– Жарко будет, – односложно ответил Саныч, – возьми на всякий случай тактические штаны. А свой срам сними.
– Какой срам, дед? – возмутилась Эльза.
– Вот эти твои… как их, «леденцы в обтяжку», засунь в рюкзак, а лучше оставь дома.
– Сама разберусь, – буркнула Эльза, – и это не леденцы, это легинсы. – Она стала совать свои лосины в рюкзак.
– Вынь, – потребовал Саныч.
– Не-ет, это мое, – отрезала она и закрыла рюкзак. Выпрямилась и с вызовом посмотрела на Саныча. Тот лишь махнул рукой: что с ней поделаешь. Упрямая… Эльза, довольная маленькой победой, сверху в рюкзак положила маленький коптер.
Позавтракали плотно и отправились к привязанной лодке. Саныч ключом закрыл дверь, придержал лодку, и Эльза села. Он включил мотор, и лодка, громко тарахтя, поплыла вверх по течению к берегу, на котором расположился город. Не сам город, а его часть. Как знал Саныч, тут были подстанция, микрорайон Энергетиков и немного окраины части города из двух улиц, отделенной от микрорайона стадионом и объездной дорогой с развязкой.
Пристали они в сотне метров выше дамбы, где река, словно устав от долгого пути, начинала лениво плескаться о берег. Саныч, осторожно заглушив мотор, выскочил из лодки и, словно заправский силач, протащил ее через густые заросли камыша. С глухим шелестом лодка выбралась на песчаную кромку, и Саныч, подхватив Эльзу под руку, помог ей сойти на твердую землю.
За дорогой, что вилась вдоль берега, виднелся рыбачий поселок – пять домиков, окруженных сараями, пристанями и лодками, словно игрушки в детском мире. Гаражи для катеров и моторных лодок придавали поселку уютный и хозяйственный, деревенский вид. Но они не стали задерживаться там. Саныч поправил свой рюкзак, который словно весил с пушинку, и решительно направился к подстанции, его шаги были неслышными в стоявшей тишине. Несмотря на свой вес и габариты, он мог ходить, не издавая посторонних звуков.
Эльза, следуя его наставлениям, шла в двух шагах позади, ее глаза настороженно скользили по сторонам, выискивая малейшие признаки опасности. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом камыша и плеском воды. Это было время, когда природа и человек существовали в хрупком равновесии, и казалось, что каждая сторона боялась его нарушить.
Глава 4
Природа Улья щедро одарила их солнечным днем. Редкие облака, словно легкие перины, нежно укрывали жаркий диск солнца, позволяя ему дарить тепло, но не обжигать. Легкий ветерок, родившийся на реке, скользил по коже, даря ощущение свежести и свободы. Они шли, наслаждаясь каждым мгновением, словно танцуя под незримую мелодию природы. Мир казался обманчиво спокойным и нестрашным. Но за этой благостной картинкой скрывался неизменный спутник любого иммунного – оживший призрак смерти и ужаса.
Достигнув забора подстанции, они свернули вдоль него, пока не наткнулись на массивные железные ворота. В их центре, как приветственный знак, виднелась открытая калитка. К ней вела узкая, но прямая одноколейная железная дорога.
– Стой тут, – приказал Саныч, – контролируй тыл, – и сам вошел во двор подстанции. Хотя на подстанции царила тишина, он хитро усмехнулся. Внутри подстанции он заметил несколько аурных форм зараженных. Они прятались, но, по-видимому, знали о его появлении.
«Значит, – догадался Саныч, – среди них есть хорошо развитая особь, но недостаточно сильная, чтобы напасть сразу. Она выжидает».
– Второй, – позвал Саныч по переговорному устройству, – видишь трансформаторы и железную лестницу между ними? Лезь на нее и с площадки сверху контролируй ситуацию, огонь открывай самостоятельно, тут есть мутики.
– А зачем мы тогда сюда пришли? – услышал он ответ.
– Как зачем? На охоту. Лезь без лишних вопросов.
Он подождал, пока Эльза ужом проскользнула в калитку и быстро забралась по лестнице на площадку, встала на колено и положила винтовку на поручень.
– Готова, Первый, – отозвалась она, и Саныч направился к дверям здания подстанции.
Он только сделал два шага, как из открытых дверей выметнулась смазанная фигурка, которая пролетела мимо отскочившего в сторону Саныча и упала мордой в асфальт за его спиной. Полголовы у нее не было, и мозги растеклись кроваво-белой лужей рядом с головой. Споровый мешок разорвало.
