Страница 10 из 13
– Я родовой слуга.
Виктор хорошо скрывал своё возмущение, но глаза всё равно выдавали в нём нарастающую злобу.
– Так давай и Ваньку родовым слугой сделаем.
У Виктора аж лицо перекосилось от моего предложения.
– Ваше сиятельство, родовой слуга – это очень почётная должность. И она не для всех.
– Верно, не для всех. А Ванька мне прекрасно подходит. Лучше вместо уговоров сразу рассказывай, что для этого надо сделать.
– Специальный обряд, – ответил Виктор сквозь стиснутые зубы.
И с крайней неохотой поделился информацией. А в конце добавил:
– Но должен вас предупредить, что у нас нет лишнего бюджета для слуг. Вам придётся платить ему из своего обеспечения.
– Да не проблема, – отмахнулся я и вышел.
Фух, какой же противный мужик, хоть и ответственный.
Ваньку я нашёл в общей комнате для слуг. Он уже очнулся и сидел на кровати.
– Ну как ты?
Я похлопал его по плечу и сел рядом.
– Ваше сиятельство, простите за вчерашнее. Мне не разрешили остаться в доме.
– Да я в курсе. Не парься.
– Вы из-за меня не сильно пострадали?
– Не пострадал от слова совсем. Разве что проспал дольше обычного.
– Это хорошо, – смущённо ответил парень.
Видок у него был ну уж очень помятый.
– Слушай! А не хочешь остаться здесь и служить лично мне? Ты вроде парень сообразительный.
– А этот злой распорядитель позволит? Не помню его имени.
– Виктор, – брезгливо напомнил я. – А у него нет выбора. Так что, если хочешь, можешь стать моим родовым слугой. Комнату тебе выделим, жалованьем не обделю. От тебя мне нужна лишь честность и преданность.
– Я не подведу вас! Это такая честь! Честно, я даже не мечтал.
– Ну и отлично! Готов к обряду? Хоть сейчас проведу.
– Готов! – задорно ответил парень, и на его лицо вернулся прежний румянец.
Мы проговорили короткие клятвы, и вокруг одного из пальцев Вани возникло крошечное облако. И через секунду на нём появилось кольцо рода. Гораздо проще, чем моё, без рубинов в глазах акулы.
– Вау! – обомлел Ваня.
А у меня перед глазами снова всё поплыло, я отключился.
И сознание уплыло далеко в океан.
Я снова стоял на дне, а надо мной был целый километр воды.
И вот вдалеке блеснули ярко-красные глаза акулы. А в голове раздался голос богини:
– Каждый, кого ты принимаешь в род, обязан служить и верить в меня.
– Так и будет. Ты ради этого нравоучения меня отключила? Сама же понимаешь, что мне нужны верные люди.
– Понимаю. Но впредь лучше думай, кого приводишь в мой род.
– Так с чем именно ты не согласна?
Да, я не собирался прогибаться даже перед богиней. Ну, такой я есть, если не играю роли, что поделать.
– С поспешностью твоего решения, – раздался в голове тяжёлый голос. – Право стать моим слугой нужно ещё заслужить.
Красные глаза в тёмной толще воды исчезли. Но я заметил, как Акула вильнула хвостом, уплывая от меня.
Море исчезло.
Сменилось забвением. Пустотой. Сном без сновидений.
Я проснулся, когда кто-то дёргал меня за плечо.
Нехотя раскрыл глаза.
– Вставай, звезда местного разлива! – сказал отец, стоящий у моей кровати.
– Кто меня на этот раз перенёс? – сонно спросил я.
– Слуги. Кстати! Какого демона ты принял в род парня, не посоветовавшись со мной? Решил наслать на себя гнев Акулы?
– А мне то было откуда знать?
Я сел на кровать и развёл руками. А потом добавил:
– Мне распорядитель клятву сказал, а больше ни о чём не предупреждал. Может он не в курсе, что у меня с памятью беда?
Отец шумно выдохнул, словно рассуждая сейчас дать не родимому сыну пиздюлей или лучше попозже.
– Впредь буду советоваться с тобой, – пообещал я.
– Уж изволь! Иначе отправлю тебя дежурить на какой-нибудь безлюдный мыс эдак на месяцок.
Я выставил руки в мирном жесте.
– Всё понял.
– Ладно, собирайся. От магического истощения тебя лекарь избавил. Но впредь старайся контролировать внутренний ресурс.
