Вириан легонько подталкивает меня к нетерпимому генералу и буквально молит взглядом не напортачить…
У меня к Вириан тоже есть просьба, которую я быстренько нашептываю ей на ухо, а затем смотрю в глаза, чтобы убедиться, что она меня правильно поняла.
– Это важно, – добавляю ей, сжимаю сухие теплые пальцы помощницы и после следую за грозным драконом.
Прохожу высокие распахнутые двери, и теперь стук каблучков глухим эхом отдается от стен коридора. Еще одна высокая дверь открывается тихо, без скрипа – здесь весь дом «отрегулирован» идеально. И только его хозяин, учинивший такой порядок, сам не вписывается в атмосферу.
Поначалу казался холодным, лютым, а затем стал огненным, пугающим. Он не сухой и пресный, он непредсказуемый. И потому я и представить пока что не могу, что ждет «мою светлость» сегодня.
Следую за ним и готовлюсь к любой возможной атаке. А эта его аура удушает, угнетает, даже когда я просто смотрю в широкую спину.
Генерал первым переступает порог кабинета, проходит внутрь, ожидая меня. Я же кидаю взгляд в конец коридора, где находится малый холл, и надеюсь, что Вириан не подведет, а затем, гордо подняв голову, вхожу в большой просторный кабинет.
Увы, все в нем мрачное и темное от стола до плотных штор – под стать хозяину. Белый холл, чтобы пустить пыль в глаза гостям, и черный офис – как сама душа.
– Разглядываешь мебель в такой-то момент? – выдает мне дракон, заметив, что я смотрю не на него, а анализирую окружающую обстановку.
– Прощаюсь с ней, – отвечаю ему, кинув строгий и дельно бесстрашный взгляд прямо в глаза дракону.
Боги! Лучше бы не смотрела. Страх льдом опаляет кожу, будто какой-то магией, даже приходится сглотнуть вставший поперек горла ком, но я не отступаю. Смотрю уверенно, и дракону это не нравится.
– Ты в своем уме, Оливия?! – кажется, он собирается взорваться, разнести здесь все, но сдерживается.
Даже не кричит, пока еще не рычит – шипит на меня, и этого достаточно, чтобы инстинкт самосохранения просигналил: «Беги!».
Нет уж. Набегалась.
– Ты хоть понимаешь, что сейчас натворила?! Ты… С этим… Законником! В холле! – выплевывает он.
Ага, значит, генерал в курсе, что ко мне шел не лекарь, а законник.
– Нечего сказать? – теперь рычит, да так, что волосы встают дыбом, но я страха не покажу.
– Вы ждете извинений или правды? – парирую я, вскинув смело подбородок. – Если первого, то их не будет. Если второе, то я спасла человеку жизнь! – выпаливаю, а генерала уже от этих слов перекашивает.
– Спасла? – не верит.
По взгляду дракона понятно, он уверен, что я чушь какую-то порю! Пристально смотрит, пытаясь понять, в своем ли я вообще уме, а я стою спокойно, равнодушно. По крайней мере, отлично держу эту маску.
– Именно так. Или вы думаете, что ваша старая жена настолько выжила из ума, что лекаря прямо в холле, где нас могут увидеть, раздеть решила?
– Оливия!!!
От генерала пышет уже не холодом, а ярым огнем. Но и во мне сейчас разгорается такое пламя, что уже не только его, но саму себя боюсь!
– А он, видимо, от счастья в обморок упал? – продолжаю я, ибо как же этот гад сейчас бесит! – Не вам вообще меня упрекать в подобном! Вы сами новую жену привели.
– Это допускается законом!
– А справедливостью? А честью это допускается, Ваша Светлость?! – выпаливаю я, и дракон застывает, будто ему только что влепили пощечину. – Вы пытаетесь отчитать меня за то, что я человеку жизнь спасла. Вы ведь видели иглу!
– Так ты ему этой иглой жизнь спасала? – выпаливает дракон, а в глазах так и горит: «Кого ты пытаешься сейчас обмануть, женщина?».
Тебя! И еще обману, поверь! Но сейчас правду говорю.
– Именно ей! У него скопился воздух, он мог умереть прямо на моих глазах. Я сделала то, что должна была!
– И откуда же тебе такие варварские способы известны?!
По-прежнему не верит. Плевать. Подожду, что скажут лекари. Мир, может, другой, но я смогу по фактам разложить свои действия.