«Как неаккуратно», – поморщился Саныч.
– Это кто, лотерейщик? – спросила Эльза. Саныч разглядел мутика.
– Нет, не лотерейщик, это развитый топтун. Я пойду выгоню остальных, а ты отстреливай тех, у кого есть спораны. Только аккуратно, не так, как этого. Не повреди споровые мешки.
– Это вместо спасибо, – услышал он бурчание Эльзы.
Саныч зашел внутрь, и к нему ринулось сразу около десятка голодных тварей.
– Я свой, – проурчал Саныч, и зараженные остановились, словно напоролись на стену. Недоуменно заурчали. Затоптались на месте в темноте. Саныч прикрикнул: – Пошли вон, я тут хозяин! – и грозно рыкнул.
Мутики поняли его правильно и поспешили прочь во двор, где их в упор расстреливала Эльза. Саныч слышал сухие тихие хлопки. Раз-два… Бах! Бах! – пять, шесть хлопков, восемь – насчитал он. Мысленно похвалил: «Молодец, быстро и с первого выстрела положила мутиков».
Саныч походил по подстанции в поисках живых людей, но их ауры он не чувствовал. «Странно, – подумал он. – Почему тогда они тут тусовались, голодали?» Ответа внутри себя он не нашел.
Саныч вышел во двор подстанции. Посмотрел на лежащие вразброс тела зараженных и приказал:
– Слазь, Второй, и собирай спораны.
Эльза слезла и неохотно стала вспарывать споровые мешки. Проделав всю работу, она показала семь споранов.
– У топтуна было два, я нашла на асфальте, но они вымазаны в мозгах.
– Вытри, – небрежно бросил Саныч, и Эльза брезгливо стала салфеткой оттирать горошинки. Сложила трофеи в целлофановый мешок и убрала в карман разгрузки.
– Идем дальше, дед, или домой?
– Дальше, в микрорайон, там нас что-то ждет.
– Представляю что, – хмыкнула Эльза. – Огромный элитник и куча муров, которые будут гоняться за нами по городу.
Саныч удивленно на нее посмотрел.
– С чего такая мрачность мыслей? Мы пришли за трофеями, а не умирать. Кстати, зачем ты пристрелила троих невинных несчастных бедолаг? Они еще не вызрели до спораноносителей.
– А я что, должна была стрелять и смотреть, есть или нет у них спораны? – удивленно с возмущением в голосе спросила Эльза.
– Конечно. Такими необдуманными поспешными действиями ты нарушаешь равновесие системы, и она отвечает адекватно. Эти бегуны были тебе не опасны, и у тебя было время посмотреть, кто из них имеет цель охоты. То есть спораны.
– Душный ты, дед, зануда, – отозвалась Эльза. – Я еще маленькая, а ты требуешь от меня как от взрослой.
– Вот! – Саныч поднял палец вверх. – Ты все правильно поняла. Ты еще ребенок, поэтому веди себя как подросток, а не как взрослая женщина. Наконец-то что-то умное сказала.
Эльза отвернулась и промолчала.
– Ладно, – Саныч улыбнулся и приказал: – Запускай коптер, пусть полетает над микрорайоном. Если там опасно, не пойдем туда, обойдем его стороной. – Эльза обрадовалась, живо достала летательный аппарат и запустила. Через планшет стала смотреть за полетом и тем, что находилось внизу. Саныч стоял за ее спиной и через плечо наблюдал ту же картинку. – Стой, – остановил он Эльзу. – Вернись и спустись ниже.
– Что это? – спросила Эльза, разглядывая забор с колючей проволокой и здание в три этажа, внутри двора стояло несколько служебных машин.
– Это подразделение, которое охраняло гидроэлектростанцию, – ответил Саныч.
– Вохра?
– Нет, милиция. Может, ОВО… Может, внутренние войска. Я не знаю, но там могут быть интересные находки. Смотри, сколько костей на земле.
Весь двор был покрыт останками людей, тщательно обглоданными, как будто здесь устроила пир стая голодных хищников, стремившихся насытиться каждой частицей плоти. На площадке стояло два автомобиля с тентом, по виду напоминающие знакомый Санычу «Урал».
