- Интересно, что это было? – спросила я у церберов, но внезапно поняла, что демонические псы втроем забились под кровать. – Вы что, испугались?!
В ответ раздалось их боязливое поскуливание, и именно оно пробрало меня до глубины души.
Что бы ни произошло в моем сне, похоже, оно имело воплощение и в реальной жизни. Потому что оно запугало бесстрашных псов, грозу всей академии, так, что они предпочли держаться от этого как можно дальше.
Прячась под моей кроватью.
- Ну какие же вы у меня бесстрашные защитники! – сказала я им.
После этого решительно поднялась с кровати и принялась обходить комнату, косясь то на безмятежно спящую Гретту, то на выглядывающих из-под спадавшего с края кровати одеяла церберов.
Думала о том, что монстров из Лабиринта демонические псы не боялись – я видела это своими глазами во время Прорыва. В тот раз церберы проявили себя бесстрашно, зато сейчас до сих пор не выбрались из-под кровати.
Словно навестить меня во сне явилось настоящее исчадие зла.
Ну да, заглянуло к Александре Дельвейн на огонек, в буквальном смысле этого слова. Только вот зачем? Что ему от меня понадобилось?
И почему какое-то время пялившееся на сонную меня Око исчезло без следа, оставив за собой лишь Темный, мерзкий привкус.
Но сколько бы я ни ломала над этим голову, ответов так и не придумала. Никакого разумного объяснения у меня не имелось, потому что на занятиях в Гржине мы такого не проходили, а в прочитанных мною книгах ни о чем подобном не писали.
Тут из-под кровати наконец-таки вылез Пушок, затем, поскуливая и виновато опустив хвосты, выбрались и остальные. Облизали мне руки, словно извиняясь за свое трусливое поведение, на что я негромко, чтобы не разбудить Гретту, сказала им, что врагов в комнате нет.
И в ванной они тоже не прячутся.
- Ушел этот страшный глаз, можете больше не бояться. Надеюсь, он больше никогда не явится, – шепотом добавила я.
Хотя утверждать этого наверняка я не могла. Не понимала, что за напасть, но если сложить одно с другим, то становилось ясно, что причина крылась в самой Академии Альтариса.
Возможно, это произошло из-за близости к Лабиринту, потому что в Гржине я жила спокойно, и никакие гигантские глаза не тревожили мой сон.
Или же… Вдруг здесь такое в порядке вещей и всех студентов рассматривают, словно под лупой?
Я покосилась на Гретту, подумав, что не помешает ее обо всем расспросить, но будить подругу не стала. Решила, что подождет до утра.
Уже скоро я и сама улеглась в кровать и через какое-то время заснула. И снилось мне нечто странное, а в последнем сне меня и вовсе придавило черной лавиной. Когда я открыла глаза, то обнаружила, что меня и в самом деле придавило, но не снегом, а церберами, которые ослушались и забрались ко мне в кровать.
И как только всем нашлось место!
С этой мыслью я погладила собак, на что они меня в очередной раз облизали. Вздохнув, я поднялась с постели, оделась и привела себя в порядок. Собрав учебники, растолкала Гретту.
Мне хотелось расспросить ее про Око, но выглядела подруга совсем уж сонной, поэтому я сообщила, что иду в деканат, так что увидимся в столовой за завтраком.
Или не увидимся, потому что нашему курсу сегодня надо было только ко второй паре – декан внезапно решил расщедриться на дополнительные часы сна, – но мне нужно закончить с одним важным делом…
- С каким именно? – зевая, спросила мне в спину Гретта, но я уже закрыла за собой дверь.
Решила – пусть еще немного поспит.
Через пятнадцать минут это дело уже стояло в моем расписании, в которое добавили курс «Высшие симбионты. Понимание и управление» у деканессы Хаес на факультете Земли.
Причем занятие было сегодня первой же парой, потому что отгулов Маделин Хаес своему старшему курсу не дала.
