Ольга Куно "Опальный капитан. Спасти Новую Землю"

– Благодарю вас. До свидания!

Когда дверь за проверяющим захлопнулась, я обессиленно прикрыла глаза. Похоже, самое опасное позади. Да здравствует человеческий фактор!

Но сильно расслабляться не следовало. Вновь схватившись за сумку, я принялась за восстановление мужского облика. Хорошо, что Макнэлл не слышал нашего разговора с инспектором. Багажный отсек закрывается герметично. Дополнительная защита на случай аварии: даже если отсек будет повреждён, у пилота останется шанс довести корабль до ближайшей планеты. Но главное в нашем случае – то, что перегородка, помимо всего прочего, звуконепроницаема.

Когда маска была на месте, а волосы – приглажены, я перебралась в пассажирское кресло и открыла дверь багажника.

– Можешь выходить!

Сначала я ничего не увидела, затем Макнэлл частично появился из-под плаща.

– Всё в порядке? – уточнил он.

– Да. Проверка документов прошла благополучно.

– Что-то долго. Были проблемы?

Капитан устроился в кресле пилота и пристегнулся.

– Ничего заслуживающего внимания, – туманно отозвалась я.

Он бросил на меня прищуренный взгляд, явно заметив специфику формулировки, но заострять на этом внимание всё же не стал. Сама я, понятное дело, давать объяснения тоже не стремилась.

– DR 388, номер 387-999-582, – снова раздался голос диспетчера.

На миг я замерла, не позволяя себе даже дышать. Что нам сейчас скажут? Отпустят с миром или велят съехать с трассы, а затем проследовать за работниками службы охраны космопорта?

– Ваш коридор – номер 12. Желаем вам приятного полёта.

Шумно выдохнув, покосилась на Макнэлла. Тот, кажется, тоже пережил несколько не самых приятных секунд, но теперь активно готовился к взлёту. Пальцы уверенно перескакивали с одного выключателя панели управления на другой.

Катер снова пришёл в движение. Мы совсем немного проехали по земле, а затем поднялись в воздух.

– Ну, вперёд! – одними губами проговорил капитан, сконцентрировав внимание на экранах.

А я впервые увидела в выражении его зрелого, утомлённого лица что-то мальчишеское.

Глава 6

Экраны поглотила чернота космоса, пронзённая миллиардами звёздных светлячков. Ничто не свидетельствовало бы о том, что мы пребываем в движении, если бы не Новая Земля и её спутники, три из которых попадали сейчас в зону обзора. Один из них, равно как и сама планета, заметно уменьшился в размерах, в то время как два других, напротив, успели увеличиться. Митос и Истерна. Две обитаемых луны, на первую из которых мы держали курс. Освободившись от ремней, я встала с кресла, разминая плечи.

– Во время полёта на катере не рекомендуется отстёгиваться без крайней необходимости, – заметил Макнэлл, поднимая голову.

– Есть необходимость, – отозвалась я, направляясь в крохотный туалет.

Не так чтобы это действительно было срочно, но сразу садиться я всё равно не собиралась. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь мной командовал. К тому же очень хотелось курить, а пройдясь по отсеку, я хоть немного отвлеклась, даром что здесь было чрезвычайно тесно.

Вернувшись, я всё-таки заняла пассажирское место: больше делать, как ни крути, было особо нечего. Поглядела на экраны. Никаких изменений, что, собственно, совершенно ожидаемо. Хотя… То ли мне кажется, то ли Митос сместился на картинке немного влево. Вроде бы всё это время он оставался прямо по курсу. Хотя мало ли какое скопление астероидов могло заставить катер скорректировать маршрут. Я неспешно повернула голову ко второму креслу…И замерла, чувствуя, как деревенеет всё внутри.

Прямо мне в лицо смотрело крошечным глазком дуло бластера. Гадать, откуда у капитана могло за такой короткий срок взяться оружие, было глупо. Ответ давала неожиданная лёгкость, которую я ощущала в районе правого бедра. Опустив глаза, я удостоверилась в очевидном. Моего собственного лазерного пистолета на месте не было.

Я вновь подняла глаза, стараясь на сей раз играть в гляделки не с дулом оружия, а с человеком, его державшим. Взгляд капитана был решительным и твёрдым, как скала. Взгляд человека, имеющего план и твёрдо уверенного в том, что он делает.

Я впервые полноценно осознала, насколько прав был его отец, говоря о том, что Макнэлл-младший способен на убийство. В данный момент я читала эту способность в его глазах. И самым неприятным было то, что объект для убийства на катере имелся только один – я.

Я невесело усмехнулась. Конечно же, мне не было смешно. Но трудно сохранять непроницаемый вид и молчание, ожидая, что в любую секунду тебя пронзит насквозь лазерный луч.

– А знаешь, я с самого начала этого опасался, – призналась я, сама толком не понимая, почему продолжаю говорить о себе в мужском роде. Казалось бы, именно сейчас упрямо сохранять свою гендерную тайну было бессмысленно. – Что как только я стану не нужен, ты от меня избавишься.

