Дмитрий Билик "Бедовый. Тайные поручения"

Хитер. Я мог поклясться, что он точно помнит мое имя. Но я решил отыграть выпавшую мне роль. Встал, отодвинув стул, и принялся вещать:

– Иду я, никого не трогаю…

Чуть было не добавил: «Чисто символически битой размахиваю». Но что-то мне подсказывало, что нынешний воевода подобную шутку совершенно точно не оценил бы. Это Илии мои приколы нравятся (вроде). А тут надо немного разобраться, что к чему, а потом уже с шашкой на коне залетать. Так сказать, для начала аудиторию прощупать.

Но в общем и целом я рассказал все именно так, как предложил Лео. Что я шел, думал о вечном, как вдруг один взбудораженный инкуб кинулся на меня, а потом неосторожно упал на собственный нож. Звучало, конечно, так, будто отмазывают прокурорского сына. Но я разве виноват, что именно так все и случилось? Ну, почти так…

– Хорошо, присаживайтесь. Я бы хотел выслушать Алену Завардину. Господин Зорин, если вам не трудно, отпустите девушку.

А, это он про хист? Запросто. Но больше всего меня интересовало, каким образом они успели узнать фамилию моей новой знакомой. Значит, могут пробить даже чужанина? Видимо, и правда великий князь тут научил этих бродяг жить в ногу с цифровым временем.

Алена удивленно мотнула головой, но все же поднялась на ноги. Даже на коротышку-чухонца и суккубу не взглянула. А сразу стала говорить. Несмотря на действие моего хиста, она, видимо, продолжала сохранять ясность сознания. Поразительная невосприимчивость к промыслу, даже завидно.

– Я с Гришей познакомилась «У Марты». Это кафеха такая. Он тогда еще был какой-то дерганый, но в целом симпотный, поэтому я такая решила, че бы нет. Ну, мы и пошли с ним. А, короче, на набережной он вдруг обернулся, увидел этого, – она ткнула на меня, – че-то стал не по-русски говорить. А потом бросился к нему.

Суккуба выругалась и скрипнула длинными ногтями по столу. Маахис торопливо положил свои кривые пальцы на тыльную сторону ее ладони, видимо, успокаивая подопечную.

– Прошу прощения, но разве мы можем принимать всерьез слова чужанки? – запротестовал поверенный.

– Конечно, нет, – ответил воевода, и херра Вейко довольно улыбнулся.

Я же отметил, что есть люди, которые, когда улыбаются, становятся еще неприятнее. Видимо, с нечистью то же самое. Потому что поверенный стал прям мерзким.

– Но дело в том, что Завардина Алена не чужанка, она пустомеля. Посему в полной мере на ее сознание не могли воздействовать ни инкуб Григориан, ни рубежник Матвей.

После слов про пустомелю херра Вейка как-то совсем растерял весь пыл. Мне его на мгновение, на самый краткий миг, даже жалко стало. Правда, я встретился с ним взглядом, и моя нездоровая эмпатия тут же улетучилась. Этот коротышка был готов сожрать меня со всем содержимым без всякого соуса. Фигурально выражаясь.

Воевода еще раз опросил Алену, которая рассказала все «правильно». Вообще у меня были смешанные чувства. Как называется, когда ты формально нарушаешь закон, но в итоге делаешь все по совести? Вот и я не знал.

– На основе изложенной информации могу заключить, что рубежник Матвей Зорин был в своем праве, – подытожил воевода. – Потому ни о каком наказании речи идти не может. У вас есть возражения, херра Вейко?

– Нет, конечно, нет, – попытался ответить тот как можно более нейтрально, однако получалось у него плохо.

– Тогда никого больше не задерживаю. Кроме, разве что, вас, Алена.

Вот тут разъяренный взгляд суккубы, которым она щупала меня, буквально впился в девушку. И нечисть чуть поморщилась, будто желая показать клыки.

– Милостивый государь Богдан Ефимович, простите, но боюсь, что пустомеля должна пойти со мной, – сказал я.

– Почему? – вполне искренне удивился воевода. Да и нечисть, направляющаяся к двери, застыла.

– После всего случившегося я не вправе бросить девушку на произвол судьбы. И я хочу взять ее в приспешницы.

