– Ты слишком высокого мнения о себе! – меня всю трясло. – Принцесса имеет право…
Успела только вскрикнуть от неожиданности, когда меня вздёрнули вверх и усадили на стол. Лицо генерала, обрамленное серебристыми волосами, оказалось опасно близко к моему. Надменное. Хищное. И одновременно с этим по-мужски красивое.
Стальные пальцы обхватили щиколотку, неторопливо ведя по ноге вверх и утягивая за собой платье. Играя, провоцируя, наслаждаясь замешательством и страхом. Совсем как в кошмарном видении, которое я видела в тронном зале. Ледяной огонь в глазах разгорался всё ярче.
– Что ты теперь скажешь о своих правах? – раздался хриплый шёпот у моего уха.
Я замерла, понимая, что сейчас им движет вовсе не желание наказать, а совсем другое желание.
– Так что, принцесса?
Сейчас или никогда. Нужно выяснить правду, зачем ему нужна именно я. Как-то отвлечь, быть может. Дальше… буду действовать по обстоятельствам.
– Отец учил меня, что истинный повелитель всегда милосерден, – мой голос звенел от волнения. – Учил быть достойной звания принцессы. Я ни в чём перед тобой не виновата и не заслужила подобного обращения.
– Неужели?
Наши взгляды столкнулись вновь, выбивая из груди остатки воздуха. Вейран Холд смотрел невыносимо-пристально, но я при всём желании не могла разгадать выражение его глаз. Просто чувствовала: между нами что-то происходит в этот самый момент.
Что он имел в виду? Его я точно увидела впервые во дворце, такую встречу забыть было бы сложно.
Прежде чем успела что-то сказать или спросить, генерал отстранился и направился прочь. Входная дверь захлопнулась – он просто ушёл, оставив меня одну.
Инстинкты требовали немедленно бежать, пока он не передумал и не вернулся. Но, вопреки всему, я осталась на месте, растерянно скользя взглядом по знакомым покоям.
Отец, что же ты скрывал от меня?
Глава 7. Подслушанный разговор
Тишина, разлившаяся по дворцу, казалась пугающей. Стражи, обычно стоявшие у дверей покоев, исчезли, а с ними и ощущение защищённости. Оставалось надеяться, что до гарема я смогу добраться без приключений.
Надеялась я зря.
Впереди мелькнула какая-то тень: женщина, закутанная в шелка, быстро удалялась по коридору, явно стараясь остаться незамеченной. Но она могла бы не прятать своё лицо: едва-уловимый шлейф духов с нотками мускуса безошибочно выдал Рохану.
Что она здесь делает в такой час?
Теперь я двигалась абсолютно бесшумно, стараясь держаться в тени. Рохана свернула за угол, я за ней. И едва не вскрикнула от неожиданности – мачеха стояла прямо за поворотом и дожидалась меня.
– Амари. Что ты здесь делаешь? – женский голос обволакивал, как растопленное масло.
– Хотела задать тебе тот же вопрос, – холода в голосе скрыть не удалось, как ни пыталась.
– Я направлялась помолиться.
– В мужской части дворца?
– Слабой женщине нужно искать милость богов там, где они её услышат. Не важно, в каком месте это произойдёт.
Внутри всё закипело от ярости. Очевидно, что эта женщина продолжает плести интриги даже после смерти моего отца. Разве того, что с нами уже произошло, ей мало?
Она была единственной женой правителя Санджара и чётко следила, чтобы ни одна наложница не проводила с ним больше одной ночи. Не терпела конкуренции, умело убирая соперниц с дороги. Но это было скорее исключение из правил.
Говорили, что у правителя соседнего Джейпура, чьей дочерью являлась Рохана, было несколько жён и два десятка детей. И только богам известно, какой ценой она и её мать удержали своё влияние во дворце и выжили.
Другим повезло меньше.
– Зачем ты заставила наложниц танцевать его? Девушки оказались абсолютно беззащитны перед десятками возбуждённых мужчин, не говоря уже о том, что ты опозорила нас. Танец видели приглашённые гости и…
– Я всё делаю ради тебя, Амари, – Рохана быстро приблизилась, касаясь моей щеки узкой ладонью. – Ты должна быть гибкой, как лоза, если не хочешь, чтобы мужчины тебя сломали. А страсть ненадолго делает их слабыми.
