Страница 14 из 18
Ну вот, она еще и виновата! Глаза защипало пуще прежнего, и Забава отвернулась, украдкой отирая слезу.
– Лучше бы я в Белозерке осталась… – бросила в сердцах.
– Что, уже не терпится к милому под бок?!
– Боги!
Забава подскочила на постели, забыв про боль. Князь в горнице! Но… но как?! Она не слышала звука отворившейся двери!
Ирья испуганно заохала.
– Милостивый государь, не гневись! Плохо девке, вот и мелет языком не пойми что…
– Выйди.
И женщина исчезла, оставляя Забаву один на один с рассерженным мужчиной. Оглядев горницу, князь плотнее поджал губы, и жесткие черты заострились, будто у хищника.
– Стало быть, обратно к себе хочешь? – повторил холодно.
Забаву перетрясло. Рядом с Властимиром голова становилась пустой, ноги мягкими, а уж стоило князю нависнуть сверху черной тучей…
– Отвечай!
Забава что есть сил стиснула покрывало, взывая к мертвой богине, и заставила себя посмотреть на Властимира. О, какие глаза! Насквозь прожигают…
– Хочу! Там… там моя семья! Маленькие сестры, к-которые… которые совсем одни! Как я могу не хотеть обратно? А вдруг…
И Забава осеклась, не зная, как сказать о внимании кмета.
– Вдруг с хозяйством не справятся? – криво ухмыльнулся князь.
Ах, если бы! Но поправлять она не решилась.
– Они еще девочки совсем… – затеребила кончик косы. – А мужчин в нашем роду больше нет. Братья и отец умерли из-за болезни.
– А мать? – продолжил допытываться Властимир.
– Мать позже… От тяжелой работы. У нее долго ныло в грудях.
– Хм…
И мужчина отступил. Все такой же хмурый, но вроде больше не злой.
– Так и быть, пошлешь им ястреба. Можешь передать что-нибудь из украшений – пусть купят еды и всего, что надобно.
Ох! У нее прямо гора с плеч свалилась.
– Спасибо, господин! Я… это самый лучший подарок!
Широкие брови чуть дрогнули, и на мгновение показалось, что Властимир улыбнется. Но нет, мужчина остался все так же суров.
– Завтра утром чтобы уже на ноги встала. Вместе с другими наложницами посмотришь, что бывает с теми, кто поперек моего слова идет.
И, осмотрев ее еще раз, ушел.
Ох…
Забава прижала руки к груди, силясь унять разогнавшееся сердце. Не хотела видеть наказания! Не выносила чужой боли, пусть и тех, кто ей навредил. Но князь приказывал. И она должна идти. Иначе Властимир мог вновь разозлиться, и тогда не видать сестрам от нее весточки.
Забава тяжело вздохнула.
Хоть бы глупой девушке не сильно досталось. Жалко ее!
***
Властимир
Если бы он никогда не знал Забавы, то сейчас бы непременно обратил на нее внимание.
Да и кто бы не посмотрел? Забава крупно вздрагивала на каждый удар прута и жмурилась, точно это ей полосовали спину.
– Пощади! – выла растянутая на колоде девка.
Косы ей остригли, из одежды оставили лишь цепь на шее.
И пусть спасибо скажет, что он велел бить розгами, а не кнутом! Потому как никто не имеет права вредить в его тереме и на его землях!
Властимир вновь посмотрел на Забаву.
Будто почуяв, та обернулась, и нежные губы дрогнули в беззвучной мольбе. Девушка приложила руки к груди, выпрашивая милосердия, но Властимир нахмурился.
Жалости здесь не место!
В Северном царстве властвовали суровые законы, но только так он собрал и приумножил то, что осталось от отца, а тому перешло от деда. Пусть же народ смотрит да на ус мотает. И Властимир отвернулся, глядя на заполненную людьми площадь. Сюда пришли многие, иные даже на крыши домов забрались, чтобы лучше видеть.
Нечасто князь велел наказывать наложниц.
В его гареме девки если и шкодничали, то делали это тихо. Однако нашлась паршивая овца, решившая, что ей все с рук сойдёт.
Вдоволь наслушавшись визгов, он все же кивнул, и воины сдернули бывшую наложницу с колоды, чтобы утащить к казармам.
Там голодных мужиков всегда много!
Толпа провожала рыдавшую бабу свистом. Только Забава прятала лицо в ладонях. Не хотела смотреть. Но вместо злости на ее мягкосердие Властимир лишь едва заметно качнул головой: странная девка!
Может, поэтому такая желанная.
Уж сегодня он возьмёт от нее все, что хочется. Грязные дни должны пройти, а если осталось немного – не беда. Подняв руку, Властимир велел народу молчать.
На площади тут же наступила тишина.