– От отца и узнала. А вы, видимо, так хорошо мной интересовались за время брака, что даже не разглядели талант! – колю этого дракона. Не знаю, правда ли это, но сейчас и неважно. Отныне эта жизнь моя. – Чем сейчас меня обвинять, лучше бы спросили, как этот законник вообще упал!
– Как упал, я узнаю. Непременно, Оливия! Но мне куда больше интересно, что он вообще здесь делал под личиной лекаря? Нет! Куда важнее то, что ты, моя жена, коснулась обнаженного мужчины на глазах не только слуг, но и королевских лекарей! – выпаливает он, и, клянусь, если бы не сдерживался, здесь бы не только хрусталь, но и стены дрожали от его гнева.
– Ах вот что вас интересует, – подытоживаю я. – Что скажут люди, да? Прекрасно!
– Ты, видимо, не понимаешь, что ты делаешь и на что себя обрекаешь!
– Себя? А может, вас? Это ведь о вас начнут судачить, господин генерал, что за женой не уследили. Но не волнуйтесь. Раз вы так беспокоитесь о своей репутации, мой позор вас не коснется!
– Правда? – с издевкой спрашивает дракон. – Я за тебя отвечаю. И все твои действия – тень на всю семью!
– Вы не отвечаете. Вы отвечаЛи, генерал. Я больше не желаю быть частью этого гарема. Я требую развод! – выпаливаю дракону, вздёрнув голову, а он застывает так, будто ему сейчас ледяной водой в лицо плеснули.
– Что… Ты… Сказала? – выдавливает из себя слово за словом, будто выстрелы, генерал, и шаги его идут в такт медленной речи.
Он наступает на меня почти в упор. И также в упор смотрит в глаза, будто разбирая на запчасти. Будто я сейчас сказала то, за что мне нужно вырвать язык.
Волна страха, отступившего из-за ярости, вновь охватывает с головой. Ненавижу эту ауру. Ненавижу себя за дрожь в коленях, но головы не опущу.
– Я. Требую. Развод, генерал!
Глава 15. Один-ноль
Сама не знаю, как мне даются эти слова. Но получилось сказать, и хорошо. Радуюсь, а генерал стоит неподвижно. Почти не дышит, а крылья его аристократического носа раздуты.
И не отводит взгляд. Будто морально сломать хочет, или… Что-то упорно выискивает во мне?
«Ищи, я от своего не отступлю», – мысленно посылаю сигнал, и дракон хоть на пару сантиметров, но отстраняется.
– Ты не в себе, – решает он.
Чего еще ожидать? Потому и усмехаюсь. Горько, больно.
– Настолько привыкли к тому, что за вами все влачатся, Ваша Светлость? – мотаю головой. – И раз я больше этого не делаю, то сразу записали в сумасшедшие?
– Это все с тобой сделали обряды, – уверен он.
Не слышит. Не хочет слышать. Не привык. А может, вообще никогда и не пытался даже.
– Неважно, что было прежде, – сообщаю ему спокойно, почти равнодушно. Но боль и усталость все равно проскальзывают в интонациях. Я не скрываю. Больше незачем. – Отныне я быть с вами не хочу. Я хочу свободы, лорд Кайрон. Дайте мне ее по доброй воле, или я сама ее добьюсь.
Слова сказаны тихо, почти неслышно, но дают такой эффект, будто сейчас раскат грома прошелся над головами, а затем все стихло так, будто сам мир перестал существовать.
– Добьешься? – переспрашивает генерал.
Смотрю ему в глаза, и уже не в силах понять, что там происходит в его голове. Во что он верит или не верит. Устала.
– Ах да, вы ведь в силах меня запереть, – вспоминаю я.
Может, он это имеет в виду? Что ж, мне есть что ответить.
– Но зачем вам со мной возиться? У вас отныне новая прекрасная жена. Она подарит вам красивых здоровых деток. Все будут счастливы, – говорю я, а он смотрит на меня ну точно, как на ненормальную.
Молчит. Долго молчит. А затем спрашивает:
– Хочешь уйти с позором из этого дома? – говорит тихо, даже приглушенно. Но лишь первую фразу, затем вновь начинает рычать. – Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Нет, ты точно не в себе.
– Вас это больше не должно касаться. И позвольте напомнить о том, что я только что натворила. Вам нужно пятно на репутации семьи?
– Оливия! – рычит генерал. – Я взял за тебя ответственность! И буду исполнять ее до конца.
