На удивление она оказалась права. На следующий день, когда я гуляла в саду, меня укусила малати – маленькая ядовитая змея, живущая среди цветков жасмина. Укус её не смертелен, но может надолго уложить в постель даже крупного мужчину.
Я помнила только острую боль, кольнувшую палец и тонкое бледно-зелёное тело, быстро скрывающееся в листве. Перед глазами всё потемнело, ноги ослабли.
Дальше… почудилось, как меня подхватывают сильные руки и куда-то несут. Когда пришла в себя, Лияна, моя служанка, смущаясь и краснея, сообщила, что меня спас Джамал, быстро удалив из ранки яд. По счастливой случайности, он в то утро тоже гулял в саду и услышал мой вскрик.
Через три дня принц попросил моей руки…
А ещё через несколько месяцев предал.
– Повелитель Санджара, – Джамал остановился напротив трона, намеренно меня не замечая. Теперь я была пустым местом – рабыней, которую он не удостаивал даже взглядом. – В честь мирного договора, заключённого между нашими странами, позвольте преподнести вам дары.
Он щёлкнул пальцами, и его люди стали затаскивать сундуки.
– Прежний повелитель совершил много ошибок из-за своего упрямства, но я уверен – теперь всё позади. Моя семья благодарит вас за оказанную милость.
Как он сказал? Ошибок? Упрямства?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Жалкий пёс! Не ты ли лебезил перед моим отцом в этом самом зале?
Из-за спины принца вышла тоненькая фигурка в тёмном одеянии и лёгкой вуали, оставляющей открытыми только глаза. Моя сестра Малика по традиции сопровождала мужа, но оставалась в его тени.
Удивило меня другое. От кого ей теперь прятаться, если об их союзе объявили официально? И почему она не в одном из своих любимых ярких платьев и без косметики на лице?
Алый генерал слушал распинающегося Джамала с надменно-скучающим лицом. Но я то и дело чувствовала затылком его давящий взгляд. Он медленно скользил по моей спине, ощущаясь горячим касанием. Вниз по позвоночнику и изгибам талии, и снова вверх, к оголённым плечам.
В воздухе словно сгустились опасность, страсть и желание. Перед мысленным взором возникла картина. Длинные пальцы мягко скользили по коже, утягивая за собой платье. Обнажая меня перед ним телом и душой. И этот голос с жёсткими стальными нотками, от которых леденела кровь.
…сломаю тебя…
…эта поза тебе идёт…
Я вздрогнула, почти наяву ощущая то, что стояло перед глазами. Не было сомнений, что рано или поздно это произойдёт – когда ему надоедят мои танцы. Но к тому времени, как это случится, я буду уже далеко от дворца.
Двери вновь распахнулись, впуская стайку танцовщиц из гарема, похожих на ярких экзотических бабочек в своих шелковых одеяниях.
Танец начался как поклон мужчине-повелителю: медленные волны тел, плавные движения рук. Музыка лилась трогательными переливами, позвякивание браслетов нежно вливалось в её такт. Но каждая секунда делала движения бёдрами всё откровеннее, заставив меня закусить губу.
Это не был красивый Танец Расцветающей Ночи. Это был танец вожделения и похоти, призванный распалить в мужчине самые низменные желания. Наложницы танцевали его перед повелителем, оставаясь с ним наедине, чтобы ночь была долгой и жаркой.
Рохана сошла сума?
Я метнула гневный взгляд на мачеху, и её медовая улыбка с привкусом яда сказала мне больше любых слов. Она приказала танцевать его не случайно, хотела, чтобы чужаки возбудились.
Или… только один из них?
В зале становилось всё жарче: извивающиеся девичьи тела в откровенных нарядах, ласкающие себя руками, масляные взгляды мужчин. Чувственные стоны танцовщиц смешались со звуками флейты, думбека и принца экстаза* (*музыкальные инструменты).
Обернувшись, я заметила военачальников генерала, застывших неподалёку. Лица у всех троих драконов были каменными, но глаза! О боги! Мне захотелось зажмуриться и проснуться, чтобы этот кошмар оказался сном.
Алый генерал, до этого сидевший неподвижно, резко подался вперёд. Черты лица стали хищными… опасными. Вертикальные зрачки сужались и расширялись, и выглядело это жутко. Так смотрят на врага, чью жизнь скоро оборвут.
Девушки продолжали танцевать, ничего не замечая. Музыка усиливалась, становясь всё более ритмичной, томящей, зовущей.
«Это конец», – промелькнуло в сознании, когда убийственный взгляд отвлёкся от танцовщиц и упёрся в меня.
*****
Дракон молча, не говоря ни слова, поднялся с трона. Беспощадная нечеловеческая мощь волнами расходилась по залу, заставив танцовщиц, наконец, прекратить свой танец. И теперь девушки дрожали и жались друг к другу, не понимая, чем могли прогневать его.