– Что же ты пошёл на это, если с самого начала знал, чего ожидать от уголовника? – удивился он.

В словах Макнэлла прозвучал вызов, в глазах мимолётно отразились не до конца понятные мне эмоции. Что-то в нашем обмене репликами ему не нравилось, но вот что именно, я бы определить не смогла.

– Понадеялся, что люди бывают разные, – отрезала я.

Капитана такая версия не устроила.

– А мне кажется, у тебя были на то другие причины, – возразил он.

Дуло бластера чуть опустилось, и было теперь направлено не на моё лицо, а скорее в район груди. В таких обстоятельствах начинаешь ощущать себя невероятно уязвимым. Уверенность в завтрашнем дне, вера в себя и собственную способность решать проблемы, – всё это осыпается наземь нелепой шелухой в момент, когда чужая рука готова спустить курок простейшего, казалось бы, металлического предмета.

– Теперь признавайся, – чётко проговорил капитан, буравя меня не ненавидящим, но строгим и внимательным взглядом, – с какой целью ты организовал этот побег.

– Мне казалось, цель предельно ясна. – Я старалась говорить спокойным, даже отстранённым тоном, и тоже достаточно жёстко. – У нас была сделка. Я доставляю тебя на катер – и, заметь, свою часть плана я выполнил до последнего пункта. Твоя задача – довести катер до спутника и затем помочь мне переправиться за пределы нашей звёздной системы. Мы обо всём заранее договорились. Что же теперь не так? Не хочешь оставлять ненужного свидетеля?

– Хочу немного пересмотреть факты, – не согласился с моей интерпретацией Макнэлл. – На кого ты работаешь, Сэм? – спросил он, хмурясь и ни на секунду не отводя от меня глаз. – На службу безопасности тюрем? Или стоит брать выше? Полицейское управление по особым расследованиям? Континентальное министерство безопасности?

– А почему только континентальное? – саркастически пробурчала я. – Почему не межпланетное?

– Это непринципиально. – Шутку он не воспринял вовсе. – Так на кого ты работаешь?

Я закатила глаза. Ответ был только один, и явно не тот, что искал допрашивающий.

– ПС. Планетарная служба, – расшифровала я, хотя устойчивое сочетание согласных в расшифровке не нуждалось. – Даю уроки астрономии заключённым. Больше ни-ко-му не служу и ни-на-ко-го не работаю.

Не могу сказать, чтобы его взгляд был прямо-таки полон недоверия. Логичнее было предположить, что Макнэлл и сам не знает точного ответа, а потому твёрдо намерен докопаться до истины.

– Сделаем так, – предложил он. – Я изложу тебе своё видение ситуации. А ты потом скажешь, в чём я был неточен или неправ. Идёт?

– Идёт, – согласилась я.

В целом то течение, которое принимал разговор, мне нравилось больше. Вот только продолжал основательно нервировать вид направленного на меня бластера.

– Тебя с самого начала подослали, чтобы за мной следить. – Он даже говорил, как будто стрелял, – выверенно, не прерывая визуального контакта, стараясь попасть в цель каждым словом. – Лекции были прикрытием, причём не слишком убедительным: при моей квалификации обучать меня астрономии, мягко говоря, смешно.

– Ты сразу же проверил меня на профпригодность, – напомнила я.

– Допустим. Но было бы глупо совсем к такой проверке не подготовиться, – парировал капитан.

– Целебную бумагу я тоже принёс по рекомендации службы тюрем? – едко осведомилась я.

– Игра в доброго и злого полицейского стара, как мир, – отклонил аргумент Макнэлл. – К тому же уже тогда ты попытался подбить меня на признание, поинтересовавшись, действительно ли я убил Линду.

– Я поинтересовался, действительно ли ты её не убивал.

– С семантической точки зрения это одно и то же. Однако добиться признания так и не удалось, и ты перешёл к следующему рычагу давления – моим родителям.

– Я…

Он не дал мне договорить, и хорошо: я всё равно не видела смысла повторять то, что уже было сказано и, по-видимому, в любом случае не будет принято Макнэллом на веру.

– Поняв, что стандартными мерами ничего не добиться, вы решили устроить мой побег.

– Зачем???

– Доказать, что я не законопослушен. На Митосе нас, конечно же, поджидает отряд захвата. А после попытки побега, практически на глазах у всего честного народа, моя репутация окончательно будет испорчена. В глазах многих сбежал – значит, виновен. В том, что решение суда справедливо, никто уже не усомнится. И моё нежелание сознаться в преступлении перестанет иметь значение. Вот только одна беда. – Его глаза сощурились ещё сильнее, отчего от век книзу заструились морщинки. – Я изменил курс.

– Только не говори, что мы возвращаемся в тюрьму с повинной! – простонала я.

– Нет. – Капитан посмотрел на меня с интересом: такая реакция явно отличалась от его ожиданий. – Я не для того поддался на провокацию, чтобы добровольно вернуться в замкнутый круг. Мы летим на Истерну.

