Олеся оскорбленно поджимает губы.
– То, что случилось между нами, это…
– Это была ошибка, – чеканю. – И я донес это до тебя, кажется. Разве нет?
Она отводит взгляд, молчит.
– Ошибкой это было бы, случись такое один раз. Но если ты сам пришел ко мне после, Игорь, это что-то да значит. Ты можешь и дальше обманываться. Будь у вас с Ирой все хорошо, разве ты изменил бы ей?
– Не смей лезть в мою семью, ясно?! – тут же взрываюсь я, не желая вспоминать то, что случилось.
– Конечно, ясно. Я и не надеялась, что ты захочешь признавать сына, участвовать в его жизни и быть ему отцом тоже.
Меня все больше захлестывает ощущение, что все происходящее – просто один большой розыгрыш. Как все это завертелось?
– Ты уверена, что ребенок мой? Мы ведь предохранялись.
Вот теперь выражение лица Олеси меняется. Она усмехается и снова отступает.
– Кто бы сомневался, Вертинский, что ты постараешься прикрыть свои поступки кем-то еще. Давай, скажи, что я скачу по койкам, и отец – тот, кто последний!
– Я такого не говорил, – раздраженно осаживаю ее.
– Но я вижу это в твоих глазах! – продолжает возмущаться Морозова. – Если ты такой трус и слабак, что не в состоянии взять ответственность за свой же выбор, иди лесом! Понял?!
– Если это действительно мой ребенок, то…
– То что? – ее запал вдруг резко заканчивается, и передо мной снова та самая Олеся, с которой я и провел ту роковую ночь. Когда не смог устоять перед соблазном просто выдохнуть и не заморачиваться ни о чем.
– Я думала, ты другой, Игорь. Думала, ты настоящий, сильный, ответственный. И я не собиралась рассказывать правду Олесе. Все вышло случайно, а если она тебе сказала что-то другое… То у меня есть запись.
– Какая еще запись?
– Медвежонок Лизы, – она достает из пакета ту самую игрушку, которую я же сам и купил дочери. Еще помню, как мы с Ирой проверяли функцию записи голоса. Надеялись, дочь так будет легче засыпать. Но Лиза в итоге просто не воспринимала наши записанные голоса. Зато частенько включала запись, просто когда играла. – Я думала, ты за ним и приехал. Нашла его в сумке, когда приехала в офис после разговора с Ирой.
Я протягиваю руку к игрушке – это и правда тот самый медведь Лизы. У него один глаз уже пал жертвой дочери. Но в этот момент настойчивый звонок мобильного отвлекает меня.
– Да! – резко отвечаю, видя, что звонит начальник охраны.
– Игорь Андреевич, мне не отзвонился водитель, что они доехали до санатория. Я позвонил туда сам и…
– Что ты мямлишь, давай ближе к делу!
– В общем, ваша жена и дочь, они… Они не приехали.
– Что ты сказал?!
6 Ирина
Когда мама говорила, что найдет решение, я даже предположить не могла, что это будет походить на настоящую спецоперацию. По-другому то, как нашу машину заблокировали и фактически похитили нас с Лизой, и не назовешь.
Водитель с охранником, конечно, пытались выполнить свои обязанности, но у них не было ни единого шанса против той группы наемников, которая нас окружила.
Только когда мы с Лизой пересаживаемся в другую машину, один из мужчин соизволяет сказать мне:
– Не волнуйтесь, мы от Марины Владимировны.
Услышав имя матери, я, и правда, немного расслабляюсь. Дочь, к слову, наоборот, с интересом смотрит на тех, кто нас окружал, радостно агукает и совершенно не планирует устраивать капризы.
В целом ведет себя крайне дружелюбно. А я вот все жду какого-то подвоха.
Привозят нас куда-то за город – к шикарному особняку за высоким забором. В общем-то, все это довольно похоже на наш с Игорем дом.
Когда машина останавливается, один из охранников говорит:
– Можно выходить.
Настороженно кошусь в его сторону и не тороплюсь пользоваться его то ли предложением, то ли приказом.
Пока дверь снова не открывается, и к нам в салон не заглядывает довольно крупный высокий незнакомый мужчина.
– Ира, добрый день. Меня зовут Кирилл Туманов. Я друг вашей мамы. Здесь вам ничто не угрожает, так что смело выбирайтесь из машины.
Вроде бы есть повод поверить ему, но я все равно не могу расслабиться. Однако Лиза тоже начинает нетерпеливо сучить ножками, и я в итоге выхожу из машины, а затем забираю и дочь.
Та с интересом смотрит по сторонам, сидя у меня на руках. Я же нервно оглядываюсь и ищу выход, на всякий случай.
– Это мой дом, и охрана здесь достаточно хорошая, чтобы Игорь не смог вас найти.
– А вы..
– Давай сразу на ты, ага? – подмигивает Кирилл.
– Откуда ты знаешь мою маму?
Он загадочно улыбается.
– Не твою маму. Отца. Он одно время работал начальником службы безопасности у моего отца. Я тогда бы зеленым совсем. Но однажды он спас меня, так что я его должник.
Как и каждый раз, стоило заговорить про отца, в глазах стало щипать.
Папа ушел рано. Слишком рано. Мне до сих пор очень не хватает его улыбки, его крепких объятий. Может быть, именно поэтому Игорь и покорил меня так легко – в чем-то он напоминал мне отца – такой же основательный, упертый в чем-то и надежный.