– Полетай до дороги, посмотрим, что там, – распорядился Саныч. Некоторое время осматривал пустые улицы и, убедившись, что опасности нет, произнес: – Ничего, пусто. Пошли, Второй, к военным, посмотрим, что там может пригодиться, не зря вышли, – воодушевленно произнес Саныч и ободряюще подмигнул Эльзе. Та его восторженность не разделила, отвернулась и надела на плечи рюкзак.
– Коптер возвращать? – спросила она.
– Возвращай… А лучше посади во дворе военных, там его подберем, – ответил Саныч и зашагал уверенной походкой прочь со двора подстанции.
Саныч до конца не понимал, как нужно передвигаться по Улью. С одной стороны, он мог, как Ветер из стаба «Железный лес», бегать быстро и на далекие расстояния. С другой стороны, в этом не было большой необходимости. Он чувствовал опасность и откуда она должна прийти. Можно было просто поехать на автомобиле и выйти в нужном месте. Мелких мутантов до лотерейщика включительно он не страшился. Мог спрятаться от рубера и ударить ему в спину. Мог проехать на брошенном автомобиле до микрорайона, но решил идти пешком. Объяснить себе это решение логическими выкладками он не мог, но чувствовал, что это правильно. Вот сейчас он шел к микрорайону, до которого было не больше километра, и думал о том, что их там, скорее всего, ждет встреча с опасностью. Но он очень хотел попасть в микрорайон и упорно следовал своему чутью и желанию. Он для себя представлял, что опасность еще далеко, а значит, возможно от нее уклониться.
Несмотря на внешнее спокойствие, Саныч чувствовал, как пошаливали нервишки, но его воля зажала страх в кольчужные рукавицы и не давала ему взять верх. Он периодически оглядывался на посерьезневшую Эльзу. Глядя на девочку, он понимал: та тоже чувствовала, что там, куда они идут, может быть опасно, но пока не могла отличить страх перед неизвестностью и приближение настоящей опасности.
Саныч пробирался сквозь лабиринт серых пятиэтажек, чьи бетонные стены словно шептали о кипевшей здесь когда-то жизни. Он остановился у массивного забора из бетонных плит, увенчанного колючей проволокой, словно ощетинившимся зверем. До распахнутых ворот было добрых пятьдесят метров, и воздух между ними казался густым от напряжения.
Из будки КПП, словно из забытого кошмара, выглядывала голова зараженного. Его глаза, полные мути и отчаяния, были устремлены на людей. Он был жив, и в этом живом ужасе было что-то невыносимо противное. Заметив движение, мутант издал хриплое, жадное урчание и начал ползти к ним, оставляя за собой полосу испражнений, вони и отчаяния. Его военная форма, грязная и изодранная, болталась на теле, словно старая тряпка, а штаны бессильно свисали с берцев.
Саныч, не теряя ни мгновения, поправил лямку рюкзака и достал из петли гвоздодер. Его движения были точными и безжалостными. Он крикнул, пытаясь пробиться сквозь голод мутанта: «Я свой!» Затем с размаху пробил голову зараженного в районе виска. Кровь брызнула фонтаном, заливая бетонный забор и превращая его в сцену из ночного кошмара.
Схватив тело за шиворот, Саныч легко затащил его во двор. Эльза, стоявшая рядом, смотрела на него с удивлением, но не произнесла ни слова. В ее глазах читалось: «Зачем ты его сюда притащил?»
– Не хочу привлекать внимание, увидят свежака – начнут нас искать, – пояснил Саныч.
– Кто нас увидит? – напряглась девочка.
– Да мало ли трейсеров бродит по окрестностям, среди них есть и отмороженные на всю голову бандиты.
Сказав это, он направился ко входу в здание. Над дверью висела красная вывеска «В/Ч 6632 МВД КзССР».
– Подразделение внутренних войск, спецчасть, – сообщил Эльзе Саныч и вошел внутрь.
На первом этаже располагался коридор с многочисленными дверями, посередине – большая решетчатая двухстворчатая дверь, за которой Саныч увидел оружие в пирамидах и от неожиданности удивленно присвистнул, потом крякнул:
– Вот так повезло. Роту можно вооружить. Красота.
– Что это? – спросила подошедшая Эльза.
– Это оружейная комната. Нетронутая.
– Вот это и странно, дед, тут столько оружия, и никто его не забрал. Тебе не кажется это подозрительным? Может, это ловушка?
Саныч с уважением посмотрел на Эльзу.