Я пожала плечами. Местоимение «мы» внушало некоторый оптимизм; вот если бы Макнэлл сказал «я», было бы впору впадать в панику. Что же касается выбора спутника, я с самого начала удивилась, когда он выбрал Митос. Ведь именно рядом с Истерной его родители изобразили парусник. По моим предположениям, этот рисунок обозначал корабль, в действительности – космический. То есть у капитана имелся какой-то способ улететь, и не откуда-нибудь, а с Истерны.

– Как мне следует истолковать твоё спокойствие? – как ни странно, тоже довольно-таки спокойно поинтересовался Макнэлл. По-моему, он даже бластер держал уже не так крепко. – Наряд полиции поджидает нас и на втором спутнике?

Я зло возвела глаза к низкому потолку.

– Может, и поджидает! Откуда мне знать, как скоро тебя хватились и что успели предпринять? – огрызнулась я. – Отследили ли наш путь до космопорта? Поняли ли, на каком транспорте мы улетели? Ставка была на неожиданность и скорость.

Очень хотелось обвинить капитана в том, что он тратит драгоценное время на всякую ерунду, но…будем откровенны: пока мы не доберёмся до места, разговоры никак не изменят скорость нашего передвижения.

– В любом случае, если нас на Истерне поджидают, то посадят не тебя одного, – мрачно завершила я.

– Зачем же ты пошёл на такой риск? – полюбопытствовал капитан, склонив голову набок и посмотрев на меня искоса. – Почему помог мне бежать с планеты?

– Доброе утро! – саркастично произнесла я, закатив глаза. – Не ты ли только что так подробно объяснял, зачем мне это понадобилось?

– Допустим, я кое-где перегнул палку.

Макнэлл предложил этот вариант, не принося извинений и не испытывая даже малейшего чувства неловкости. Вот ведь зараза!

– Уж точно не ради того, чтобы поучаствовать во вселенском заговоре против твоей персоны, – искренне ответила я.

Не знаю, почему, но вполне естественная мера предосторожности со стороны капитана здорово меня задела.

А вот Макнэлла мой ответ мало расстроил.

– Тогда зачем?

Настойчивости ему было не занимать.

– Затем, что я ненавижу Новую Землю, – осклабилась я, раскрываясь сильнее, чем планировала изначально. – Ненавижу эту планету, и Южный континент, и объединённое правительство. Я хотел убраться оттуда как можно дальше, и прах земли стряхнуть со своих ног. Я был готов лететь куда угодно, лишь бы прочь от этой звёздной системы. Пусть к людям, пусть к нелюдям: я без предрассудков, лишь бы у них была хотя бы совсем небольшая человеческая диаспора. Я согласен начать новую жизнь где угодно, и именно в этом заключалась моя часть условий: ты доставляешь меня на подходящую планету. Всё. Ничего больше мне не было нужно.

Только сейчас я заметила, что за время моей тирады Макнэлл и вовсе опустил бластер, даже не пытаясь теперь мне угрожать.

– Мутный ты, – неодобрительно покачал головой он. – Что-то с тобой, парень, не так, понять бы только, что.

«То, что я не парень».

– Сам-то, можно подумать, не мутный, – перевела стрелки я.

Тоже, кстати сказать, совершенно искренне.

– Будешь смеяться, но долгое время люди из моего окружения были твёрдо убеждены, что я чист и прозрачен, как стёклышко.

– На стёклышко легко накапать какой-нибудь краски, после чего оно резко перестаёт быть прозрачным, – заметила я.

– Похоже, именно так кто-то и поступил, – признал он, но больше обсуждать свою персону не стал, вместо этого вновь возвратился к моей. – Хоть в общих чертах сказать можешь? Чем тебе не угодила Новая Земля?

Я колебалась. По-хорошему, не его это дело, однако бластер в правой руке – неплохой аргумент. К тому же сама-то я тоже, мягко говоря, успела покопаться в биографии Макнэлла, и тоже вряд ли к его радости.

– Они убили мою мать.

Капитан удивился, это абсолютно точно. Но, видимо, у меня на лице было написано: подробности не вытянешь даже клещами. Во всяком случае, расспрашивать дальше он не стал.

– Если бы мою мать тронули, я бы тоже послал планету к чертям, – неожиданно признался он затем. – Скорее всего – предварительно оставив за собой несколько трупов.

«А если бы тронули жену?» – чуть не сорвалось с моих губ.

А заодно вспомнились слова Макнэлла-старшего: «за свою жену или сына запросто проломлю череп любому».

Меж тем младший разрядил бластер, вытащив из него батарею, и положил бесполезный в таком виде пистолет в бардачок.

Радоваться я не спешила, даже наоборот, основательно напряглась, ожидая подвоха.

– И что теперь? – осторожно осведомилась я, покосившись на дверцу ящика, за которой скрывалось моё оружие.

– Доберёмся до Истерны, пересядем на другой корабль, и я высажу тебя на ближайшей обитаемой планете. Как договаривались.

– Ты же считаешь, что я из полиции?

– Я передумал.

– Бррр. – Я схватилась руками за виски. – Что я такого сказал, чтобы ты изменил мнение?