Я, как послушный наследник, только кивнул, когда мне сказали, что пришёл час выбора невесты.
Внутри же всё равно пустота. Какая разница, кто ею будет? Бесполезно злиться и противиться. Меня так или иначе женят, хочу я этого или нет. Уже давно моя душа погрузилась в холод и мрак. Я презирал этот фарс, который называют королевской жизнью, но свои мысли никому не показывал . Принц ведь должен быть прекрасным и улыбчивым.
Внутри я зверь в золотой клетке.
Развернувшись, я вышел из кабинета. Хватит. Нужен воздух.
Сад встретил меня запахом роз и вечерней прохладой. Я шёл по дорожке, стараясь ни о чём не думать. Правда, получалось плохо.
А потом услышал всплеск и ругательства. Да такие, что не вылетают даже из грязных ртов портовых грузчиков.
Я ускорил шаг, завернул за живую изгородь и замер.
Посреди пруда сидела Анжела. Юбки всплыли вокруг неё, а с волос капала вода. Девушка пыталась выбраться, но скользила и плюхалась обратно, выкрикивая проклятия.
– Да чтоб тебя! – Она снова упала. – Какой дебил вырыл пруд посреди дороги?!
– Это сад, – усмехнулся я, подходя ближе.
Анжела медленно повернула голову.
– Высочество! Какими судьбами? Присоединитесь или просто так пришли поглазеть?
– Ты прекрасно смотришься в этом живописном месте. Надо заказать у художника картину. «Девушка в пруду» – так её и назовём.
Я скользнул взглядом по платью. Оно облепило её так, что я видел всё. Особенно то, что сейчас на Анжеле не было корсета.
Развратная девчонка. И горячая. Даже не стеснялась того, что я её внимательно изучаю.
– Насмотрелся, извращенец? Теперь помоги выбраться! – потребовала она.
– Сначала объясни, почему ты в таком неподобающем виде и как ты туда попала.
– Да, я сняла эти кандалы. В них же невозможно ходить. Вот ты попробуй хотя бы день в доспехах побегать. Что? Не нравится идея? Вот и мне. А здесь я, потому что шла и размышляла, какой у вас кретинский мир. – Она снова поскользнулась и рухнула в воду, но продолжала говорить. – Туалетов нормальных нет, прудов в темноте не видно, и лошади срут прямо на дорогу.
– Лошади тут при чём? – Я подошёл к самому краю и нагнулся.
– Я наступила в говно и упала в воду!
Я подавил смешок, но не получилось.
– Тебе весело? – потянула она руку ко мне. – Серьёзно?
– Ага. Хватайся.
– Если что, утонем вместе.
– Здесь воды по колено.
Девушка никак не могла зацепиться за меня. И моё терпение лопнуло. Я чуть подался вперёд, схватил её запястье и дёрнул на себя. Анжела вылетела, врезалась в мою грудь, и мы едва не упали.
Теперь и я был мокрый.
Мы стояли, прижимаясь друг к другу. А я нагло рассматривал зелёные, но очень злые глаза.
– Отпустишь меня? – спросила она.
И только сейчас я понял, что держал её за талию.
Девушку била дрожь. Вечерний воздух холодил мокрую кожу.
Я отстранился, снял камзол и накинул ей на плечи. Анжела замерла, уставившись на меня.
– Все принцы такие галантные?
– Заболеешь, умрёшь, мне будет тебя жалко. Не люблю похороны, – улыбнулся я.
– И эта галантность продлилась ровно три секунды. Какой-то ты совсем не сказочный принц.
– Какой есть.
Она закуталась в камзол и уткнулась носом в воротник.
– Вкусно пахнет.
– Пытаешься меня соблазнить?
Да чего уж там. Я уже соблазнился, не мог оторвать от неё взгляд. Она меня заинтересовала.
– Странно соблазнять мужчину в таком виде, – улыбнулась девушка.
– Пойдём, – сказал я. – Нужно снять всё и согреться.
– Наши отношения развиваются слишком быстро. Я не готова к тому, чтобы ты меня раздевал.
– Просто провожу тебя к твоей комнате, чтобы ты ещё куда не упала.