- Вы в этом уверены, мисс Дельвейн? – жалобным голосом спросила у меня секретарь. – Если вы никогда не посещали продвинутые курсы по магии Земли...
- Не посещала, но, думаю, разберусь, – улыбнулась я. – Написано же: «Понимание и управление». Надеюсь, на этом уроке будет как раз понимание.
Затем я поела в полупустой столовой, в которую почти никто не пришел из-за того, что студентам почти со всех факультетов позволили поспать подольше по причине праздника. После чего направилась по длинной галерее на факультет Земли и уже скоро почувствовала себя так, словно очутилась в оранжерее.
У нас в Гржине, кстати, имелась такая. Мы много в ней занимались – провели там почти весь второй курс.
Учились ухаживать за растениями, заодно ощущать струившуюся по стеблям магию Земли, чтобы, если совсем уж прижмет, хотя бы немного от них напитаться.
Немного, потому что магия у них была лишь условная.
Зато если в нашем распоряжении имелась заимствованная, тогда уже мы, ведьмочки, были на коне и могли возвращать растения к жизни.
На этом мои познания в мире растений заканчивались – ну, кроме того, что я неплохо разбиралась в их лечебных и прочих свойствах.
Но сейчас, шагая по заросшим лианами коридорам Земного факультета и вдыхая влажный воздух с запахом неизвестных мне цветов… Заодно обругав парочку особенно настырных лиан за то, что те попытались задрать подол моего ученического платья, а еще приложив одну заклинанием – раз уж та не понимала слов…
Так вот, я внезапно засомневалась, что мне здесь вообще место.
Может, мне стоило разобраться с Маделин Хаес по-другому? На моей собственной территории, а не там, где я чувствовала себя не в своей тарелке?
С другой стороны, я собиралась расследовать это дело и вывести обманщицу на чистую воду, следовательно, придется рискнуть.
Но обдумать, чем мне могут грозить дополнительные занятия на факультете Земли, я не успела.
На моем пути словно из ниоткуда вырос Бриан Дорг. Одетый в зеленое самоуверенный красавчик отделился от заросшей непонятным плющом стены, и я, растерявшись, едва не приложила его заклинанием.
Бриан оскалился довольно, хотя на его месте я бы не радовалась.
А еще он выглядел так, словно выиграл главный приз. Неужели решил, что я… явилась на факультет по его душу?
Тут Бриан демонстративно щелкнул пальцами, и к нему, послушные его воле – я ощутила колебания незнакомой мне магии, – потянулись лианы. На одной из них после заковыристого заклинания распустился роскошный желтый цветок.
Сорвав его, Бриан протянул мне.
- Добро пожаловать на факультет Земли, – произнес он. – Этот красивый цветок в подарок самому экзотическому цветку Академии Магии Альтариса!
Кажется, Бриан имел в виду меня, но его подарок я не взяла. Покачала головой, а затем на его вопрос, что я здесь делаю, ответила:
- Видишь ли, я собираюсь здесь учиться, – после чего наблюдала, как вытянулось от изумления его лицо.
А еще как зашелестели, втягиваясь в заросшую плющом стену, трусливые лианы.
Но я лишь пожала плечами. Вот еще, не такая уж я и страшная, если не выводить меня из себя.
- Хм, – Бриан все еще выглядел довольно растерянным. – То есть у тебя проявилась склонность к магии Земли? Я всегда считал, что твой дар в том…
- В том, чтобы доводить людей? – подхватила я. – Одно другому не мешает. Кстати, ты не проводишь меня на занятие по «Высшим симбионтам»? Признаюсь, я немного заплутала в ваших джунглях.
И тут же мстительно «упокоила» ползучее растение, незаметно подкравшееся и теперь взбиравшееся по моей ноге, обутой в сапожок, все выше и выше.
Не сомневаюсь, что это был «засланный» лазутчик, а особо любопытные – те, кто таким образом решили узнать, какие кружева на панталончиках у Александры Дельвейн и носит ли она вообще нижнее белье, – засели неподалеку. В густых зарослях, что и представлял из себя весь их Земной факультет.