– Вы недостаточно служите великому князю, чтобы брать себе слугу, – возразил Богдан Ефимович.

– В книге «Об основании Новгорода» сказано: «В услужении человека бери не по времени, но по заслугам. И если за пятый рубеж перешагнул промысловик, то самую суть свою показал». Если вы обратитесь в местную книжную клеть, то найдете не один пример, когда рубежники, не прослужившие нужного срока, брали себе приспешников благодаря своему высокому рангу. Думаю, ведунства в данном случае будет достаточно.

Конечно, это не я так резко поумнел. И никакую книгу «Об основании Новгорода» я не читал. И вообще не знал, что такая есть. Просто, когда изъявил желание спасти Алену даже путем собственного дискомфорта и страданий, Лео нахмурил лоб и секунд десять стучал себя по этому лбу пальцем, изрекая лишь: «Так-так-так». А потом и рассказал, как все можно провернуть. Удивительный человек. Если все так и пойдет, я на следующий день рождения его точно позову.

Воевода кивнул, признавая правоту моих слов. И спросил совсем неожиданное:

– Вы действительно этого хотите?

Я посмотрел на девушку, развалившуюся на стуле, потом перевел взгляд на пытающуюся испепелить меня суккубу, тяжело вздохнул и ответил:

– Да.

Глава 6

Все прочее проводилось уже без нечисти. Воевода поставил нас с Аленой друг напротив друга, отчего у меня возникли неприятные ассоциации. Я даже в какой-то момент был готов к тому, что сейчас девушка достанет кольца, воевода придавит хистом и заставит поставить закорючку в нужном месте. А потом невеста будет просить продать все мое имущество и купить новую, «хорошую», квартиру. То есть провернет классическую схему объегоривания перед разводом.

Но обошлось, если так можно выразиться. Из всего сказанного мне воеводой получалось, что я просто беру на содержание девушку без намека на интим (это я для себя решил совершенно точно), которая любит покушать, выпить, и вообще является моей полной противоположностью. Делов-то. В голове сразу всплыл фильм, где Джеймс Франко, стоящий на виселице с петлей на шее, спрашивал соседа: «В первый раз?».

– Я, Матвей Зорин, беру Алену Завардину в приспешницы. Клянусь оберегать ее, направлять на пути и постараюсь, чтобы по достижении нужного срока она получила рубежный хист. Клятва не имеет срока давности, но все же, если приспешница найдет рубежника, который приглянется ей больше, обещаю не препятствовать новому служению.

Что отличало нынешнего воеводу от моего, выборгского, – он не пытался испепелить меня взглядом или наорать. Но смотрел с явным интересом, будто бы даже внутренне посмеиваясь. Да, согласен, последнее предложение я придумал сам. Более того, уговорил девушку, что так будет лучше для нее же. Потому что часто бывает так, что влюбленные через пару лет разбегаются, а тут вообще бодяга на всю жизнь.

Поэтому после меня Алена произнесла свою часть клятвы. Где обещала быть прилежной прислужницей (при этом слове девушка не выдержала и усмехнулась) и все такое. Но если найдет кого получше, то после моего позволения сразу удерет куда подальше. Я очень надеялся, что до отъезда из Петербурга так и произойдет.

После случилось странное. Точнее, примерно чего-то подобного я и ожидал, потому что с недавнего времени стал относиться к клятвам и даже устным договорам вполне серьезно. Вариант с «пацан сказал – пацан сделал. Пацан не сделал – пацан еще раз сказал» тут не канал.

Наши хисты – мой наполненный и полупустой Аленкин – испустили слабую дымку, которая поднялась над нами и переплелась в воздухе. Ох, Зоя, хорошо, что ты сейчас меня не видишь.

– Поздравляю! – сказал воевода, однако именно теперь не радовался. Будто бы даже напротив.

Он приобнял меня за плечо, отводя в сторону, и шепнул негромко:

– Только будь внимателен к своей приспешнице. Недаром рубежники никогда не берут пустомель в услужение.

Я посмотрел на него таким взглядом, по которому, наверное, можно было прочитать все мои мысли. Тут уже дело даже не в везении, а в том, что я, как бы это помягче сказать, не очень сообразительный человек, который просчитывает все наперед. А как еще назвать того, кто так торопится подписать бумаги, что не обращает внимания на приписку мелким шрифтом?