Рохана благоразумно скрылась из виду. К повелителю Санджара кинулись слуги, но ледяные глаза повелели им исчезнуть и снова упёрлись в меня.
Но на место страха практически сразу пришла злость. Что такого я сделала, чтобы бояться? Я вообще мало что понимала – ровно до того момента, как меня не схватили за запястье и поволокли прочь из зала.
– Куда ты меня тащишь?! – воскликнула, пытаясь поспеть за размашистым шагом генерала. – Пусти! Я никуда не пойду с тобой, варвар!
Cтальная хватка на запястье только усилилась. Мелькали коридоры дворца, светильники из цветного стекла, бархатные портьеры. Шелковое платье путалось в ногах.
– Ты не имеешь права! – я захлебнулась словами, когда меня втолкнули в до боли знакомую комнату и с грохотом захлопнули за спиной дверь.
Мозаичный пол, мебель из эбенового дерева, огромная кровать под балдахином – это были покои моего отца. Теперь они, очевидно, принадлежали ему.
Под моим напряжённым взглядом Вейран Холд прошёл вперёд и уселся в кресло, широко расставив ноги.
– Станцуй для меня тот танец, что танцевали они. Это приказ.
Он хочет получить свой танец? Именно этот?!
Я смотрела на дракона, а он на меня. Шелковое одеяние цвета спелого граната обтягивало тело, соблазнительно подчёркивая изгибы, которые сейчас предпочла бы скрыть. Уступлю один раз – дальше будет только хуже. Даже я, не особо сведущая в отношениях с мужчинами, это прекрасно понимала.
Пауза затягивалась. Ледяные глаза всё ярче полыхали в полумраке, неотрывно следя за мной.
– Нет. Я не буду его танцевать.
– Ты не в том положении, чтобы упрямиться, принцесса. На твоём месте любая бы старалась добиться моего расположения. И делала это с радостью и со вкусом.
Сказано было с явным намёком, и это стало последней каплей.
– Ты можешь посадить меня на цепь или взять силой. Можешь сидеть на троне моего отца. Но тебе не стать моим повелителем! Никогда тебе не покорюсь!
Кажется, я всё же перегнула палку. Глаза генерала опасно сузились, на скулах заходили желваки. Он спокойно отставил бокал, что до этого держал в руках, поднялся с кресла и медленно двинулся на меня.
Шаг, второй, третий.
Захотелось позорно сбежать и спрятаться, но всё, что я сделала – попятилась назад, пока не упёрлась бёдрами в стол. Дальше отступать было некуда.
– Покоришься, – жёсткая самоуверенность в словах не оставляла сомнений в том, что он прав. – Ты еще не поняла, что решаю здесь только я. А ты подчиняешься моим приказам.
Алый генерал остановился напротив. Нависая надо мной, давя морально. Даже сквозь мундир угадывался напряжённый рельеф мышц зверя, готового к броску. Вертикальные зрачки слегка пульсировали – я буквально кожей ощущала исходящую от него холодную ярость.
– Скоро ты придёшь ко мне сама…
Что? Я не ослышалась?
– Потому что я всегда получаю то, что хочу.
– Ты слишком высокого мнения о себе! – меня всю трясло. – Принцесса имеет право…
Успела только вскрикнуть от неожиданности, когда меня вздёрнули вверх и усадили на стол. Лицо генерала, обрамленное серебристыми волосами, оказалось опасно близко к моему. Надменное. Хищное. И одновременно с этим по-мужски красивое.
Стальные пальцы обхватили щиколотку, неторопливо ведя по ноге вверх и утягивая за собой платье. Играя, провоцируя, наслаждаясь замешательством и страхом. Совсем как в кошмарном видении, которое я видела в тронном зале. Ледяной огонь в глазах разгорался всё ярче.
– Что ты теперь скажешь о своих правах? – раздался хриплый шёпот у моего уха.
Я замерла, понимая, что сейчас им движет вовсе не желание наказать, а совсем другое желание.
– Так что, принцесса?
Сейчас или никогда. Нужно выяснить правду, зачем ему нужна именно я. Как-то отвлечь, быть может. Дальше… буду действовать по обстоятельствам.
– Отец учил меня, что истинный повелитель всегда милосерден, – мой голос звенел от волнения. – Учил быть достойной звания принцессы. Я ни в чём перед тобой не виновата и не заслужила подобного обращения.
– Неужели?
Наши взгляды столкнулись вновь, выбивая из груди остатки воздуха. Вейран Холд смотрел невыносимо-пристально, но я при всём желании не могла разгадать выражение его глаз. Просто чувствовала: между нами что-то происходит в этот самый момент.
Что он имел в виду? Его я точно увидела впервые во дворце, такую встречу забыть было бы сложно.
