Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была иной – более тяжелой, более острой. Его слова дошли до нее, и он почувствовал, как ее сопротивление, ее крики внутри, словно разбились о эту простую правду. Он не видел ее лица, но представлял его. Осознание, ужас, возможно, даже отчаяние. Но для него это не имело значения. Его путь был проложен давно, и эта девчонка была лишь частью плана. Заключительной частью.
Глава 3
ГЛАВА 3
Машина неслась по частной дороге, петляя среди деревьев. Камни хрустели под колесами, а Берсан чувствовал, как ускоряется его пульс. Не от волнения. От предвкушения. Долгожданный финал. Завершение.
Он свернул на широкую подъездную аллею. Вдали замаячил особняк Керимовых. Величественный, темный силуэт на фоне гаснущего неба. Огромные кованые ворота бесшумно распахнулись, пропуская джип внутрь территории, где раскинулся ухоженный парк, освещаемый мягким светом фонарей.
Этот особняк не просто здание. Это эпицентр всего, что происходит в клане. Каждая стена хранит историю предков, каждое окно смотрит в давнее прошлое. Двухэтажное строение из светлого камня, с колоннадой у парадного входа и арочными окнами, дышало памятью обо всех, кто жил и живет в нем.
Здесь, в этих стенах, вырос Берсан, впитывая с молоком матери родовые традиции и…историю страшной вражды, которая искалечила судьбу клана.
На широком резном крыльце уже стояли две темные фигуры.
Старшая сестра Алят, высокая, с гордой осанкой. И тетка Гульназ, чье лицо всегда хранило отпечаток давнего горя.
Они ждали, их взгляды были напряжены. Когда автомобили остановились, Берсан первым вышел из своей машины.
– Берсан, – голос Алят звучал непривычно резко. – Где… – она запнулась. А Гульназ вытянула шею, пытаясь рассмотреть того, кто сидит на заднем сидении.
Их взгляды были напряжены. На их лицах читалась ненависть, они ожидали увидеть Кемаля, давнего врага.
Берсан резко распахнул заднюю дверь.
– Вылезай!
Альмира, бледная, почти прозрачная, вылезла из салона. Встала напротив крыльца. Ее хрупкость, ее беззащитность казались фальшью, обманкой. На что еще способна дочь врага? Лишь трястись за свою шкуру.
Алят и Гульназ перевели взгляд на нее.
– Кто это, Берсан? – спросила тетка.
– Это дочь Кемаля. Ее кровь искупит поступок папаши. А потом мы отправим ее Кемалю. Пусть оплакивает свою дочь, как мы оплакивали своих родных.
Лица Гульназ и Алят тут же ожесточились, превратились в ледяные маски.
Ненависть. Холодная, неприкрытая, всепоглощающая, как давняя рана, которая вновь начала кровоточить.
Алят скривилась. Морщины на лбу Гульназ углубились, выражая презрение. Для них она не просто девушка. Она символ мучений и пролитых слез. Напоминание о той боли, которую причинил им подонок Кемаль.
– Дочь? – Алят едва ли смогла сдержать отвращение. – Разве не за отцом ты ехал? Разве не Кемаль должен был…
– Она заплатит, – Берсан перебил сестру. – Заплатит своей кровью. Когда приедут старейшины, мы закроем эту тему раз и навсегда.
Гульназ сделала шаг вперед, ее глаза горели злобой, безжалостной местью. Она помнила каждый миг того страшного дня, когда погибли ее брат, ее невестка, ее маленькая племянница.
– Она будет ждать здесь, пока приедут старейшины. Отведи ее, Алят, – приказал Берсан ледяным тоном.
Алят кивнула. Схватив Альмиру за предплечье, грубо дернула ее за собой. Альмира вздрогнула, попыталась вырваться, но хватка Алят оказалась стальной. Ее взгляд, полный отвращения, был обращен на девушку, словно на ядовитую змею. На то самое воплощение зла, что разрушило их семью.
Они прошли по широким коридорам, миновали бесконечные гостиные, где когда-то звучал смех Айшат. Каждая вещь здесь напоминала о величии клана и о том, как несправедливо Кемаль лишил их самых дорогих людей.
Тетка и Берсан шли следом за Алят.
– В комнату прислуги ее и запри дверь! Всю прислугу предупреди, чтобы не лезли туда и не открывали комнату, – приказала Гульназ племяннице.
Альмиру втолкнули в маленькую, скромную комнату для прислуги, расположенную где-то в уголке обширного дома.
Узкая кровать, один стул и стол. Здесь было прохладно. Или ее просто знобило от ужаса. Берсану было не интересно, почему она трясется.
Дверь заперли, оставляя пленницу внутри.
