и снова нырнула вниз.
– Не-е-т, – замотала она головой, – я не буду, он слишком огромный.
– Если ты его не убьешь, Второй, он сожрет нас. Доест людей, вырастит ногу и придет сюда. Он знает о нас и знает, где мы прячемся.
– Ой, – ойкнула Эльза, – мне страшно.
– Мне тоже. Но в лесу у инженерного склада ты не боялась.
– Боялась, и сейчас боюсь. Сам стреляй.
– У тебя, Второй, это лучше получится.
Саныч вытащил магазин из ее винтовки, достал патрон и стал накачивать его энергией. Затем вернул все обратно и подтолкнул под локоть Эльзу:
– Стреляй, Второй, – голос его стал твердым и непреклонным, – это наш единственный шанс выжить и получить жемчужину.
Эльза трясущимися руками положила винтовку на подоконник, и неожиданно страх у нее прошел. Она слилась с оружием и тут же выстрелила, гильза отлетела над головой Саныча и упала за спину, но он смотрел на монстра. Заряженная пуля попала в край спорового мешка, прикрытого сверху костяной броней, а вот сбоку виднелся его краешек. Затылок элитника разворотило, и он упал мордой на автомобиль. Саныч замер, прислушиваясь, но вокруг установилась тишина. Его накрыли покой и умиротворение. Значит, он все сделал правильно – и страх преодолел, и был в нужном месте в нужное время. Улей знал, что подставить ему и Зверенышу, Саныч в этом убедился во второй раз.
– Верной дорогой идем, товарищ, – подражая Ленину и картавя, произнес он ошеломленной Эльзе.
– Первый, – хриплым голосом произнесла она, – я его убила…
– Да, Второй, это твой трофей. Пошли снимать сливки.
Эльза обернулась и недоуменно посмотрела на Саныча.
– Какие сливки? – спросила она.
– Жемчуг заберем, Второй, он твой.
– А те… – Эльза скосила глаза на машины.
– Их уже нет. Элитник поработал, – ответил Саныч. – Пошли, пока на шум другие любители халявы не набежали.
Эльза встрепенулась. Слова о том, что у них могут забрать трофеи, подстегнули ее.
Внизу на дороге с раскуроченными бронеавтомобилями Саныч перешел на внутреннее зрение. В одном из автомобилей угасала аура человека. Саныч вынул пистолет и осторожно подошел к машине. Ему в лицо смотрело дуло пистолета неизвестной конструкции, но Саныч просто произнес:
– Не стреляй, я свой.
– Свой? – облегченно повторил человек, зажатый перегородкой бронеавтомобиля. – Это хорошо. Возьми бокс, он у меня в ногах, передашь… – Он закашлялся. – Железный лес, знахарь, Алмаз, – речь ему давалась с трудом, и он останавливался после каждого слова. – Вот… нагрудный… карман, залезь туда, там награда.
Саныч глянул под ноги раненому. Там стоял дипломат в стальном блестящем корпусе, небольшой, пятьдесят на тридцать и толщиной пятнадцать сантиметров. Не беря его в руки, Саныч залез в карман человека и вытащил пластмассовую коробочку, открыл. В ней лежала красная жемчужина, горох не менее двадцати штук и янтарная жидкость – спек в капсуле.
– Это за работу, обещай, что сделаешь работу… И я вижу, ты бродяга. Не бери тут ничего из оружия и снаряжения. Увидят у тебя наше – убьют.
– Ваше – это чье? – спросил Саныч.
– Это Институт, бродяга. Так что, отработаешь?
– Отработаю, – пообещал Саныч, – тебе помочь?
– Да, пристрели, я устал мучиться и не хочу гнить тут.
Саныч кивнул, он понимал, что с такими ранами не живут даже тут. И у него нет инструментов, чтобы вытащить человека, зажатого бронеплитой. Он выстрелил человеку в лоб. Тот расслабленно запрокинул голову и смотрел невидящими глазами в небо сквозь раскрытое окно. Саныч прикрыл ему глаза и вытащил дипломат.
– Это что? – спросила Эльза, стоявшая в стороне на страже.
– Это работа, Второй, мы ее выполним.
– Что, за работа?
– Отвезем дипломат в Железный лес. Как все хорошо сложилось. – Девочка промолчала, она опасливо озиралась по окрестностям. – Давай соберем оружие и снаряжение сасовцев, – распорядился Саныч, – но сначала вытащи трофеи.
Эльза кивнула и подошла к элитнику, залезла на крышу автомобиля и стала выдирать оранжевые нити из головы монстра. Выложив себе под ноги добычу, стала считать:
– Красная жемчужина… гороха… двадцать четыре, и спораны, четыре десятка. Ого, какой трофей, и еще оранжевые нити для спека. – Она ловко убрала трофеи в целлофановый мешок и посмотрела на Саныча. Тот махнул ей рукой:
– Слезай и иди сюда. – Она подошла и посмотрела на Саныча. Тот достал красную жемчужину из коробки: – Глотай, это твоя награда.