Ага, ну хоть что-то отчасти хорошее в этом человеке все же нашлось. Не любовь, не забота, так хоть ответственность.
– Боюсь, такими темпами, в этом самом доме, под вашей «защитой», я сгину раньше, – выдаю генералу.
Он прищуривается, будто не понимает, о чем я. Я расскажу.
– Законник упал из-за масла, разлитого на ступенях. Он опередил меня, и потому не я сейчас лежу на полу с иглой в груди, а он! Откуда там взялось масло, верю, вы догадаетесь сами, – говорю дракону, и он кидает в меня такой взгляд, будто я у него из-под ног пытаюсь вырвать землю. Будто жизнь ему намеренно испортить хочу.
Но нет, я лишь хочу отсюда уйти.
Но отпустит ли этот собственник? Одним лишь местным богам известно.
– Если вы действительно хотите позаботиться о своей старой жене, дайте мне развод, генерал! – говорю строго, уверенно и впиваюсь в него взглядом ничуть не менее острым, чем он в меня.
Секунда, вторая, третья. Мы так и стоим, молча воюя и опаляя друг друга жарким дыханием. Уже начинает казаться, что эта битва взглядами не закончится вовек.
Сбиваюсь со счета, теряюсь во времени. Зато как никогда остро ощущаю растущую решимость внутри себя и сдержанный гнев дракона, заставляющий и без того загустевший воздух электризоваться. И тут раздается стук.
Скромный, робкий. Прямо в дверь кабинета.
– Господин, лекари закончили осмотр, – доносится голос дворецкого из коридора.
Но Кайрон его будто не слышит. Все изучает его съехавшую с катушек жену.
– Хозяин…
– Сейчас буду, – отвечает дракон уже более сдавленным, севшим, но все еще до мурашек грозным голосом.
Отрывает от меня взгляд, направляется к двери, а затем добавляет:
– Надейся, что он жив, Оливия, и тебе не придется просить меня спасать тебя от темницы.
Отворяет высокую дверь, и первое, что, требует, – отчет.
– Жив, – кивает седовласый старец, стоящий рядом с дворецким в коридоре. – Мы наладили все потоки жизненной силы и отправили господина Сайруса в лазарет, но… Позвольте спросить, Ваша Светлость? Иголка…
Кайрон напрягается, но на меня не смотрит, напротив ступает вперед, закрывая мою персону своим широким плечом.
– О чем вы?
– Я хотел бы знать, кто воткнул иглу в господина Сайруса, – немного стушевавшись, говорит лекарь.
– Она навредила? – вместо того, чтобы ответить, Кайрон задает вопрос. Зачем?
– Поначалу мы так и решили, но оказалось, что кто-то очень грамотно и быстро определил, как выпустить воздух таким варварским способом! – выдает лекарь.
Варварский? Интересно, а у них тут какие? Но, главное, лекарь сказал «грамотно и быстро», а значит, в темницу меня не поведут.
– То есть, эта иголка спасла законнику жизнь? – недоверчиво спрашивает Кайрон, а я никак не могу отказать себе в желании задрать голову и скрестить руки на груди, выражая свое: «я же говорила!».
– Почти уверен, что так. Но методика совершенно новая, неизведанная, – сообщает лекарь, и мне становится интересно, какой же методикой пользуются местные. – Позвольте узнать, это сделала госпожа Кайрон? Можно ли узнать у нее, где она такому научилась?
Дракон не отвечает, зато переводит на меня тяжелый взгляд. Ага, не ожидал, что я окажусь права. А теперь, должно быть, сам хочет узнать, откуда мне известен «варварский метод».
– Не она. И леди Кайрон сейчас нужно отдохнуть от пережитого стресса, – отвечает дракон, и взглядом выгоняет докторов.
Угу, лавров, значит, мне не достанется. Ну и ладно, не впервые. Главное, пациент жив, и дракон свой пыл поумерит.
Лекари кланяются, уходят, и, проводив их взглядом, я тут же ступаю вперед.
– Раз уж сделать из меня падшую, приставшую к чужому мужчине с иглой, не вышло, может, теперь осмотрим лестницу? – выдаю генералу.
Вот увидит он масло, и поймет, что меня лучше отпустить!
– Веди, – выдавливает из себя дракон, и я тут же ступаю к холлу, надеясь, что Вириан сделала то, что я велела, и не позволила никому вытереть масло.
Вот только в холле ждет еще один умопомрачительный номер!