Вот эта дурацкая доброта меня когда-нибудь погубит. В свое оправдание могу только сказать, что времени наводить справки и стелить соломку у меня не было. Счет шел на часы.

Воевода понял, что я невероятно заинтересован в любой доступной информации, поэтому благодушно решил просветить меня по данному поводу. Интересно, кстати, если бы я не был нужен великому князю, проявлял бы Богдан Ефимович такое же участие?

– Клятва и договор работают в первую очередь потому, что в случае невыполнения тебе достанется от промысла.

Я кивнул. Пока ничего нового мне воевода не открыл.

– Проблема в том, что пустомели не очень восприимчивы к воздействию хиста. Там, где от силы рубежника обычный чужанин упадет замертво, у пустомели лишь заболит голова.

Я кивнул, только сейчас поняв, куда он клонит. Другими словами, по бумагам Алена проходила теперь как мой иждивенец, но на деле я едва ли был способен заставить ее что-то выполнить. Нет, теоретически мог, но это будет стоить больших усилий.

– Спасибо, милостивый государь Богдан Ефимович, – вспомнил я, как обращался к воеводе поверенный, – за помощь и участие в моей судьбе.

– Ну бросьте, Матвей, мы, рубежники, должны помогать друг другу.

Мне почему-то подумалось, что сейчас воевода предложит купить машину, которая сломается через сто километров. Но нет, обошлось. К тому же у него не было одесского акцента, да и стояли мы не под мостом, вдали от любопытных глаз.

Я не питал особых иллюзий. Как только интерес Святослава иссякнет, прекратится и фавор воеводы. Этим бы, конечно, как-нибудь воспользоваться. Но, как назло, ничего в голову не лезло.

– И наедине можете называть меня просто Богдан Ефимович, – закончил кощей, уже доведя до двери.

Понятно, мягко намекнул мне, что пора и честь знать. Что, кстати, вполне резонно. На дворе уже ночь, на пороге ожидающий волот, а воевода не железный. Наверное, он тоже хочет кушать, спать и жить своей жизнью.

Что интересно, несмотря на наступившую ночь, сна у меня не было ни в одном глазу. Алена, к примеру, терла веки и пыталась съесть даже воздух, в смысле широко зевала. Правда, своей наблюдательности не утратила.

– Ты в интим-магазин зарулил или у тебя в кармане телефон вибрирует? – спросила она меня и сразу же переключила внимание на Лео. – Ты вообще здоровый. Качаешься?

Я отошел в сторону с мобилой, искоса глядя, как Алена пытается устроить свою личную жизнь. Нет, я совершенно не против. Я вообще был за то, чтобы в обществе девушки всегда делали первые шаги. Поэтому активность приспешницы мне импонировала. К тому же если вдруг Леопольд неожиданно втрескается в Алену, можно будет перекинуть ему это ярмо, то есть приспешничество. Жалко, что сценарий с кикиморой скопировать не получится. На нечисть можно было как-то воздействовать, да и она хотя бы молчала в нужные моменты. Алена же везде вставляла свои пять копеек.

Что до Лео, то тут вряд ли что получится. Рубежник не был ни слепым, ни тупым. Вот и сейчас стоял с отсутствующим видом, словно это не к нему клеилась девушка с низким центром тяжести.

– Слушаю, Светлана, – ответил я на звонок.

– Матвей, это бомба! Я не знаю, как вы это сделали, но это бомба!

Сказать честно, я впервые слышал, чтобы Рыкалова была так возбуждена. Костян бы на моем месте отнес это на свой счет. Но я знал, что привлекаю Светлану исключительно как деловой партнер. Что всех более чем устраивало.

– Светлана, я очень надеюсь, что нас не слушает какой-нибудь майор из ФСБ.

– Простите, Матвей. Я провела в одной питерской лаборатории анализ того растения, которое вы мне передали. Точнее, не я провела…

– Я понимаю. Так в чем дело?

– Удивительные показатели. Количество растительного белка на сто грамм продукта – более тридцати грамм, при почти нулевых показателях жиров и углеводов. При этом растение по характеристикам довольно близко к пшенице. Чудеса!

