Лея Вестова "Бывший. Когда прошлое не отпускает"

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к холодной поверхности стола.

Денис влюблен. Или влюбляется. И это в тысячу раз страшнее. Случайность можно простить, от случайности можно отойти. Но когда влюблен… Тогда семья рушится не сразу, а медленно, день за днем, ложь за ложью. Тогда жена становится обузой, ребенок – помехой, а новая женщина – смыслом жизни.

Я достала телефон, нашла адрес Стрельникова, начала печатать ответ:

«Игорь Семенович, продолжайте наблюдение. Мне нужны все детали: где, когда, как часто, о чем говорят, если есть возможность узнать. Особенно интересует, как давно это продолжается. Бюджет не ограничен. Е.К.»

Глава 5

Неделя текла, как вязкая смола медленно, тягуче, оставляя после себя горький привкус. От Стрельникова не было вестей. Я проверяла почту по десять раз на день, вздрагивала от каждого уведомления на телефоне, но приходили только рабочие письма, отчеты от сотрудников, счета от подрядчиков.

С Денисом мы почти не виделись. Он заходил в офис дважды. Оба раза коротко, по делу, с документами в руках. Входил, клал папку на стол, обменивался несколькими фразами о проекте и уходил. Никаких личных разговоров, никаких «как дела, мам», никаких задержавшихся взглядов. Вежливый профессионализм, за которым чувствовалась стена.

В среду Рита позвонила извиниться, что сегодняшний ужин отменяется, они едут к ее родителям на дачу.

– Мама так просила, – объясняла она виноватым голосом. – Давно не видела Соню, скучает. Вы не против, мам?

– Конечно нет, милая. Передавай привет родителям.

– Обязательно! А в воскресенье точно соберемся!

В пятницу Денис написал сухое сообщение: «Записали Соню в развивающую группу по субботам. Завтра первое занятие, потом нужно будет по магазинам, так что обед переносится. Извини».

Я сидела на кухне с телефоном в руках, перечитывая эти строчки. Развивающая группа. Магазины. Дача у родителей. Все причины выглядели разумно, обыденно, естественно. Жизнь молодой семьи с ребенком – она и правда полна таких дел.

Но я знала. Чувствовала всей кожей – Денис избегает меня. Ограждает свою семью от матери, как ограждают от чего-то опасного, заразного. Боится, что я скажу что-то не то, спрошу что-то не о том, разрушу ту иллюзию благополучия, которую он старательно поддерживает для Риты.

Обидно. Боже, как обидно было сидеть и понимать, что мой собственный сын воспринимает меня как угрозу. Я, которая родила его, вырастила одна, вложила в него всю душу, отдала лучшие годы своей жизни. Я угроза.

По ночам я лежала без сна и думала о Мише. Мой бывший муж не появлялся в жизни Дениса уже много лет. После развода он сделал пару попыток встретиться с сыном – дежурные звонки на день рождения, предложение «сходить куда-нибудь». Денис отказывался сухо и коротко. Потом звонки прекратились совсем.

Но теперь, наблюдая за поведением сына, я все больше убеждалась – Миша появился снова. Денис не просто изменяет жене. Он делает это так же, как делал его отец – с той же ложью, теми же отговорками, тем же умением разделять жизнь на отсеки. Этому не учатся по книгам. Это передается, как вирус. От отца к сыну.

Может быть, они встречаются? Может, Миша дает ему советы, как выкручиваться, как скрывать следы? «Сынок, я через это проходил, знаю, как правильно…»

От этих мыслей меня начинало мутить.

В субботу вечером я вышла на балкон. Октябрьский ветер трепал волосы, в воздухе пахло дождем и опавшей листвой. Внизу мерцали огни города, где-то играла музыка, смеялись люди. Жизнь шла своим чередом, не замечая, что у меня все рушится.

Я достала телефон, открыла последнее сообщение от Дениса. «Извини». Даже не «прости», а это сухое, отстраненное «извини».

Пальцы сами набрали ответ: «Может, хоть сейчас увидимся? Приезжай, поговорим».

Смотрела на экран несколько минут. Потом стерла и написала другое: «Ничего страшного. В другой раз».

Отправила. Постояла еще немного на балконе, потом вернулась в квартиру и легла спать.

Воскресное утро выдалось на удивление солнечным. Редкий для конца октября день, когда небо ясное, воздух свежий, и хочется выйти из дома. Я долго валялась в постели, листая новости в телефоне, потом заставила себя встать, приготовила завтрак, который не смогла съесть.

В одиннадцать позвонила Рита.

– Мам, привет! – голос звучал виноватым. – Мы опять переносим ужин, простите…

– Что-то случилось?

– Нет, просто Денис наконец-то согласился повезти Соню в парк. Она так просила, уже неделю канючит: папа, папа, давай в парк, там белочки! А у него все работа, работа… Ну вот, сегодня освободился, и они поехали. Я подумала, пусть лучше проведут время вместе, чем тащить ребенка на семейный ужин.

Парк. Конечно. Именно во время нашего ужина у него вдруг появилось время для дочери.

– Конечно, Рита, – я выдавила из себя улыбку, которую она не могла видеть, но, возможно, услышала бы в голосе. – Пусть гуляют. Соне нужен папа.

– Спасибо, что понимаете! Я знала, что вы не будете ругаться. В следующее воскресенье обязательно соберемся, даже если мир рухнет!

Мы попрощались. Я положила телефон и долго сидела на диване, глядя в окно.

Парк. Они обычно гуляли в Таврическом. Денис как-то рассказывал, что Соне там нравится, много белок, есть площадка с качелями. Минут сорок на машине от моего дома.

Я встала. Прошла в прихожую. Достала пальто. Надела.

Остановилась, глядя на себя в зеркало.

Что ты делаешь? Едешь шпионить за собственным сыном? Выслеживать его на прогулке с дочерью?

Но ноги уже несли меня к двери. Я взяла ключи от машины, сумку, вышла.

В парке было многолюдно. Воскресный день, солнце, последнее тепло перед холодами – люди выползли из квартир, как муравьи из муравейника. Семьи с детьми, влюбленные парочки, пожилые пары на лавочках, спортсмены на велосипедах.

Я бродила по аллеям медленно, без цели, будто просто гуляю. Смотрела на деревья – клены роняли последние желтые листья, дубы стояли еще зеленые, березы уже почти голые. Осень в самом разгаре.

Где-то здесь мой сын гуляет с дочерью. Может, я их и не найду – парк огромный, аллей десятки. Может, они уже ушли. Может, это все глупость, и мне стоило остаться дома.

Я свернула к пруду. Там всегда много детей – кормят уток, катаются на лодочках. Соня любила уток, Денис рассказывал.

Прошла мимо лавочек, мимо киоска с мороженым, мимо…

И замерла.

Кафе. Небольшое, стеклянное, с летней верандой, которую еще не закрыли на зиму. За одним из столиков сидели трое: Денис, Соня и…

Михаил.

Мой бывший муж сидел напротив сына, что-то рассказывал, жестикулируя. Соня ела мороженое, размазывая шоколад по щекам. Денис слушал отца, опершись локтем о стол.

Обычная картина. Дедушка с сыном и внучкой. Семейная идиллия.

Меня затошнило.

Я стояла в нескольких метрах, за углом здания кафе, и смотрела на эту сцену. Миша – постаревший, с проседью в волосах, но все еще статный, в дорогом пальто. Денис – его копия, только моложе. Соня – счастливая, с мороженым.

Сколько они уже встречаются? Как давно это началось? Денис говорил, что отец ему не нужен, что простить он его не может. Врал?

Я вышла из-за угла и пошла к ним.

Миша увидел меня первым. Лицо его дрогнуло на секунду, потом расплылось в улыбке. Он поднялся из-за стола, раскинув руки:

– Лена! Вот это встреча! Как ты?

Голос бархатный, приветливый. Будто мы старые друзья, не видевшиеся пару месяцев, а не бывшие супруги, которые не разговаривали двадцать пять лет.

Денис обернулся. Лицо его стало каменным.

– Мам…

– Привет, – я подошла ближе, не сводя глаз с Миши. – Какая неожиданность.

– Ба! – Соня соскочила со стула, кинулась ко мне. – Смотри, у меня мороженое шоколадное! А это дедушка Миша!

Дедушка Миша. Значит, они уже познакомились. Уже есть отношения. Внучка знает деда.

Я присела перед Соней, вытерла салфеткой шоколад с ее щеки.

– Вкусное мороженое?

– Очень! Дедушка купил!

– Это замечательно, солнышко.

Я выпрямилась, посмотрела на Мишу. Он стоял, засунув руки в карманы пальто, и улыбался той же обаятельной улыбкой, которая когда-то сводила меня с ума.

– Присаживайся, Лен. Кофе закажем, поболтаем. Сколько лет прошло!

– Что тебе нужно, Михаил?

Улыбка дрогнула, в глазах мелькнуло что-то – раздражение? Но он быстро взял себя в руки, изобразил обиду:

– Ничего не нужно. Просто захотел увидеть сына. И внучку. Разве это запрещено?

– Двадцать пять лет тебе не хотелось. А теперь вдруг захотелось.

– Люди меняются, Лена. Я стал старше, переосмыслил многое. Захотел наладить отношения с семьей, пока не поздно.

Я перевела взгляд на Дениса. Он сидел молча, вращая в руках пустой стаканчик из-под кофе. Лицо непроницаемое, но я видела напряжение в плечах, в сжатых челюстях.

– Денис, – позвала я тихо. – Ты не говорил, что общаешься с отцом.

Он поднял глаза. Посмотрел на меня, и в его взгляде было столько вины, что я невольно отступила на шаг.

– Я знал, что тебе не понравится.

– Вот именно! – подхватил Миша, садясь обратно за стол. – Мы с ним просто наверстываем упущенное время. Разговариваем. Я даю советы, делюсь опытом…

При слове «советы» Денис криво усмехнулся. Всего на мгновение – уголок рта дернулся, глаза сузились. Но этого было достаточно.

Все же не все так просто в этом «общении». Денис не счастлив видеть отца. Не испытывает радости от воссоединения. Что-то еще стоит за этими встречами. Что-то, что заставляет его терпеть присутствие человека, которого он всю жизнь ненавидел.

– Какие советы? – спросила я, глядя на Мишу.

– Да разные. По работе, по жизни. Знаешь, я за эти годы многому научился. Бизнес у меня разросся, связи появились. Могу помочь сыну…

– Связи, – повторила я. – Конечно. У тебя всегда были связи.

Миша прищурился. Обаяние сползло с его лица, как маска.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Просто констатирую факт.

Мы смотрели друг на друга, и между нами натянулось что-то острое, колючее. Двадцать пять лет, а ненависть никуда не делась. Просто спряталась, притаилась, а теперь вылезла наружу, оскалившись.

– Мам, – Денис встал, взял Соню за руку. – Нам пора. Соня, попрощайся с бабушкой и дедушкой.

– Пока, ба! – Соня помахала мне рукой. – Приходи к нам, я тебе рисунок покажу!

– Обязательно приду, солнышко.

– Пока, дедушка Миша! – Соня потянулась к Мише, и тот наклонился, чмокнул ее в макушку.

– Пока, принцесса. Скоро увидимся.

Денис повел дочь к выходу из кафе. Я смотрела им вслед – высокая фигура сына, маленькая девочка, подпрыгивающая рядом. Они дошли до выхода, скрылись за дверью.

Миша задержался. Поправил воротник пальто, достал из кармана ключи от машины. Посмотрел на меня и усмехнулся:

– Было приятно повидаться, Лена. Не пропадай.

– Что тебе нужно от него? – спросила я тихо.

– От кого? От сына? – он изобразил удивление. – Я же сказал – просто общение.

Конец ознакомительного фрагмента.