Вместе с ползучим подглядывателем заодно «упокоилось» еще несколько не причастных к «преступлению» растений, после чего плющ вокруг нас боязливо прижался к стене, сворачивая свои листья в трубочки.
Но никакого раскаяния я не почувствовала – наоборот, мне внезапно стало легче дышать. В Гржине я никогда от таком не думала, зато сейчас поняла, что Земная магия – это не мое.
Но так просто сдаваться я не собиралась.
- Вообще-то у нас тут с Темной магией не очень, – поморщившись на мое некромантское заклинание, заявил Бриан. – Мы с ней не особо в ладах. Все-таки Земная магия – это производная от Светлой, только более тонкая и живительная. Думаю, тебе будет у нас сложно.
- Ничего страшного, – сказала ему. – Трудностей я не боюсь. К тому же я всегда могу напитаться, допустим, твоей тонкой Светлой магией. Если, конечно, ты мне позволишь.
На это Бриан посмотрел на меня так, словно я собиралась выпить у него всю кровь – похоже, он никогда еще не встречался с ведьмочками на своем пути.
Затем, кашлянув, в очередной раз спросил, уверена ли я в своем решении, пока наконец не повел меня за собой, рассказывая о том, как все устроено у них на факультете.
Еще через два поворота по зеленым джунглям мы добрались до аудитории, в которой и проводила свои занятия деканесса Хаес.
Стоило ли говорить, что, войдя внутрь, я обнаружила, что в помещении все заросло растениями – начиная от пола и заканчивая потолком, с которого тут и там свисали огромные колокольчики ядовито-желтого цвета?
Осторожно ступая по мягкому мху – мало ли, что ему придет в голову? Вдруг он решит откусить мне ногу?! – я заняла свободную парту в дальнем конце аудитории.
Бриан со мной не пошел, уселся за первую парту рядом с девицей с голубыми бессмертниками в белых волосах, и та уставилась на меня с кривой улыбкой.
Я же устроилась возле окна, из которого можно было видеть темно-серое, без всякой зелени и цветов родное здание факультета Некромантии. А еще резвящихся перед ним церберов, которым я строго-настрого запретила делать свои дела на кладбище.
И само кладбище, так дорогое сердцу каждой ведьмочки, тоже было заметно, и это зрелище возвращало мне силы в… душном зеленом царстве!
Тем временем взявший надо мной шефство Бриан расщедрился и принялся представлять меня своему курсу, но почти все студенты смотрели на меня, словно на черную бабочку, внезапно затесавшуюся в их пестрые и яркие ряды.
Я попробовала улыбнуться светловолосой девице в разноцветном сарафане, сидевшей за соседней партой, но цветок в расписном горшочке, стоявший рядом с ней, почему-то поник, а девушка побледнела и нахмурилась.
- Но я ничего не делала, – сказала я ей, но в ответ услышала, что мне и делать ничего не нужно.
Хватает одного моего разрушительного присутствия, потому что от меня идут вибрации Темной магии.
- Ничего они не идут, – нахмурилась я. – И вообще, я – ведьмочка, и магии-то у меня…
Но девица не стала меня слушать, отсела куда-то совсем уж далеко. Как и остальные студенты из-за парт по соседству с моей.
Тут распахнулась дверь, и в кабинет вошла Маделин Хаес – улыбающаяся, буквально светящаяся, словно это она, а не солнце, даровала нам новый день. На ней было золотистое платье, волосы собраны в аккуратную прическу, а на руке – та самая метка, которую она не собиралась скрывать.
Растения тотчас потянулись к Маделин – я видела это собственную глазами, – а пятый курс принялся поздравлять свою преподавательницу с благословением Светлых Богов – раз уж те расщедрились на брачную печать!
Деканесса принимала поздравления с улыбкой на красивом лице, пока я пыталась разглядеть метку на чужой руке.
Тут радостное выражение на лице Маделин померкло, потому что она заметила меня.
Ну да, сидевшую в гордом одиночестве на предпоследней парте, потому что все вокруг меня разбежались. А растения на подоконнике решили завянуть сами – быстро и безболезненно, чтобы не мучиться.
- Александра Дельвейн, – поднявшись, представилась я. – С факультета Некромантии. Вот, записалась на ваш курс, госпожа деканесса! Решила разобраться, что у вас здесь на самом деле происходит.
И пусть я того не желала, но моя последняя фраза прозвучала как угроза.
Подозреваю, что Маделин, привыкшей быть единовластной хозяйкой на собственном факультете, такое вторжение, а еще произнесенная мною многозначительная фраза не понравились.
Она смерила меня оценивающим взглядом, а затем попыталась от меня избавиться, заявив, что занятия по курсу Высших симбионтов начались еще две недели назад и мне будет сложно догнать основную группу.
Если честно, то практически невозможно.
- Но если вы всего лишь собираетесь узнать побольше о способностях нашей четверки, которая поборется за звание лучшей в академии, – фальшиво улыбнулась мне деканесса, – то вы всегда можете прийти на наши занятия по физической подготовке или посмотреть со стороны на наши уроки по боевой магии. Хотя я не вижу в этом ни малейшего резона, мисс Дельвейн! Уже скоро вы встретитесь с четверкой Бриана в деле.
И положила руку ему на плечо.
Да, ту самую, на которой светилась похожая на мою метка.
- О нет, госпожа Хаес, в мои планы вовсе не входило шпионить за вашей четверкой, как это делали вы, – отозвалась я, улыбнувшись ей самой лучезарной улыбкой.
Мало кто был в силах тягаться в оттенках улыбок с ведьмочками, так что у Маделин не было ни единого шанса.
К тому же я прекрасно помнила, как деканесса явилась сперва на стадион, а потом и на кладбище, когда наш декан выбирал, кто станет представлять факультет Некромантии – четверка Ханта и Рея или же наша, девичья.
- А еще я просто обожаю симбионтов, – с придыханием произнесла я. – Единственное, подскажите, что это вообще такое.
Маделин уставилась на меня как на врага, от которого было не избавиться, потому что я находилась здесь на законных основаниях. О чем я тотчас же ей сообщила, а затем и продемонстрировала свое новое расписание с печатью деканата.
Да, с ее уроками по утрам понедельника.
Деканессе Хаес ничего не оставалось, как смириться с моим присутствием, а затем через зубы произнести, что на факультете Земли они всегда рады гостям.
- Даже если вы им совсем не рады, – негромко добавила я.
Но со мной она еще не закончила, потому что деканесса отправилась к стеллажам в дальнем конце аудитории, заявив, что выберет для меня растение, с которым я стану заниматься этими таинственными симбионтами.
Но сперва она оценила то, что вся зелень на подоконнике возле моей парты потеряла интерес к жизни, а затем и то, что от меня сбежали все сидевшие рядом студенты. После чего Маделин достала с верхней полки стеллажей, вытащив из зарослей лиан, здоровенный колючий кактус и, покачивая бедрами, направилась с ним ко мне.
И я клянусь, что под платьем у нее были каблуки, да еще какие!..
Подойдя, она поставила кактус на парту передо мной, но в этот момент я смотрела вовсе не на заросшее угрожающими колючками, похожее на ощетинившийся шар растение, а на ее руку. Да, на бледную кожу, на которой уверенно светилась брачная метка.
И пусть на своей руке я видела похожую всего лишь несколько коротких секунд, но тот рисунок словно каленым железом отпечатался в моем разуме.
Я отлично помнила и руническую надпись, шедшую по краю светящегося круга, и спираль поверх замысловатых узоров в центре, а еще идущее от метки уверенное ощущение, будто бы в ней соединились Свет и Тьма.