– Злодейка понесла наказание. Можете расходиться.
И первым ушел с крыльца.
Сегодня дел много!
Совет требовал внимания. Размеры податей обговорить, что убрать, что прибавить, новый поход наметить… И про наследника речь пойдет обязательно. Прибыли портреты будущих невест – только выбирай! Да, Властимир знал, что однажды это потребуется сделать. Может, уже совсем скоро. Но пока есть время.
– Светлый князь! – подбежал к нему один из прислужников. – Пришел обоз с купцами. Ведите пустить?
Отчего же нет?
– Пусть обыщут хорошенько. И сразу за все время постоя платят.
– Вместе с ними дозорные с окраин. Дань привезли.
– Ко мне зови.
– А ещё ястреб готов. Ждёт вашего позволения.
– Найти Забаву-наложницу. Пусть своей рукой выпустит.
Так, отдавая краткие распоряжения, он добрался до думной горницы. Там уже толклась знать, ждала своего господина. И Властимир с головой погрузился в заботы Северного царства.
***
Ярина
Ну… тварь бледная! Овца шелудивая!
Ярина медленно вела гребнем по волосам, но привычное действо не успокаивало. Стоило косолапому сотнику впервые привести девку, как в грудях тревожно заныло.
Сперва Ярина не поняла, почему так. Лупоглазая тварь казалась слишком пришибленной. Она не могла быть соперницей, разве что игрушкой на разок-другой. Однако по привычке Ярина науськала на бледнорылую одну из наложниц – Смею. Дура никогда не умела действовать вполсилы, дернула за косу так, что Забава слетела с лавки.
Даже немного страшно стало – прибила малахольную! Но нет, Забава оказалась крепкой…
А лучше бы шею себе свернула!
Чутье подсказало верно – меченная оказалась непроста!
Мало того что двух стражей уберегла, так ещё и с лютоволком сладила!
Пальцы дрогнули, стоило вспомнить, что случилось после того, как девка свалилась у клетки в беспамятстве.
Ярина хотела этим воспользоваться в своих интересах, но быстро пожалела, что сунулась под горячую руку князя.
Властимир был зол!
И злость эту выплеснул на ложе.
Отложив гребень, Ярина принялась заплетать волосы. Ночью князь наматывал их на кулак без жалости. Кусался, будто дикий зверь, кожу синяками отметил.
И все равно его грубость не могла затушить пылавший в сердце огонь! Он вспыхнул с первого же взгляда на прекрасное в своей суровости лицо.
О, с какой радостью Ярина шла на ложе в первую их ночь. Отдавала всю себя без остатка. Улыбалась сквозь боль – так хотела понравиться. И, казалось, ей это удалось!
Властимир оставил ее при себе, даже покои отдельные выделил.
Но что теперь? Она вновь никто, а грозовой взгляд князя обращён лишь на бледную немочь!
Ярина крепче стиснула зубы.
Убьет паскудницу!
Жаль, что Властимир так сурово обошёлся с Паранькой. Как и Смеей, девицей было легко управлять. Несколько намеков – и вот уже дурочка мажет зельем ложку, чтобы подшутить над меченной.
Конечно, несколько капель горького отвара не убило Забаву.
И надо придумать что-то другое, если она хочет избавиться от гадины.
Потому что невыносимо видеть интерес князя! На других он так не смотрел, только на нее – Ярину! Но так давно… Привычно подавив вздох, она встала с лавки.
– Кто со мной по саду погулять? – обернулась к девушкам, но те промолчали.
В их взглядах то и дело мелькал страх – уж больно зол князь, как бы не схлопотать наказания! Лучше в горнице переждать.
Вот и славно.
Поднявшись, Ярина направилась к дверям.
Нужно по терему пробежаться, сплетни свежие собрать. Она ведь не дура какая-нибудь, сумела за короткое время обзавестись среди слуг глазами и ушами. Так что не долго бледнорылой твари наслаждаться интересом Властимира. Уж как-нибудь сумеет Забавушку под плеть палача повести. С горячим норовом князя это дело нехитрое.
И, спрятав улыбку, Ярина ускорила шаг.
Глава 10
Забава старательно запихивала камушки в мягкий матерчатый мешок.
Этого должно хватить, чтобы продержаться зиму. Но радости не было.
До сей поры в ушах бились крики несчастной девушки. Князь не внял мольбам о милосердии, наказал по всей строгости.
Забаву мутило от одной мысли, что сейчас происходит бывшей наложницей.
Да, хитрая девица сподличала. Но ведь никто не умер! Неужели нужно так сурово наказывать? А с какой затаенной радостью на это смотрел волхв. Потирал суховатые пальцы, облизывался, будто черный пёс, почуявший запах крови. Гадко видеть!
– Справилась уже? – пророкотал стоящий поодаль Ждан.