– Выставить меня напоказ, как игрушку ты называешь гибкостью? Тайком выдать замуж Малику за моего жениха? – я с негодованием стряхнула её руку и отстранилась.
– Это называется умением выживать, но ты слишком молода, и вряд ли меня услышишь. Когда погиб Имар, я запретила себе плакать. Знала – если не удержу влияние во дворце, меня уничтожат. Так погибла моя мать. Так погибают все слабые женщины. А что касается Джамала… за него всё решил отец.
– Я не стану такой, как ты, – сглотнув, я отступила ещё на один шаг, думая о том, как мало, однако, знаю. Почему правитель Нахиры внезапно передумал и выбрал для своего сына Малику вместо меня?
Да что со мной не так?
Вряд ли Рохана ответит на этот вопрос.
– Однажды ты поймёшь, что мужчина вроде алого генерала – твой единственный шанс. Смирись с этим и подчинись его воле. Будь ласкова, исполняй, что он просит, не зли. Другого будущего у тебя не будет.
Внутри будто всё оборвалось. Я просто смотрела вслед удаляющейся женщине, сжимая кулаки, и чувствовала, как гнев вновь переполняет душу. Ни на минуту не поверила, что она приходила сюда молиться или ей двигало желание мне помочь.
Но кое-что можно было понять и без всяких слов.
Чёрные волны волос, умащённые драгоценными маслами, глаза, подведённые кайялом, тяжёлые рубиновые серьги в ушах… Если сопоставить это с тем, что она перестала носить положенный траур, получалось…
– Змея! Твои речи полны ядом, Рохана!
Резко развернувшись, уже собиралась направиться к себе, когда на моём запястье сомкнулись костлявые, цепкие пальцы, утягивая куда-то в темноту за гобелен.
– Отпусти меня!
– Тише, это я, моя госпожа…
– Сита?!
– Идите за мной. Вы должны это увидеть.
Старая служанка уверенно вела меня какими-то одной ей известными тайными коридорами, пока мы не оказались в небольшой нише, скрытой за ажурной каменной решёткой. Сквозь отверстия пробивался призрачный свет луны, где-то едва слышно журчал фонтанчик.
Сита приложила палец к губам, сделав мне знак приблизиться к решётке. И, стоило посмотреть, что там, снаружи, как я едва не задохнулась от ужаса.
Буквально в шаге от меня стоял алый генерал, опираясь ладонями на каменные перила балкона. Серебристые волосы едва заметно развивались на лёгком ветру и мерцали в свете ночного светила. Тонкая ткань рубашки обтягивала широкие плечи и мощную спину, образуя идеальный мужской треугольник.
Со своего наблюдательного пункта мне был прекрасно виден его чеканный, хищный профиль и тёмные брови вразлёт, сейчас отчего-то нахмуренные.
Красота этого чужака была холодная и безжалостная. В ней не было ни тепла, ни сострадания. Рохана намекала на то, что женское смирение перед мужчиной – одна из форм власти, но вряд ли это сработает с ним.
И первые же слова, произнесённые алым генералом, это подтвердили…
*****
– Ты разобрался с тем стариком из совета? – донёсся до меня его бесстрастный голос.
– Да. Сделал всё, как ты просил.
К моему ужасу, алый генерал был на балконе не один: из тени выступил высокий силуэт, в котором я узнала Хорина.
– Прекрасно.
Он сказал прекрасно? Навир служил нашей династии много лет, а до этого его отец, и отец его отца. Так алый генерал награждает за достоинство и преданность? Смертью?
– Что с остальными?
– Каждый получил то, что заслужил.
Чужак со шрамом говорил так, будто имел право казнить или миловать. Впрочем… у него оно, наверное, действительно было.
– Восточные народы известны своей любовью к плотским утехам, – цедя слова по буквам, произнес генерал. – Называют нас варварами, но сами погрязли в разврате и лжи. Держат своих женщин в гаремах, как скот. Милость повелителя заменяет им свободу.