– Это хорошо, что ты начала задумываться, – с одобрением в голосе произнес он. – Но я хочу тебе кое-что пояснить. Это территория муров, и простые сталкеры сюда не лезут, им тут опасно бродить.
– А нам? – прямо спросила Эльза.
– И нам опасно, но мы специально, сознательно рискуем, чтобы выживать. Вечно прятаться не получится, нужно уметь встречать опасности и уметь их избегать. И еще. Запоминай, пригодится. Смотря что понимать под опасностью. Рубер опасен, но мы с ним справимся. А все, кто более слаб, нам не опасны. Муры ездят на автомобилях, и их услышишь задолго до того, как они тут появятся, так что можно спрятаться и, если получится, разделаться с ними. Страшно встретить элитника – эти твари, сама видела, живучи и смертоносны. Но где тут быть элите? Ему нужно много еды, и с ним обычно следуют зараженные, как свита. Слабых он подъедает, когда сильно голоден. Но мы зараженных тут не видели. По поводу оружия. Мурам оно не нужно. Для них это мусор, их внешники отлично экипируют. И торгуют муры не оружием, а органами, так что, выходит, оружие бесхозно. Даже Железный лес сюда не суется. Повторяю, это территория муров, они ее окучивают, одиночки-трейсеры не могут тут что-то забрать… они носят максимум двадцать килограмм в рюкзаках…
– Ты же сам сказал, что тут могут быть бандиты.
– Да, я сказал, отмороженные на всю голову, другие тут не появятся.
– Значит, мы тоже отмороженные на всю голову, дед? Вернее, ты. Я просто с тобой…
Не ожидавший таких слов от девочки Саныч вытаращился на нее и покачал головой.
– Ну ты и сказала, Звереныш. Надо различать разумный риск от отмороженности. Мы сюда пришли, потому что нужно учиться справляться с опасностями, привыкать на них быстро реагировать. Мы знаем, что тут опасно, и поэтому делаем все осмотрительно. Мы сознательно идем на риск, без этого никак. А отмороженные уже настолько свыклись с опасностями, что просто плюют на меры предосторожности. И часто гибнут.
– Иногда, дед, мне кажется, что ты тоже отмороженный.
– Почему? – недоуменно спросил Саныч.
– Потому что заставляешь меня учиться.
– И все?
– Нет, еще лезешь в черноту…
– И все?
– Нет, еще бегаешь как конь и жрешь протеин, как бык сено. Мне кажется, что ты скоро станешь квазом. Мне страшно.
У нее на глазах появились слезы. Но затем слезы мгновенно высохли. Она подобралась.
– Дед, что-то надвигается, мы должны бежать. Мне страшно… – прошептала девочка, оглядываясь по сторонам с тревогой в глазах, словно предчувствуя нечто ужасное.
– Ты чувствуешь приближение опасности, Звереныш. Это хорошо, – спокойно ответил Саныч, но в его голосе зазвучала струна азарта охотника. – Но ты должна…
– Я ничего не должна, – резко оборвала его Эльза, ее голос дрогнул, и в нем почувствовалась паника. – Уходим отсюда. Пожалуйста…
Саныч остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:
– Нет, мы просто спрячемся.
И он двинулся прочь. В походке его появилась легкость хищника. Он двигался словно тень, скользящая по территории воинской части. Эльза, не раздумывая, поспешила за ним, ее поспешные шаги довольно громко раздавались в тишине, а сердце колотилось, как птица, пойманная в силки.
– Подбери коптер, – распорядился мимоходом Саныч.
Эльза замешкалась и побежала к маленькому летуну, подхватила его и догнала Саныча. Саныч прошел в подъезд единственного шестиэтажного дома в округе. На стене дома висела табличка «Общежитие». Он поднялся на шестой этаж и одним ударом кулака выломал замок в двери. Та распахнулась, и Саныч вошел в квартиру. Эльза уже побежала на кухню, но Саныч крикнул ей:
– Холодильник не открывай. – Эльза молча вернулась и села на диван у окна. Саныч встал рядом с окном и задернул занавеску. В комнате наступил сумрак.
– Зачем мы тут, дед? – спросила Эльза.
– Ждем, – кратко ответил Саныч и стал смотреть на улицу, внимательно осматривая окрестности. – Оп-па, – неожиданно произнес он. – А вот и гости…
– Какие гости? – всполошилась Эльза.