Девочка нерешительно взяла жемчужину, сглотнула комок в горле и опасливо спросила:
– Это обязательно?
– Конечно. Носить жемчуг опасно, он привлекает к себе воров.
Эльза тут же сунула жемчужину в рот и ойкнула:
– Ой, он провалился, что теперь будет?
– Живот разогреется, и все. Давай собирать трофеи, только у тех, кто приехал первым, ничего не берем.
– Почему? – Эльза недоуменно смотрела на Саныча.
– Это Институт, загадочная организация. Если у нас увидят их вещи – убьют.
– Кто убьет?
– Наверное, агенты Института, – предположил Саныч. – И надо молчать, что мы тут были и что-то видели…
– Ничего себе, – проговорила Эльза. – Ладно, нам их добра не надо, у нас есть свое, – и решительно направилась к первому телу на асфальте.
Эльза уже не брезговала собирать трофеи с убитых. Она быстро снимала с них все целое и полезное, несмотря на кровь. За полчаса они собрали все, что могли.
– Теперь иди на крышу и собери что осталось от снайпера, – приказал Саныч.
– Почему я?
– Потому что я начальник, – ответил Саныч невозмутимо.
– А когда я буду начальником?
– Когда вырастешь.
Эльза пошла в подъезд и быстро вернулась с винтовкой и тактическим поясом. Она отвела в сторону глаза и сказала:
– Остальное съел элитник.
– Сделаем вид, что я тебе верю, – улыбнулся Саныч. – Я приведу грузовик, загрузим трофеи. Ты останься тут и присмотри за трофеями.
– Дед, ты с ума сошел, оставлять меня одну?
– С тобой ничего не случится. Тут элитник, зараженные не сунутся, побоятся, а других врагов тут нет. Так что не дрейфь. Привыкай к самостоятельности.
– Привыкай, – проворчала Эльза и спряталась за остов бронеавтомобиля. Саныч усмехнулся и направился к воинской части.
Вернулся быстро. На грузовике. Так же быстро сложили трофеи в черные мусорные пакеты, привезенные Санычем, и вернулись к огороженному зданию, где располагалось подразделение воинской части. Эльза некоторое время смотрела на решетку и спросила:
– Ты будешь ее выламывать?
– Вот еще, – ответил Саныч. – В дежурке должны быть ключи.
Он зашел в маленький закуток со столом и телефонами, посмотрел по сторонам и обнаружил ящик на стене. Подошел, открыл и улыбнулся: военные везде одинаковы и имеют схожие порядки. С большой связкой ключей направился к оружейке. Там вставил ключ, один, другой, третий, и он провернулся. Замок открылся, и Саныч распахнул решетку.
– Давай посмотрим, что нам бог удачи послал, – произнес он, довольно потирая руки. – Так, АКМ под патрон семь шестьдесят два на тридцать девять. РПК, плетка Драгунова, хорошо, – проходя вдоль пирамид, произнес он, – и пистолеты Макарова. А что в сейфе?
Эльза шла хвостиком следом, остановилась напротив оружия и удивленно спросила:
– Дед, а где ты увидел плетку?
– А вон, снайперская винтовка Драгунова. В народе ее называют «плетка», при выстреле у нее ствол качается.
Он подобрал ключ и открыл дверку большого металлического ящика.
– Спецоружие. Винторезы, – разглядывая содержимое, произнес он. – Занятно. – Потянул, подержал в руке автомат с толстым стволом и поставил обратно. – Давай посмотрим, что в ящиках, – предложил он и направился к закутку, где располагались ящики. – Так, это патроны автоматные, пистолетные, винтовочные. Это девять на тридцать девять, – бубнил он. – А это инженерное имущество: автоматы и патроны для подводной стрельбы, мины, сети. Не знаю, кому это понадобится, но, может, сможем продать. Давай грузиться, Второй. – И он подхватил ящик с гранатами.
Погрузка оружия и снаряжения заняла весь остаток дня. Уже смеркалось, когда они покинули ворота опустевшего подразделения охраны гидроэлектростанции.
Саныч сидел за рулем мощного «Урала», словно капитан корабля, прокладывающего путь сквозь лабиринты узких улочек микрорайона. Выехав на дорогу, тянущуюся вдоль зеркальной глади реки, он направил автомобиль на север, где горизонт сливался с темнеющим в сумерках бескрайним небом. За городом, оставив позади последние признаки цивилизации, Саныч свернул направо и оказался на широкой трассе, ведущей к величественному мосту через водохранилище.
Дорога до моста была самым опасным участком пути. Здесь, среди многочисленных поселков и деревень, прятались стаи зараженных, среди которых могли встречаться особенно сильные особи, способные разорвать машину на части. Но еще бо́льшую угрозу представляли муры – встреча с ними не сулила ничего хорошего.
Саныч предполагал, что между руководством стаба «Железный лес» и мурами существует некий негласный договор. Муры не лезли за мост на север, а дружина стаба обходила стороной южные земли за водохранилищем.