Я улыбнулся. Первые подозрения о чудо-хлебе у меня зародились именно когда изнаночники рассказали, что во время долгих походов питаются лишь им. Тогда и возникло желание монетизировать все это дело в нашем мире.

– Мои люди спрашивают, где вы взяли это растение.

– Секрет фирмы, – ответил я. – Светлана, у нас проблема в другом.

– В том, что мука горькая, как и хлеб из нее. Да и не только хлеб, – торопливо говорила Светлана. – Это пустяки. В растении обнаружили повышенное содержание алкалоидов. Их довольно легко удалить в лабораторных условиях. И из новой муки с определенными добавками делать пирожные, торты, печенья, да что угодно!

Вообще я собирался производить из крестсежа нечто вроде пищевых добавок или спортпита, но вариант Рыкаловой тоже годился. Понятно, что тортики эти будут на порядок дороже, чем обычные. Однако и рынок сбыта у нас, благодаря связям Светланы, довольно многообещающий. Пирожные, от которых не толстеешь, – просто сказка.

– Матвей, только нам нужно еще это растение. И много.

– Хорошо, я займусь этим в самое ближайшее время. Правда, я пока в Санкт-Петербурге.

– Так будет даже лучше, чтобы мне не мотаться из Выборга в Питер.

– Хорошо, когда будет товар, я сразу позвоню, – я вспомнил о том майоре, который, возможно, слушает нас, и попытался исправиться: – В смысле, растение.

Получилось еще хуже. Чтобы не усугублять, я прибегнул к самому мудрому решению:

– До скорого, Светлана.

Я вернулся к Лео, который впервые за все время нашего знакомства проявил эмоции – с благодарностью посмотрел на меня. Оно и понятно, никаких санкций или враждебных действий к моей приспешнице рубежник применить не мог. Но явно очень хотел. Извини, у меня для тебя еще один квест.

– Лео, ты можешь отвезти Алену на квартиру?

– А ты? – буквально впился в меня взглядом рубежник.

– Погуляю немного по Подворью, огляжусь. Да не смотри так на меня, тут же мне ничто не угрожает, охраны вон сколько.

Что оказалось правдой. Даже в столь поздний час поблизости можно было насчитать около двадцати ратников воеводы. Думаю, в окрестных домах наберется еще пара десятков. Учитывая, что большинство из них ведуны, а парочка и вовсе кощеи, с такими ребятами можно даже на какое-то время справиться с вражеским вторжением. Что настроило меня на оптимистичный лад – чуры где-то поблизости.

– Вернешься через пару часов, и поедем домой. Слушай, Лео, а ты вообще спишь?

– Я буду спать, когда ты ляжешь. У меня квартира прямо под тобой.

– Так что, мы договорились?

Было видно, что рубежнику не вполне нравится идея оставить меня одного. Наверное, он уже догадывался, что его новый подопечный – КМС по влезанию в неприятности на ровном месте.

– Ты же все равно не сможешь быть постоянно рядом.

– Почему? – удивился Лео. – Смогу. – Он подумал еще немного, но все же согласился: – Хорошо, я отвезу твою приспешницу и сразу вернусь. Только наружу без меня ты не выходишь.

Ну хоть так. Настала пора поговорить с девушкой.

– Алена, слушай внимательно. Оставайся в квартире, только там ты в полной безопасности, понимаешь?

Моя приспешница кивнула, впрочем, не отрываясь от телефона.

– И еще, у меня там живет нечисть. Придется с ней познакомиться самостоятельно.

– Че за нечисть? – спросила она, все еще чатясь.

– Бес и лесной черт.

– Симпатичные?

– С точки зрения бесов и лесных чертей – вполне. Короче, постарайтесь найти с ними общий язык. И, наверное, тебе стоит сообщить близким, что ты какое-то время поживешь у меня.

– Уже, – наконец посмотрела на меня девушка. – Матери накатала в телеге, сказала, что у хахаля поживу.

– Я не хахаль! В смысле, может, лучше было бы позвонить и объяснить?

– Что я встретила рубежника, который инкуба убил? Не, спасибо, я в дурку не вернусь. Лучше сделала, гляди!

Она протянула мне телефон, где в телеге была переписка с матерью, точнее, с «Маман». Последние два сообщения оказались короткими и емкими: