– Сочувствую, – ответил парень ничуть не искренне. – Ты пожаловаться звонишь или...
– Или, – оборвал его Егор. – Первого будет гонка на территории заброшенного аэродрома за городом. Наши кандидатуры в списке.
– Я не участвую, – возразил Игнат резко.
– Ты участвуешь, – убежденно заверил друг. – По-моему, ты подыскивал себе квартиру в Благе. Неужели на ее ремонт не понадобятся деньги?
Ках устало прикрыл веки. Квартиру он, конечно, подыскивал. Да и деньги лишними не бывали, но что-то заставляло парня повременить.
Он будто перерос гонки. Уже не получал столько адреналина, столько радости от победы. Он приходил туда только за деньгами, когда ставки были особенно крупными, и уезжал сразу после своего заезда.
Эти выигрыши уже пару раз помогали ему расширить бизнес.
– Хорошо, я вернусь до гонки. Встретимся уже там, – ответил Игнат, взглядом буравя крыльцо центрального входа в клинику.
– Вернешься? – удивился Егор.
– Я уехал в Благовещенск на три дня, так что не теряй. Все, брат, на связи.
Сбросив вызов, парень поморщился. Ненавидел врать, какой бы маленькой эта ложь ни была. Но на этот раз по-другому не получалось.
Выбравшись из авто, Игнат направился к главному входу. Внутри клиники ему пришлось поплутать. Регистратор в окошке предложила подождать невесту на первом этаже, но парень отказался. Натянув бахилы, записался в журнале учета и поднялся на четвертый этаж.
За белой тяжелой дверью обнаружилась приемная.
К нему устремились любопытные взгляды. Игнат растерялся. Среди девушек, сидящих на стульях, Полины не было.
– Молодой человек, вы этажом не ошиблись? – уточнила медсестра, сидевшая за столом во второй части помещения.
– Я с Полиной Веселкиной, – ответил он и прошел к свободному стулу.
Сказав, что Поля уже в кабинете, медсестра потеряла к нему всякий интерес. Но только она. Девушки всех возрастов продолжали украдкой рассматривать его. Он же остановил свой взгляд на блондинке напротив. Она держала на руках маленький сверток. Крошечный малыш агукал и возил руками под голубым одеяльцем.
В груди мгновенно потеплело, а на губах появилась искренняя улыбка. Представляя себя отцом в далеком будущем, он всегда почему-то видел девочку у себя на руках. Нежное воздушное создание, которое следовало любить и оберегать.
– Следующая, – произнесла врач, покидая свой кабинет.
За ней вышла счастливая Полина. Она держала в руках клочок бумаги, а заметив Игната, помахала им.
Ках невольно улыбнулся. Еще одна их маленькая победа. Еще одна маленькая ложь.
На первый этаж они спустились вместе. Оплатив прием, вышли на улицу, и только там парень осмелился спросить, как ей удалось убедить гинеколога.
– Все просто. Я сказала правду, – огорошила его Поля. – Точнее, ту часть, где мы с тобой хотим пожениться. Втайне и как можно скорее.
– И это сработало? – удивился Игнат.
– У меня большой кредит доверия. Я хожу к Наталье Егоровне с тринадцати лет. Кстати, если поторопимся, успеем в ЗАГС до обеденного перерыва.
С усмешкой кивнув, парень придержал для Полины дверцу и сам забрался в авто. Через пятнадцать минут они уже снова сидели в очереди во дворце бракосочетаний, а еще через десять заполняли заявления.
– Вы возьмете фамилию мужа? – уточнила сотрудница, попутно заполняя анкету на компьютере.
– Да, – ответил Игнат.
– Нет, – одновременно с ним произнесла Мультяшка.
Их взгляды на мгновение скрестились. Парень нахмурился. Сам понимал, что перегибал. Собственная реакция раздражала, но делал это неосознанно.
Он смотрел на Полю молча. Она, как всегда, упрямилась, словно они подавали заявление по-настоящему. Их безмолвный диалог прервала сотрудница ЗАГСа:
– Так да или нет? – уточнила она с тяжким вздохом.
– Да, – заявил Ках твердо, взглядом давая Полине понять, что эта тема не обсуждается.
Пусть они не собирались жениться, отступать от своего ответа он был не намерен.
Мультяшка улыбнулась и шутливо подняла ладони вверх, будто сдавалась, а после продолжила заполнять бланк. Уже второй по счету. Первый она испортила чернилами, которые вытекли из ручки.
Их торжественная регистрация была назначена на третье июля. В десять утра она могла бы стать его женой, и эта мысль не отпускала, даже когда они вернулись в машину.
До сегодняшнего дня Игнат считал себя рациональным.
Глава 5. Примерка
– Зачем ты оплатил фотосессию в ЗАГСе? – ворчала я, пока мы ехали в торговый центр.
– Ты сама сказала, что все должно быть правдоподобно.
Игнат был невозмутим. Я же тяжко вздохнула, подсчитывая собственные убытки от этой затеи.
– Но ведь эти деньги тебе не вернут, – объяснила очевидное. – Не делай так больше, пожалуйста.
Ках в ответ лишь насмешливо фыркнул. Кажется, его забавляла наша понарошечная свадьба. Меня же изнутри съедала вина. Я не планировала большие расходы, но уже должна была парню семь тысяч.
За фотосессию, на которой мы даже не появимся. Хоть бери и сама приходи. Вот фотограф-то удивится.
– Запоминай, – произнесла я, когда авто остановилось на большой парковке торгового центра. – Наша задача – как можно больше сняться в разных нарядах. В идеале три – пять вариантов. Покупаем, конечно, только одно платье и один смокинг. Я оплачу их, но бирки не отрывать. Заберем, пофотаем вне салона и завтра-послезавтра вернем обратно.
– Может, тогда проще взять напрокат? – предложил Игнат, с явным сомнением отнесясь к моей схеме.
– В этом салоне наряды напрокат не дают, к сожалению, – возразила я, выбираясь из авто. – Катька умрет от зависти, когда увидит бирки и логотипы на пакетах на фото. Она всегда хотела свадебное платье именно отсюда.
Представив ее перекошенную от злости физиономию, я усмехнулась. Да ее просто порвет!
Мой ненастоящий жених обошел машину и остановился в полушаге от меня.
– А что насчет тебя? Ты тоже хотела свадебное платье из этого салона? – поинтересовался Ках, переплетая наши пальцы.
У меня перехватило дыхание. Улыбка сошла на нет, мысли растворились, а вместо них осталась растерянность. Нет, я помнила, что мы играем. Что мы должны выглядеть как настоящая пара. Но предательские мурашки крались по руке. Ладонь покалывало от чужого тепла.
– И я хотела, – призналась я честно, не поднимая глаз. – У меня даже любимое платье было. Мы с Катькой ходили глазеть на них после школы, наверное, с полгода или даже больше.
– Значит, самое время его примерить, – ответил Игнат.
– Вряд ли… – начала было я, собираясь сказать, что это было так давно, что этого платья уже просто не существует в их коллекции.
Но парень вдруг коснулся ладонью моей щеки. Его пальцы скользнули в волосы на затылке. Мои веки закрылись непроизвольно.
Он мягко заставил меня приподнять подбородок. Я не дышала. Сердце стучало в горле, не позволяя сделать очередной вдох.
Паника, страх и желание сплелись в единый коктейль. Я даже не думала о том, что он меня сейчас поцелует. Мыслей просто не было.
– Кажется, справа от нас твоя бывшая одноклассница, – произнес Ках, опаляя мои губы дыханием.
Я тут же распахнула веки. Взгляд синих глаз обжег. На смену страху пришли опасение и тревога, но я усилием воли заставила себя повернуть голову.
– В желтой майке? – спросила я тихо.
– Она? – уточнил Игнат, а его ладонь опустилась на мое плечо.
– Нет, тебе показалось, – выдохнула я, смущенно улыбнулась и отступила на шаг. – Но ты молодец, свою роль понял.
Дурацкая похвала, дурацкие слова. Но это единственное, что пришло мне в голову рядом с ним. На расстоянии дышать сразу стало легче. Не иначе, я все еще пребывала под наваждением из-за сновидения.
Некоторые сны казались чересчур реалистичными. У меня такое бывало. Однажды я мусолила сон до самого вечера, раз за разом проживая испытанные эмоции. В этом сне я целовалась с Андреем.
В реальности он целовался в сотни раз хуже.
Салон находился на третьем этаже ТЦ и занимал собой целое крыло. Здесь проще было подняться по лестнице, чем спуститься на цокольный этаж к лифтам, но кое-чего я не учла. Между первым и вторым этажами Игнат встретил знакомого. Обменявшись парой фраз, они ударили по рукам и разошлись.
На душе стало неспокойно.
– Это твой друг? – спросила я тихо, когда мы поднялись еще на пролет выше.
– Хочешь спросить, не сдаст ли он нас Егору? – сразу раскусил меня Ках.
Проницательности ему было не занимать.