Они ехали в темноте, не включая свет, и лишь глаза Саныча, наполненные энергией, разрезали мрак. Он видел каждую деталь дороги и лес по обеим сторонам, словно это был его собственный мир, сотканный из теней и лунного света. В памяти всплывали воспоминания: вот он бежит среди зараженных, чувствуя на себе их смрадное дыхание, и не знает, как выбраться. А вот Валерьянка, пытаясь достучаться до людей, рассказывает им правду о том, где они оказались. В душе Саныча зародилась горечь, словно кто-то плеснул на сердце холодный крепкий чай. Это был его первый настоящий выход за пределы их маленького убежища на острове. Если не считать того похода на запад к инженерному складу, который казался лишь коротким путешествием в поисках спасения.
Они свернули за поворот. Лес вдруг оборвался, как будто его кто-то обрезал гигантскими ножницами, и перед ними раскинулись бескрайние поля, простирающиеся до самого горизонта.
Дорога, извиваясь, проходила мимо поселений, которые сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе. Каждое новое место было наполнено своей историей, своей болью и надеждой. Но Саныч равнодушно проезжал мимо. В его душе не было места печали по погибшим тут людям. Такова их судьба, и им не повезло. Кто он, чтобы судить Улей?..
Один раз под машину бросился зараженный, и ее сильно тряхнуло. Саныч прибавил скорость и быстро миновал опасный участок. Эльза сидела бледная, но не спорила и не возмущалась. Когда на подножку автомобиля заскочила резвая тварь, девочка мгновенно выстрелила из пистолета ей в морду, и та свалилась под колеса. Снова тряхнуло зад машины, и Саныч еще сильнее надавил на газ. Он видел, как за машиной потянулась вереница бегунов. Они некоторое время пытались догнать их, но потом отстали и затерялись в темноте.
Саныч ехал около часа и вспоминал местность из виденной ранее карты, которая находилась в планшетке мура Абрека. Дальше был поворот направо и участок без жилья длиной километра три. И снова должен был появиться поворот налево, но налево он поворачивать не хотел. Он выудил из памяти, что направо на юг должен быть небольшой заброшенный стаб «Мехдвор», и решил завернуть туда.
– Ты куда, дед? – удивилась Эльза. – Мы что, обратно поехали?
– Нет, свернем в заброшенный стаб и переждем ночь. Не хочется мне дальше ехать по темноте, чувствую опасность.
– А там, куда мы едем, не опасно?
– Опасно, – подумав, ответил Саныч. – Но не очень.
Он притормозил и свернул направо к грунтовой дороге. Впереди маячил в сумерках темный силуэт строений. Проехали ржавую сенокосилку, брошенный трактор «Беларусь» и остановились у двух больших сараев. Саныч вышел, не глуша мотор, и огляделся. Ворота сараев висели скособочась, места в сарае хватало, чтобы спрятать грузовик. Он развернулся, заехал задом в сарай, выключил мотор и вышел из машины. Залез в кузов и вытащил из ящика маскировочную сеть.
Эльза наблюдала за ним из кабины.
– Ты что хочешь сделать, дед? – спросила она.
– Спрячу грузовик от чужих глаз, вылезай и помогай.
Эльза неохотно вылезла и стала помогать перекрывать ворота сеткой.
– А ворота нельзя было закрыть? – спросила она.
– Нельзя, это сразу же бросится в глаза.
– Кому, дед, бросится? Ночь на дворе.
– Тем же мурам, это их территория, и еще южнее их посты. Здесь, возможно, имеются мобильные патрули, а они знают тут каждую щепку. Сразу обратят внимание на то, что ворота закрыты, а так, если смотреть со стороны дороги, сетка не бросается в глаза, и что находится внутри сарая – не видно… Спать будем по очереди, ты сейчас дежурь, а через три часа я тебя сменю.
Он вытащил спальный мешок и улегся в кузове на ящиках. Скоро Эльза услышала его сопение, она села в кабину и стала дежурить. Незаметно она задремала, а проснулась оттого, что ее руки и ноги оказались связанными, а ее саму тащили из кабины. Она дернулась и стала пытаться вырваться, но поняла, что на голове у нее надет мешок. Она попробовала закричать, но сильные руки зажали ей рот, рывком вытащили из кабины и положили на землю. Затем она испытала боль в филейной части – ее секли ремнем, и секли больно. Испугавшись, она истошно закричала:
– Дед, на помощь!..
– Я тут, Кукла, – отозвался Саныч.
– Меня схватили, дед, спаса-ай, ай, а-ай… – Ее голос был приглушен мешком. Она глухо кричала, потеряв всякое подобие душевного равновесия, паника затопила ее сознание, и она не понимала, что происходит. Ей было ужасно страшно и больно. Она звала Саныча как своего спасителя, а ее продолжали охаживать ремнем, отчего она извивалась как змея, стонала, плакала и звала деда на помощь. – Дед, ты где-е-е? Ай! Ай!
– Я тут, Кукла, ремнем тебя учу…
– Как ремнем? – сквозь слезы выкрикнула она. – А-а-а, это ты меня бьешь?
– Я, Кукла. Учу тебя беречь свою жизнь и жизнь товарища…