Тогда мне именно так казалось.
– То есть…
– Да, она обратилась ко мне с просьбой помочь тебе с разводом. Ты ведь замужем за Вертинским? – я лишь обреченно киваю. – И у вас дочь.
– Да, Игорь не хочет давать мне развода. И я не уверена, что с его властью кто-то сможет…
– Ира, – мягко перебивает меня Кирилл. – Об этом тебе не стоит волноваться. Игорь не такой всемогущий, как тебе кажется. Я дал слово, что помогу тебе.
– Но…
– Не волнуйся. Здесь вы с дочерью в полной безопасности.
Я слабо улыбаюсь, надеясь, что это так и есть. Ведь я-то помню, каким был взгляд у мужа, когда он угрожал мне отобрать Лизу.
– Пойдем в дом, я все тебе здесь покажу. Комнату для тебя с Лизой уже приготовили.
Оглядываюсь на ворота, и это не ускользает от хозяина дома.
– Ты всегда вольна уйти, если передумаешь.
Пока раздумываю, что ответить на такое щедрое предложение, звонит мой мобильный. Я испуганно смотрю на сумку, которая осталась в машине. Затем на Кирилла.
– Надо было выключить его? – запоздало соображаю.
– Зачем? – усмехается тот. – Ты собираешься скрываться?
– Но ведь Игорь может…
– Вертинский ничего здесь не может, – жестко обрывает меня мужчина. Затем достает мою сумку и подает мне, чтобы я достала телефон. Один взгляд, и я понимаю, что звонит мне как раз таки Игорь.
Естественно, я замираю, не зная, как поступить. Поднимаю взгляд на Кирилла, а тот лишь снисходительно фыркает.
– Ты можешь ответить, Ира. Если, конечно, готова с ним разговаривать.
Едва утихнув, телефон снова звонит…
Я все-таки отвечаю на звонок – страшно, но вместе с тем я хочу понимать, чего ждать от мужа.
– Ира, где ты?
– В безопасном месте, – отвечаю, ловлю взгляд Туманова, и тот одобрительно кивает.
– Как Лиза?
Его вопрос заставляет мое сердце сжаться от боли. Все-таки Игорь хороший отец. И таким же будет для сына Олеси…
– В порядке.
– Ира, мы ведь все обсудили и решили. Ты понимаешь, ЧТО ты сделала? – теперь его голос становится жестким и бескомпромиссным.
– Я хочу развода. Ты готов подписать бумаги?
– А у тебя уже и бумаги готовы, – мрачно усмехается муж. – Оперативно. Но вот что, я дам тебе последний шанс вернуться, и мы забудем про твою ошибку.
– А про твою? Мы тоже забудем, что у тебя будет другой ребенок?
– Которому ты пожелала сдохнуть?
– Что?
Я совершенно не готова к такому вот обвинению. Да и в чем? Даже умирая от боли предательства, я не допускала в мыслях такое.
– Ты с ума сошел, Игорь?
– Не больше, чем ты. Возвращайся. И мы обсудим все, – уже гораздо спокойнее добавляет он.
– Я не вернусь к тебе. Ты разрушил нашу семью, сделал выбор сам. Теперь у тебя есть Олеся, вот с ней и строй семью.
Вертинский шумно выдыхает. Я словно вживую вижу сейчас его в эту минуту. Все же я очень сильно в него проросла. Полюбила так, что не знаю, смогу ли когда-нибудь снова испытать что-то подобное еще раз? Да и захочу ли?
Измена мужа не просто причинила мне боль. Она разрушила меня до основания. Ведь Игорь был моим якорем. Мужчиной, который для меня был идеалом. Тот, ради кого я готова была по углям пройти и сердце свое отдать. А он…
Променял меня. Нас.
– Так мы ни к чему не придем. Где ты сейчас?
– Это неважно и…
– Адрес, Ира! Быстро! – рявкает он. – Я приеду, и мы поговорим.
– Ты не приедешь. Потому что я не скажу, где я! – отчаянно огрызаюсь, сжимаю телефон в руках слишком крепко. Лиза начинает недовольно ворчать, и тут Кирилл подходит, чтобы взять ее на руки. Испуганно прижимаю дочь к себе, но та вдруг сама тянется к Туманову.
– Я просто подержу, – шепотом говорит мужчина. Только после этого я ему уступаю.
– Ты хорошо подумала, Ира? – цедит между тем Игорь. – Понимаешь, к чему это приведет?
– Я хочу развода.
– Ты его не получишь. Никогда. Мы одна семья. И это не изменится.
– А твой сын? А Олеся? Или ты уже передумал с ней создавать новую ячейку общества?
Игорь почему-то молчит. И это настораживает.
– А с чего ты вообще это взяла?
– Может, потому что она пришла и заявила права на наш дом? На тебя? Заявила, что надо делиться! Что пришло время платить по счетам! – меня срывает. Второй день я держусь из последних сил, но и они заканчиваются. Слезы текут, и я уже не могу держать лицо, отворачиваюсь, чтобы не пугать дочь. Но, кажется, Туманов и сам понимает – успеваю заметить, что он уносит Лизу подальше, а я же обессиленно прислоняюсь к столбу.
– Ты уверена, что все было именно так?
Этот вопрос становится последней каплей. Глупая надежда, которая еще трепыхалась глубоко в груди, окончательно умирает.
– Знаешь что, Вертинский? Пошел ты к черту! – зло бросаю в сердцах.