Берсан наблюдал за сестрой и теткой. На их лицах читалось удовлетворение, смешанное с предвкушением. Они ждали завершения. И покоя.
И он, Берсан, привез им этот покой. Он привез им ту, что должна была стать последней жертвой, чтобы долг за Айшат, за мать, за отца, за весь их клан, наконец-то был уплачен.
*****
Дверь захлопнулась, послышался звук проворачиваемого в замке ключа. А я почувствовала, как стены этой маленькой комнатушки сжимаются вокруг меня. Темнота, запахи затхлости и пыли, всё это давило, ложилось на грудь тяжелым камнем. Я осталась одна. Заперта. Мое сердце колотилось где-то у самого горла, словно пойманная птица, отчаянно ищущая выход.
Что теперь? Что со мной будет? Эти вопросы пульсировали в голове, не давая покоя. Меня убьют? Эта мысль леденящим ужасом пронзила насквозь, заставляя судорожно втянуть воздух. Они хотят пролить мою кровь. Я слышала это из его уст… Из уст страшного человека Берсана. Я видела свой приговор в его глазах… И в глазах тех двух женщин, которые встречали нас. В их взглядах горела только жуткая ненависть.
Папа… он ведь говорил. Все эти годы он рассказывал истории о клане Керимовых. Я слушала их, как страшные сказки на ночь, не веря по-настоящему, думая, что это лишь преувеличения, отголоски давней вражды. Но сейчас, запертая здесь, в этом чужом, враждебном доме, я поняла, что он говорил правду. Каждое его слово стало жестокой реальностью. Керимовы не просто влиятельная семья. Они страшные люди. Алчные до крови хищники. Беспощадные, безжалостные. Я прочитала это по их лицам. Особенно по его лицу…
Какое жгучее пламя горело в глазах этого Берсана, когда он смотрел на меня. Как он бросил эти слова про кровь. Мою кровь.
Но я ведь ни в чем не виновата. Почему я стала жертвой?
Плата за поступки отца? Последняя жертва в их бесконечной вендетте? Это абсурд. Это несправедливо. Я родилась несколько лет спустя после той трагедии, о которой так тяжело вспоминал папа. Я ничего не сделала этим людям. Ничего! И за что я должна платить? За грехи, которые не совершала?
Слезы снова навернулись на глаза, но я тут же смахнула их. Нет. Плакать бесполезно. Это их не тронет. Я нервно измеряла шагами комнатушку, кусая губы и сжимая-разжимая пальцы. Воздуха не хватало. Я боюсь закрытых помещений.
А на дворе уже была ночь. Вряд ли меня откроют до утра. Я слышала только отдаленные шорохи большого дома, вздохи ветра за окном.
Они ждут каких-то старейшин… Наверное, эти люди и решат мою участь.
Хотелось кричать, ломиться в дверь, требовать объяснений. Но какой в этом смысл? Никто меня не услышит. Никто не пожалеет. Они ненавидят меня. Я это увидела отчетливо.
Закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслось лицо папы, его усталые, но любящие глаза. Что с ним сейчас? Сможет ли он, старый и сломленный, чем-то мне помочь?
Может… Может он заявит в полицию о похищении и меня спасут? Такое же возможно?
Остается лишь ждать. Ждать, когда дверь снова откроется и кто-то выпустит меня. Или не выпустят?
Я в полной их власти. И это осознание давит сильнее всего. Затаила дыхание, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. В горле пересохло, а по телу пробежал озноб.
Сев на кровать, я обняла себя руками. Нужно побороть страх. Не может в наше время быть такого, чтобы похищали и убивали ни за что. Я спасусь. Меня спасут.
Глава 4
ГЛАВА 4
В полумраке комнаты я прижималась к стене, дрожа от страха и озноба. Сердце билось тако громко, что я слышала его стук.
Тук…
Тук…
Тук…
Слезы текли по щекам, но я не смела издать даже звук, чтобы не привлечь внимания. Слова Берсана о расплате до сих пор звучали в голове.
Приговор был вынесен мне, невинной жертве, обреченной стать инструментом мести.
Отец меня точно не спасет. Что он может сделать? Наша семья обнищала благодаря Керимовым, у нас нет такого влияния, как у них.
Вскоре дверь скрипнула. Вошла пожилая женщина в черном платье, держа в руках небольшой поднос. Она поставила его на стол и тут же поспешила выйти, бросив на меня взгляд, полный страха и жалости. Но не успела она закрыть дверь, как на пороге появилась женщина, которая и привела меня в эту комнату.
Ее взгляд горел ненавистью.