Я кивнула и получила отрицательный ответ. Этот знакомый Егора не знал. На меня накатило облегчение.
В салоне нас встретили как дорогих гостей. Учитывая цены на платья и другие необходимые аксессуары, гостями мы были очень дорогими. Прогуливаясь среди белоснежных рядов, в первое мгновение я захотела сбежать. Взять Игната за руку и просто уйти в салон поскромнее, потому что моих сбережений даже на платье не хватило бы.
Но желание насолить Катьке победило здравый смысл. Я решила хотя бы сделать фото. В конце концов не все же невесты выбирают то самое платье с первого раза.
– Вот это. И вот это. О, и вот это тоже, – присматривала я платья для примерки. – И смокинги к ним!
– Может, я просто возьму черный? – встрял Игнат.
Он моего энтузиазма не разделял. В его глазах так и читалось: «Кошмар!»
– Они все черные. Почти, – рассмеялась я. – Но все разные. Да мы быстро, не переживай.
Быстро не получилось. Я начала с самых экстравагантных вариантов. Взгляд зацепился за белоснежное платье в мелкий цветочек, вышитый бордовыми нитками. Смокинг же был, наоборот, целиком бордовый, а на пиджаке и жилете красовался крупный белый цветок. Ровно там, где должна быть бутоньерка.
К смокингу прилагался высокий цилиндр.
– Мне только усов и трости не хватает, – проворчал Игнат и нахмурился, рассматривая себя в зеркале.
– У нас есть и то и другое, – весело щебетала консультант.
– А несите! – велела я и зашла в примерочную к парню. – Ну что, начнем?
Фотки получались просто офигенными. За два часа мы сделали их полсотни. После такого отказываться от покупки платья было неудобно. Тем более что одно мне все же понравилось больше остальных. Но оно было из коллекции подружек невесты. Бордовое, в пол, с шикарным разрезом от бедра, открытой спиной и длинными рукавами.
Я влюбилась в него без памяти.
– Спасибо вам. Думаю, мне нужно подумать до завтра, – стыдясь своей лжи, проговорила я, когда консультант в очередной раз заглянула в примерочную.
Из соседней кабинки протяжно застонали. Мы с девушкой-консультантом переглянулись и, не сговариваясь, тихо захихикали.
– Понимаю, выбор платья – дело непростое, – ответила она с вежливой улыбкой.
– Выбор платья – самое простое дело на свете, – заглянул к нам Игнат да так и замер.
Я стояла в вечернем бордовом платье. Смутилась под его взглядом. Он выглядел растерянным, но с каждой секундой его глаза все больше темнели. Скулы заострились.
– Мы возьмем его, – произнес он со странной хрипотцой.
– Да нет, я еще подумаю, – возразила я, пытаясь спасти положение.
Взглядом показывала количество нолей на ценнике. Денег, отложенных на новый мобильник, хватило бы на два таких наряда, если не считать туфли, но нам еще предстояло купить платье и смокинг в салоне подешевле.
– Тебе же нравится, – возразил Ках. – Мы его возьмем. И туфли упакуйте.
С этого момента консультант вилась исключительно вокруг Игната. Осознав, кто рулит финансовым парадом, хотя мы так не договаривались, она сосредоточилась на нем, а мне решила принести еще одно платье. Просто примерить.
– Я очень четко вижу вас в нем, – заявила девушка и убежала в подсобное помещение.
Когда она принесла пышное белоснежное облако, расходящееся от корсета, расшитого серебряными стразами, я не поверила своим глазам. Потому что это было именно оно. Платье моей мечты, увиденное мной в салоне пять лет назад.
– И всего за полцены, – воодушевленно нахваливала консультант. – Последний размер остался, и он точно ваш. Платье из старой коллекции, но смотрится шикарно.
Я кивнула, бережно прижимая к себе корсет. Пока одна девушка помогала мне облачиться в это великолепие, вторая сбегала за обувью и фатой. Они даже волосы мне закололи причудливо, открывая плечи и шею.
Когда я вышла из примерочной, Ках уже переоделся в свое. Сидел в телефоне на диване напротив и неторопливо пил кофе из белой чашки. Бросив на меня быстрый взгляд, он снова вернулся к телефону, а после, будто в замедленной съемке, вновь посмотрел на меня.
Выражение его лица изменилось. Из скучающего оно превратилось в каменную маску. Я не могла распознать его эмоции, но отчего-то очень стеснялась. Мне было важно услышать, что я чудесна в этом платье. Этого хотела маленькая девочка внутри меня. Она мечтала вырасти и стать принцессой.