– А как это сделать?
– Эмм, обычно этому в академии учат. Но я попрошу Рената тебе объяснить. У него это лучше получится. Но только после заплыва.
– Какого ещё заплыва? – опешил я.
– К родовому артефакту. Ты и это забыл?
– Нет. Но я не думал, что мы к нему поплывём? Не на своих конечностях хоть?
– На своих, – усмехнулся отец.
А я лишь шумно выдохнул, перенимая его привычку.
– Так, вода же ледяная, – вспомнил я.
– Ты Акулин! Какая тебе разница? – грозно спросил отец.
– И в самом деле. Может, хоть гидрокостюм есть?
– Какой ещё гидрокостюм? – пристально посмотрел на меня отец.
– Ну нет, так нет, – пожал я плечами в попытках уйти от темы.
Вообще, надо разведать на каком уровне технологии этого мира. А то так ляпну ещё что-то, не подумав, и сдам себя со всеми акульими потрохами.
– Ты не съезжай с темы, – строго сказал отец.
– Я в книге читал, что есть такие костюмы для плавания в холодной воде. Чтоб яйца не замёрзли, – не удержался я.
– Ты Акулин, ничего с твоим… Эмм… достоинством не случится. Пошли, по факту всё поймёшь.
Я кивнул, встал, нашёл плавки, которых у моего предшественника была целая коллекция, и пошёл за отцом.
Перед выходом из дома он снял рубашку, штаны и ботинки, и положил их на диван в холле. Неужели отец всегда ходит в плавках?
Мы пошли к побережью. Без верхней одежды я за считаные секунды покрылся мурашками. А как подошли к воде, то у меня уже зубы стучали от холода.
– Акулы не чувствуют холода. Они спокойно выживают в воде температурой всего в двенадцать градусов. Кстати, сегодня именно такая, – усмехнулся отец.
– Ну я же человек, – сказал я, стуча зубами.
– Поплыли, недочеловек.
И отец спокойно шагнул в ледяную воду. И тут же нырнул.
Выбора у меня не было, пришлось с разбега нырять в воду. А то медленно заходить вообще самоубийство.
Ну почему нас не могли изгнать в тёплые края?
Я резко взбодрился и поплыл за отцом. И только минут через пять понял, что ни разу не высунул голову из воды, чтобы вздохнуть.
У отца хвоста не появилось, и слава Акуле, он просто быстро плыл.
А я учился плавать заново. Ведь такому в моём мире не учили. Да я вообще за прошлую жизнь всего раза три в море искупался во время коротких перемирий с некромантами.
И я прекрасно видел в воде без всяких очков. И в нос ничего не затекало, а то это я больше всего ненавидел при нырянии.
А сейчас было хорошо. И совсем не холодно. Так вот, о чём говорил отец в комнате.
Я Акулин, и уже даже начинаю в это верить. Не вживаться в роль, как на специальных заданиях, а именно быть тем, кем должен.
Мы плыли долго. Но это время пролетело незаметно. И даже в мутной воде холодного моря я различал морских обитателей, что сторонились нас, точно акул.
Лишь одна стая косаток решилась составить компанию. И я даже умудрился схватить одну за верхний плавник и с её помощью обогнать отца.
В прошлой жизни уже давно плыл прочь от этих хищных дельфинов, а сейчас ни капли не боялся. Словно мы с ними находились на одной ступени пищевой цепи. Два суперхищника.
Веселье длилось недолго, и вскоре косатки поплыли в другую сторону. А мы с отцом стали опускаться на глубину. И так метров триста до самого дна.
Где я и увидел её.
Она была, как настоящая, о чём говорили её светящиеся в мутной воде глаза. Статуя красивой женщины, сделанная из мрамора.
И почему-то мне показалось, что я где-то её уже видел. Может, это память тела просыпается? Мозг-то у парня не менялся. Должно было что-то остаться на уровне… Подсознания.
Отец смотрел на меня и чего-то ждал. Под водой не поговоришь, тут можно разве что пузырьки из разных мест пускать.
Но поскольку схемы пузырькового метода обмена информацией у меня не имелось, пришлось действовать интуитивно.
Меня заворожили глаза статуи, и я приблизился к ней. Они были такие чёткие, словно живые.
Нет. Не может быть.
Они и были живые.
Я вытянул руку и коснулся щёки этой статуи. Холодная, каменная плоть.
Но я был готов поклясться, что это не творение рук человека.
