Страница 11 из 18
– Нет!..
Прижав руки к груди, наложница качнулась в его сторону.
– …Не губи, князь! Я… я не знаю, что делать. Но и дикие животные из леса просто так не выходят. И не сидят у всех на виду! Может случилось что?
Да, он и сам об этом думал. Зверь вел себя странно. Будто хотел чего-то. Или кого-то ждал.
Властимир крепко потер подбородок.
Разговорами они ничего не решат. А убить лютоволка всегда успеется.
– Пойдешь со мной, – велел девчонке. – Надо узнать, что гостю понадобилось…
***
Очень странно, но, ступая по присыпанной пеплом земле, Забава почти не боялась.
Страх исчез, стоило князю приказать идти к ожидавшему на холме лютоволку. Почему так? Она не знала. Да и знать не хотела.
Просто не было страшно.
И Властимир, который шел рядом, совсем ни при чем.
Завидев их пару, лютоволк насторожил уши и… улегся на землю. Желтые глаза зверя неотрывно следили за ней.
Князь задумчиво хмыкнул.
– Спасительницу свою ждёт.
Не дожидаясь приказа, Забава сильнее стиснула полы шерстяного плаща и прибавила шаг.
Если бы хотел, уже бы загрыз.
Но зверь даже клыков не показывал, хоть в его взгляде сквозила настороженность.
Не дойдя нескольких локтей, Забава присела и смирно сложила руки на коленях. За спиной встал князь. Как истинный воин, Властимир скорее принял бы смерть, чем высказал покорность.
А вот Забаве это было не унизительно!
– Зачем ты пришел сюда? – спросила осторожно. – Беги в лес, к своей семье. Не тревожь Сварг-град.
Лютоволк чуть склонил косматую голову, будто пытался понять ее слова, и тихонько зарычал. Посмотрел в сторону леса, а потом снова на Забаву.
– Не понимаю тебя…
Зверь чуть прижал уши и зарычал громче.
– Ты голоден?
Опять рычание.
– Болеешь, может быть?
Лютоволк оскалился.
– В лес он тебя зовёт, – не выдержал князь. – Хочет, чтобы ты за ним шла!
А зверь вскочил на лапы и вздыбил шерсть. Щёлкнул зубами.
– Ой, чего это он?!
– Меня отогнать пытается. Не гожусь в провожатые шерстяному выродку.
И Властимир положил ладонь на меч.
Тут уж и она на подхватилась.
– Князь, прошу! Не гневайся! – а затем глянула на рычащего лютоволка. – И ты, дикий зверь, смилуйся! В одиночку я никак не могу идти!
Рычание стало тише. Мужчина и хищник застыли друг напротив друга. Тяжёлый меховой плащ князя делал его похожим на двуногое животное, лютоволк весь ощерился, зло прижал уши.
А Забава холодным потом облилась. Сейчас кинутся они друг на друга, и хлынет кровь.
– Будь милостив! – воскликнула, снова падая на колени. – Я очень хочу помочь!
Сама не знала, кого просила. Князя или зверя. Но посмотрели на нее оба, и оба одинаково хмуро.
– Пойдёмте вместе, пожалуйста! – добавила, складывая руки на груди.
И позорно шмыгнула носом.
Ответом ей стало два вздоха. Мол, ну что за плаксивая дура эта девка! И все же лютоволк отступил назад, а Властимир убрал ладонь с рукоятки оружия.
– Не пойдем, а поедем! – не хуже зверя рыкнул князь.
И пронзительно свистнул.
***
Властимир
Взмыленный Стогрив едва пробирался сквозь колючую поросль. Нервно всхрапывал и то и дело пытался развернуться назад, но Властимир крепко удерживал поводья.
И одну верткую светлокосую заодно.
– Хватит елозить, – прорычал, когда Забава вновь попыталась отстраниться.
Брезгует им, что ли? Всю дорогу норовит улизнуть, будто с уродом каким сидит! Девчонка замерла и, пролепетав извинения, сделала вид, что занята разглядыванием чащи.
А ему ох как не нравилось, куда ведёт их лесная тварь.
Солнце давно уж спряталось меж густых ветвей, деревья встали плотнее, а под копытами Стогрива захлюпала вода. Болото близко… Властимир чуть шевельнул поводьями, приказывая жеребцу остановиться.
– Дальше пешком пойдем.
И легко спрыгнул на землю.
Сапоги тотчас увязли в ржавом месиве. Но пока ничего, стоять можно. И Властимир протянул руки, чтобы помочь Забаве сойти с коня.
Наложница зарделась, однако позволила себя снять. Проворной рыбкой скользнула вниз, а Властимир с трудом подавил в себе желание прижать девчонку теснее и еще раз изведать вкус сочных губ.
Хмель медовый, сладеньки! Не напиться никак!