– Ну что, дочь убийцы, как тебе комната? Все ли устраивает? – усмехнулась она, обводя взглядом каморку. В ее голосе сквозило чистое, ничем не прикрытое издевательство. – Я пришла познакомиться. Меня зовут Алят. Я сестра Берсана. Мы те, кто выжил. До кого не добрался твой мерзкий папаша.
Я вздрогнула, попыталась отойти подальше, но уперлась в стену.
– Почему вы так со мной обращаетесь? Я ничего вам не сделала, – прошептала я дрожащим голосом.
– Ничего? – Алят рассмеялась. Холодно, презрительно. – Ты продолжение того зла, что разрушило нашу жизнь! Один взгляд на тебя напоминает о боли, которую ты и твой проклятый отец принесли в наш дом!
Она подошла ближе. Уставилась мне в глаза.
– Но скоро вы получите по заслугам, – Алят провела пальцем по подносу с едой, слегка касаясь хлеба. – Ешь еду прислуги. Завтра будешь есть землю.
Она произнесла это так спокойно, словно говорила о чем-то обыденном. Я же внутренне сжималась от ее взглядов, слов, ненависти, с которой она ко мне обращалась.
– Зззавтра?.. Что будет завтра? – нашла в себе силы спросить.
Керимова оскалилась.
– Завтра старейшины примут решение. Должна пролиться кровь. И прольется. Я бы не дала тебе и крошки хлеба, но брат велел накормить тебя. Чтобы никто не сказал, что клан Керимовых морит голодом врага. Мы не такие подлые, как твой папаша.
Алят развернулась и вышла, хлопнув дверью так сильно, что я вздрогнула. Замок щелкнул, возвращая меня в одиночество, в эту холодную тюрьму, где единственным спутником оставался лишь невыносимый страх. На столе стояла тарелка с едой, но я даже не прикоснулась к ней.
Ночь была тихой. В доме не было слышно ни звука.
Я же ходила по комнате из угла в угол, не находя вопросов на свои ответы.
Почему? Почему я? Я не помнила ничего из того давнего ужаса, о котором твердят члены семьи Керимовых. Я родилась уже в бегах, в постоянном страхе. Знала обо всем лишь по рассказам отца.
Он не хотел убивать Керимовых. Особенно мать и маленькую дочь. И я ему верила. Произошла страшная ошибка.
В полумраке комнатушки я видела лица Алят и Берсана. Его взгляд, полный неукротимой ярости. Он так сильно ненавидел меня… Они.
Близился рассвет. Сквозь маленькое оконце с решеткой стали пробиваться первые лучи. Мое сердце забилось еще быстрее. Они говорили завтра… Завтра наступило…
Я закрыла глаза, пытаясь вдохнуть поглубже, набраться хоть немного смелости.
Я должна быть сильной. Я должна принять все с достоинством, не показав им свой страх. Пусть они видят не сломленную жертву, а ту, что стоит до конца. Пусть видят, что и моя семья сильна. Пусть хотя бы духом.
Внезапный звук открываемого замка прервал мои мысли и заставил отойти подальше.
Дверь распахнулась, на пороге появился он… Берсан Керимов. Он стоял в проеме, высокий и мощный, его силуэт заслонял свет из коридора. Я вздрогнула, отступая к стене.
Его взгляд, цепкий и тяжелый, скользил по мне, вызывая желание сжаться в комок и слиться со стеной.
Он сделал шаг вперед, вошел в комнату и остановился, продолжая разглядывать меня. Потом его взгляд упал на стол, где стоял нетронутый поднос с едой.
Берсан медленно поднял глаза с подноса на меня. В нем не было ни жалости, ни сострадания. Ничего из человеческого. Только ледяная ненависть. Опять ненависть. Он взирал на меня, как на отвратительное насекомое.
Тишина в маленькой комнате сгустилась, стала давящей и невыносимой. Я не могла оторвать взгляда от него, чувствуя, как он своим молчанием вытягивает из меня последние остатки мужества.
– Сегодня все разрешится, – вдруг произнес он голосом, лишенным всяких эмоций. – Ты готова, дочь врага? Готова принять свою участь?
– Я ни в чем не виновата, – произнесла еле слышно.
– Виновата. Ты его дочь. Дочь моего врага. В тебе течет его кровь. И я очень хочу ее пролить, а потом увидеть реакцию твоего отца. Готовься. Скоро за тобой придут.
Глава 5
ГЛАВА 5
Я словно окаменела, когда дверь вновь распахнулась. На этот раз это были двое незнакомых мужчин, одетых в строгие черные костюмы.
Они пришли за мной…
Страх запульсировал внутри, но я постаралась подавить его, не позволить ему овладеть мной до конца. Может все обойдется? Вдруг папа тоже приехал за мной? Вдруг он сможет договориться с Керимовыми?