Я шёл рядом с ней, иногда смотрел на её рыжие кудри, которые стали подсыхать и завиваться. Они были как пламя.
– И часто ты падаешь в пруды? – спросил я, чтобы заполнить тишину.
– Случается, – буркнула она.
– Опасное занятие.
– Ха, я однажды так задумалась, что прошла мимо своего дома три раза. По кругу ходила. Соседи решили, что я сбежала из психушки.
– Из чего?
– Ну, это место, где держат сумасшедших людей.
Анжела покрутила пальцем у виска.
– У нас их отводят в башню безумцев.
– Хм. Звучит уютнее.
– Там крысы.
Девушка скорчила смешную недовольную рожицу, а я хмыкнул. Пламя от факелов отбрасывало тени на её лицо, играло в глазах. Анжела не была красавицей, как Элизабет, но в ней всё такое живое и настоящее, что это притягивало.
– Дальше я сама, – сказала она, останавливаясь возле очередного поворота. – Не надо меня провожать, а то подумают что-нибудь не то и пойдут сплетни, что у тебя плохой вкус.
– А если и так?
Девушка полностью повернулась ко мне и нахмурилась.
– Тогда тебе нужно в башню безумцев.
И пошла дальше. А я стоял и смотрел на удаляющуюся фигуру.
Наверное, я должен был бы пойти к себе, но зачем-то решил последовать за ней. Держался на расстоянии.
Она брела по коридору, оставляя мокрые следы, и что-то бормотала себе под нос. А потом остановилась.
Я прижался к стене и замер. Услышал голос Золушки.
– О. Ты решила искупаться? Твои игры с принцем смешны. Мне жаль тебя.
– Ты следила за мной? – спросила Анжела.
– Здесь все следят за всеми. Это дворец.
Мне стало интересно, и я выглянул. Элизабет стояла с кувшином рядом с рыжеволосой бестией. Её глаза сверкали нескрываемой злобой. Она сделала шаг вперёд, но Анжела не отступила.
– Ты ведь понимаешь, что тебе здесь не место? – ехидно прошипела Золушка.
– Мне много где не место, но это не твоё дело.
– Он никогда тебя не выберет.
– Посмотрим.
– Ты себя в зеркале видела?
Лицо Элизабет исказилось.
– Каждый день смотрю. Бестолковый у нас какой-то диалог. Дай пройти.
– Ты толстая! – не сдавалась Золушка.
– А ты худая. Обмениваемся очевидными вещами?
– Уродливая!
– А это уже перебор. Тебя немного заносит на поворотах.
– Ты… ты…
Золушка задыхалась в порыве ярости. Её трясло. Лживая маска сползла, показав уродливое естество.
Анжела же стояла спокойно.
– Знаешь что? – Элизабет подняла кувшин. – Раз ты так любишь быть мокрой…
Содержимое из глиняного сосуда потекло прямо на голову Анжеле. Это было красное вино. Оно ручейками скатилось по волосам, платью, моему камзолу. Но девушка даже не вздрогнула.
– Вот так! – довольно выплюнула Золушка. – Теперь ты выглядишь как то, чем являешься. Ты грязь!
Я сжал кулаки. Во мне закипало ослепляющее бешенство. Хотелось сделать шаг вперёд, схватить эту тварь за горло и показать ей, кто здесь настоящая грязь.
Только дёрнулся, как тут же остановился.
Анжела подняла руку, вытерла вино с лица и облизала пальцы.
– Хорошее вино, – сказала она. – Такая растрата. Год какой?
Золушка непонимающе моргнула.
– Что?
– Спрашиваю, вино какого года? У хорошего вина должен быть год. Или ты схватила первое попавшееся, даже не узнав?
– Ты… сумасшедшая!
– Возможно, – пожала плечами Анжела. – Но хотя бы не трачу приличное бордо на мелкую месть.
Золушка хватала воздух, не зная, что сказать, а потом выпалила:
– Это только начало. Ты пожалеешь, что приехала сюда.
– Уже жалею. Здесь нет нормальных туалетов.
– Ты…
– Спокойной ночи, дорогая. Придумай в следующий раз что-то пооригинальней, а то скучно.
Анжела обошла её и побрела дальше. Даже не обернулась.