– По-моему, их это устраивает. Разве ты видел здесь тех, кто молил о пощаде? Или был против подарить свое тело солдатам?
Меня внутренне передёрнуло от того, как цинично прозвучали эти слова. Чужакам не нравятся традиции Санджара, однако они охотно пользуются нашими женщинами, когда захотят.
– Единственные, кто посмели возразить мне – дряхлый старик и девчонка.
– Но согласись, девчонка оказалась лакомым кусочком, такую будет приятно приручить. – Хорин лениво, очень по-мужски усмехнулся. – Или ты уже передумал забирать её себе?
Я затаила дыхание. Неужели сейчас услышу, зачем понадобилась ему на самом деле?
– Ты забылся, Хорин, – в голосе генерала послышалась скрытая угроза. – Мои планы не изменились.
– А если принцесса заартачится? Мне показалось, отец ни во что её не посвящал.
О чём. Они. Вообще. Говорят?
Покосившись на Ситу, увидела, что глаза старой служанки загадочно мерцают в темноте, и снова обратилась в слух, стараясь не упустить ни единого слова.
– Это не важно. Чем быстрее принцесса усвоит, что принадлежит мне, тем лучше для неё. Только так, и никак иначе. Уже завтра я её…
Он вдруг резко замолчал, разворачиваясь всем корпусом, и в меня упёрся леденящий взгляд. По крайней мере, так показалось, потому что я все же успела отпрянуть от решётки в последний момент.
Глаза дракона сузились в опасном прищуре, губы сжались. Я стояла, ни жива ни мертва. Он точно меня заметил! Или почувствовал! Пусть духи сегодня и не использовала, но кто этих ящеров знает?
– Вейн, что там? – донёсся голос Хорина.
– Показалось. Наверное, мышь…
Он отвернулся, давая мне сделать судорожный вдох. Мышь? Вот и отлично. Лучше быть ею, чем…
Бах!
Над головой раздался сокрушительный удар, когда генерал в один стремительный прыжок преодолел разделяющее нас расстояние и ударил кулаком по решётке.
Белый мрамор толщиной с мою ладонь пошёл трещинами, каменное крошево разлетелось в разные стороны.
Генерал с хрустом размял мощную шею и плечи, приноравливаясь ко второму удару. Инстинкты вопили скорее убегать, но ноги словно приросли к полу.
Вжавшись в стену, я смотрела на голубое пламя в глазах дракона по ту сторону ажурной решётки. Убийственное пламя. От него нигде не спрятаться. Мне точно конец.
– Бах!
– Бежим!
Скинув оцепенение, я схватила Ситу за руку и потащила за собой. Сзади слышались звуки ударов, грохот падающих камней и…
Это что было, рык?!
Наступившая следом тишина показалась пугающе-громкой: генерал явно был внутри тайного хода и настигал нас. Тело внезапно стало ватным, но я не позволила отчаянию взять верх, сворачивая в очередной неприметный коридор, скрытый за шёлковым гобеленом.
И только влетев в свои покои и захлопнув за собой дверь, смогла, наконец, отдышаться, плавно оседая вниз. Даже если он придёт сюда, у меня будет пару минут передышки. Ситу вряд ли станет искать, но на всякий случай я отправила её на кухню.
– Госпожа… что с вами? На вас лица нет! – из спальни выбежала Лияна.
– Всё хорошо. Подготовь мне купальню и можешь быть свободна.
В глазах молоденькой служанки плескалось множество вопросов, но она была слишком тактичной, чтобы их задавать, а потому просто кивнула и скрылась за дверью.
Только через час пружина, скрутившая внутренности, стала медленно ослабевать. Кажется, врываться ко мне никто не собирался.
Лёжа в своей постели без сна, я раздумывала над тем, что услышала, когда матрас прогнулся под весом тяжёлого тела. Раздался низкий горловой звук, который не перепутала бы ни с чем.
– Шайра… иди сюда.
Чёрная пантера улеглась рядом, вытянув лапы, увенчанные смертоносными когтями, и давая гладить себя по шёлковой шерсти.
«Уже завтра я её…» – вспомнились слова алого генерала.
Уже завтра он меня… что?