Прежде чем успела что-то сказать или спросить, генерал отстранился и направился прочь. Входная дверь захлопнулась – он просто ушёл, оставив меня одну.
Инстинкты требовали немедленно бежать, пока он не передумал и не вернулся. Но, вопреки всему, я осталась на месте, растерянно скользя взглядом по знакомым покоям.
Отец, что же ты скрывал от меня?
Глава 7. Подслушанный разговор
Тишина, разлившаяся по дворцу, казалась пугающей. Стражи, обычно стоявшие у дверей покоев, исчезли, а с ними и ощущение защищённости. Оставалось надеяться, что до гарема я смогу добраться без приключений.
Надеялась я зря.
Впереди мелькнула какая-то тень: женщина, закутанная в шелка, быстро удалялась по коридору, явно стараясь остаться незамеченной. Но она могла бы не прятать своё лицо: едва-уловимый шлейф духов с нотками мускуса безошибочно выдал Рохану.
Что она здесь делает в такой час?
Теперь я двигалась абсолютно бесшумно, стараясь держаться в тени. Рохана свернула за угол, я за ней. И едва не вскрикнула от неожиданности – мачеха стояла прямо за поворотом и дожидалась меня.
– Амари. Что ты здесь делаешь? – женский голос обволакивал, как растопленное масло.
– Хотела задать тебе тот же вопрос, – холода в голосе скрыть не удалось, как ни пыталась.
– Я направлялась помолиться.
– В мужской части дворца?
– Слабой женщине нужно искать милость богов там, где они её услышат. Не важно, в каком месте это произойдёт.
Внутри всё закипело от ярости. Очевидно, что эта женщина продолжает плести интриги даже после смерти моего отца. Разве того, что с нами уже произошло, ей мало?
Она была единственной женой правителя Санджара и чётко следила, чтобы ни одна наложница не проводила с ним больше одной ночи. Не терпела конкуренции, умело убирая соперниц с дороги. Но это было скорее исключение из правил.
Говорили, что у правителя соседнего Джейпура, чьей дочерью являлась Рохана, было несколько жён и два десятка детей. И только богам известно, какой ценой она и её мать удержали своё влияние во дворце и выжили.
Другим повезло меньше.
– Зачем ты заставила наложниц танцевать его? Девушки оказались абсолютно беззащитны перед десятками возбуждённых мужчин, не говоря уже о том, что ты опозорила нас. Танец видели приглашённые гости и…
– Я всё делаю ради тебя, Амари, – Рохана быстро приблизилась, касаясь моей щеки узкой ладонью. – Ты должна быть гибкой, как лоза, если не хочешь, чтобы мужчины тебя сломали. А страсть ненадолго делает их слабыми.
– Выставить меня напоказ, как игрушку ты называешь гибкостью? Тайком выдать замуж Малику за моего жениха? – я с негодованием стряхнула её руку и отстранилась.
– Это называется умением выживать, но ты слишком молода, и вряд ли меня услышишь. Когда погиб Имар, я запретила себе плакать. Знала – если не удержу влияние во дворце, меня уничтожат. Так погибла моя мать. Так погибают все слабые женщины. А что касается Джамала… за него всё решил отец.
– Я не стану такой, как ты, – сглотнув, я отступила ещё на один шаг, думая о том, как мало, однако, знаю. Почему правитель Нахиры внезапно передумал и выбрал для своего сына Малику вместо меня?
Да что со мной не так?
Вряд ли Рохана ответит на этот вопрос.
– Однажды ты поймёшь, что мужчина вроде алого генерала – твой единственный шанс. Смирись с этим и подчинись его воле. Будь ласкова, исполняй, что он просит, не зли. Другого будущего у тебя не будет.
Внутри будто всё оборвалось. Я просто смотрела вслед удаляющейся женщине, сжимая кулаки, и чувствовала, как гнев вновь переполняет душу. Ни на минуту не поверила, что она приходила сюда молиться или ей двигало желание мне помочь.
Но кое-что можно было понять и без всяких слов.
Чёрные волны волос, умащённые драгоценными маслами, глаза, подведённые кайялом, тяжёлые рубиновые серьги в ушах… Если сопоставить это с тем, что она перестала носить положенный траур, получалось…
– Змея! Твои речи полны ядом, Рохана!
Резко развернувшись, уже собиралась направиться к себе, когда на моём запястье сомкнулись костлявые, цепкие пальцы, утягивая куда-то в темноту за гобелен.
– Отпусти меня!
– Тише, это я, моя госпожа…
– Сита?!
– Идите за мной. Вы должны это увидеть.
Старая служанка уверенно вела меня какими-то одной ей известными тайными коридорами, пока мы не оказались в небольшой нише, скрытой за ажурной каменной решёткой. Сквозь отверстия пробивался призрачный свет луны, где-то едва слышно журчал фонтанчик.