Сердито тряхнув головой, Властимир развернулся и пошел за мелькавшим средь деревьев лютоволком.
Забава торопилась следом. Пыхтела, спотыкалась, однако пощады не просила. А ведь у нее грязные дни… Любая другая наложница только бы и делала, что на лавке валялась и лекаря просила.
А эта ничего… Подол крепче подхватила, плащ подоткнула – и бежит-старается.
От этого к недовольству примешивалось восхищение. И стыд. Нашел кем восторгаться – обычной бабой!
Однако в том, что Забава не обычная, Властимир убедился уже совсем скоро.
– Это же его подруга! – ахнула девчонка, когда за очередным буреломом их ждал скалистый выступ и волчица на нем. – От бремени разрешиться хочет!
Зверь протяжно заскулил. В несколько мощных прыжков оказался рядом со своей женщиной и принялся облизывать морду. А волчица почти не шевелилась. Лишь изредка по ее косматому телу пробегала дрожь, а выпирающий живот напрягался.
Запричитав молитвы, светлокосая бросилась на помощь.
На ее лице не было страха, только волнение и горячее желание помочь. Властимир сунулся следом, но лютоволк вновь оскалил зубы, мол, не твое это дело. И чем-то был прав. Всякое князю доводилось делать, но принимать дитя? Этим знахарки да лекари занимались. А животных в Сварг-граде скотники обхаживали.
Оглянувшись по сторонам, Властимир приметил поваленное дерево и направился к нему. Огонь, что ли, разведет. На болото спускались сумерки, к тому же теплая вода должна понадобиться. Роженица все таки… хоть и волчица.
***
У Забавы тряслись руки. Но то был не страх перед зверем, а выедающая нутро боязнь, что все уже кончено.
Роды у животных она принимала.
И, надо сказать, хорошо это делала! Часто к их двору подходили соседи – звать на помощь. То теленок вперед ногами пойдет, то собака ощениться никак не может.
Вот тогда народ и забывал, что она меченная. Даже подарки дарить не гнушались.
Однако плата за работу – дело последнее. Забава была рада помочь несчастному животному, и теперь ей не было дела, что на постилке из мха и веток лежала не какая-нибудь овечка, а огромная пепельно-серая волчица.
– Хорошая моя, хорошая… Потерпи немного, – огладила вздувшийся бок. – Дай я только потрогаю, аккуратненько…
И скользнула ладошкой под живот.
Ох и большой он! Много щенков там… а первый, как это часто случается, поперек костей встал.
Волчица вяло оскалилась, когда Забава спустилась ещё ниже, к мокрой шерсти между лап. Кровь и слизь уже подсохли. Плохо! Слишком много времени прошло.
Надо действовать быстро.
– Князь, мне нужен острый клинок! И воды, руки сполоснуть.
Непочтительно это! Знатного мужа просят в поклоне, тихим голосом. Но Властимир не стал ее отчитывать.
Приблизившись, вложил в руки клинок, а с пояса отстегнул кожаный бурдючок.
– Вино там, – обронил скупо. – Пригодится. Воду сейчас согрею.
И вновь ушел к занимавшемуся костру.
А лютоволк в это время улегся рядом со своей подругой, то и дело облизывал ее морду. Успокаивал.
Хорошо!
Забава совсем не хотела познакомиться с острыми волчьими зубами. Ведь дальше приятного будет мало.
Развязав плащ, да отмахнув широкий кусок подола, она приладила ткань под задние лапы волчицы. Руки промыла вином. Ох, топлёного бы жира сюда – смазать пальцы, но придется по-простому.
– Миленькая моя, потерпи сейчас, – зашептала умоляюще и, подвинув толстую лапу, осторожно надавила на женское место.
Волчица глухо заскулила и дернулась. Клацнула зубами. Больно! Однако Забава не останавливалась.
– Терпи, терпи. Ради деток своих, чтобы живы были, – приговаривала, пытаясь проникнуть глубже и ухватить застрявшего волчонка.
От страха и жалости к несчастному животному вся спина взмокла!
Но, видно, боги смилостивились.
Кончики пальцев нащупали скользкое тельце. Быстро прикинув его положение, Забава последний раз надавила.
И пошел волчонок!
Она едва руку отнять успела, а волчица поднатужилась и вытолкнула первого.
Схватив его, Забава стала тормошить бедолагу – дышит?! Нет?! Пасть от слизи вычислила, за ушки подергала… А сумерки с каждым мигом густели все больше. И щенок молчал, пищать не хотел. Плохо!
Вдруг над головой полыхнул огонь. Властимир света принес! Ох, и воды тоже!
– Я займусь им! – пророкотал твердо. – А ты волчице помогай.
Забава быстро передала детеныша князю.
– Не выжил, кажется!
