– На Верховном собрании это не обсуждалось, но тем, кто отрубил руку старейшине Хану и лишил глаза правого стража Сопмэна, был мастер из этого клана.
– Вы… Вы хотите сказать, что он сделал это в одиночку? – не смог скрыть удивления Ли Хвамён.
Если это правда, то они сражались с абсолютным мастером, которого невозможно себе представить.
– Он был не один, – покачав головой, ответил Марагём.
– А сколько?
– Их было трое.
Вместе со старейшинами Патриарх добрался до провинции Чжэцзян, где их атаковали воины клана Шести искусств Бога Клинков. Хотя все передвижения Школы Демона были засекречены, противникам удалось устроить для них засаду и напасть исподтишка, словно они знали, где и когда пройдет группа.
– Они превосходили нас числом и прятались по укрытиям, но в нашем распоряжении были лучшие мастера всей Школы. Мы быстро среагировали, и началась бойня. А затем появились они: трое выдающихся мастеров боевых искусств, которые, по-видимому, возглавляли клан. Они без каких-либо усилий убивали глав и мастеров нашей Школы, словно легкую добычу. Тогда в бой вступили наши старейшины. Сначала они сражались поодиночке, но силы были неравны, поэтому они начали обороняться парами.
Эти воины использовали техники меча, кулачного боя и когтей. Их навыки значительно отличались от искусств мастеров Центральной равнины, а великие мастера уровня хвагёна чуть не потерпели поражение, но вовремя объединились в пары.
– Боевые искусства, которыми они владеют, не похожи на привычные нам. Это чрезвычайная нагрузка для организма.
У тех мастеров вместо внутренней энергии аномально развиты мышцы.
– Шаткое равенство сил было утрачено после смерти седьмого старейшины Гон Сонуна и потери руки пятой старейшиной госпожой Хан Сою.
Баланс пошатнулся, поэтому многие старейшины получили увечья. В битву пришлось вмешаться главному стражу Марагёму и самому владыке.
Марагём столкнулся с мастером, владеющим искусством меча. Ему даже удалось почерпнуть кое-какие знания из поединка с ним.
– Когда я увидел тех, кто владел техниками кулачного боя и когтей, то ничего не понял. Лишь в бою с мечником я осознал, что все их приемы принадлежали одному боевому искусству.
– Неужели?!
Вдруг главный страж вскочил с кресла, снял рубашку и оголил верхнюю часть тела. Весь его торс был покрыт шрамами, словно он попал в вихрь из железных мечей. Казалось, что его не пронзали лезвием, а просто рубили, оставляя глубокие шрамы.
– Это… это же…
Следы меча были невероятно похожи на следы от техники Бога Клинков, которой пользовался Чхон Ёун. Марагём смог увернуться от этих ударов с помощью своей непревзойденной Поступи Бога Ветра, но шрамов избежать не удалось.
– Если бы он использовал приемы клинка, а не меча, то меня бы ждала та же участь, что и первого старейшину, – многозначительно произнес Марагём.
* * *
Вечер. Час Пса. Банкетный зал возле главного павильона дворца Школы Демона.
Присутствующие главы кланов, облаченные в официальные одежды, собирались принимать гостей. В богато украшенном банкетном зале раздавались звуки духовой музыки, а десятки круглых столов в саду были заполнены множеством блюд и бутылок. В центре находился главный стол, сидеть за которым полагалось старейшинам Школы Демона и высокопоставленным гостям Мурима. Чхон Ёуну было неловко.
«Ох и не по душе мне это место…»
Он сидел прямо рядом с Патриархом. Теперь он, как истинный наследник, считался вторым по важности лицом в Школе. Повезло хотя бы, что Владыка находился во главе стола и не нужно было сидеть лицом к лицу. Хоть что-то радовало.
Все ожидали гостей.
Вскоре воин, стоявший у входа в банкетный зал, крикнул:
– Прибыли почетные гости!
Дверь зала распахнулась, и появились люди из Мурима.
Первые сорок из них, в черных одеждах с оранжевыми поясами, были члены Школы Вулкана. Возглавлял процессию мужчина с длинной бородой – Пхун Чхонун, глава Школы и шестой из семнадцати столпов Мурима. За ним шли выдающиеся воины.
«Как сильно они отличаются…»
Ёун впервые видел Школу Истины. Если у воинов Школы Демона и была несколько холодная и воинственная аура, то эти люди, казалось, ценили справедливость и праведность.
За ними следовали воины в белых одеждах, расшитых голубыми нитями. Это были люди семьи Моен.
– Хм…
Мужчина с короткой бородой, гордо вышагивающий впереди, был главой семьи Моен. Его звали Моен Ган, и он являлся седьмым из семнадцати столпов Мурима. В отличие от Школы Вулкана, эти воины выглядели весьма высокомерно. За Моен Ганом шла женщина в безупречных серо-бирюзовых одеждах. Лицо прикрывала серая вуаль. Кажется, не из семьи Моен.
«Кто это?»
Охранники по обе стороны от нее были облачены в одежды темных, приглушенных оттенков. Потому все внимание доставалось женской фигуре. Оглядевшись, Моен Ган что-то прошептал ей, и она, слегка кивнув, вместе с двумя сопровождающими поспешила к людям Школы Вулкана. Обойдя их, женщина вышла вперед, поклонилась и обратилась к владыке:
– От имени Союза сил Мурима приветствую Патриарха Школы Демона.
Воины Мурима тут же склонили головы. Несмотря на заключенный союз, это все же была величайшая вежливость, которую они могли проявить, поскольку не принадлежали к Школе Демона и между ними долгие годы шла ожесточенная война.
– Как Патриарх Школы Демона я приветствую наших гостей.
Люди Мурима были немного недовольны тем, что владыка даже не встал со своего места. Они ожидали соблюдения формальностей. Но Чхон Ючжон решил внести ясность:
– Я слышал, ваши люди ценят вежливость. Но так ли это на самом деле?
– Почему вы спрашиваете?
– Вы скрываете свое лицо за вуалью. Разве это не неуважение со стороны представителя Мурима?
– Ах вот что… Прошу меня простить. Я разволновалась, так как мне предстояла встреча с самим владыкой Школы Демона. Вот и забылась…
С этими словами женщина поспешно убрала с лица серую вуаль. Все были поражены.
Часть 3
Ее красота была сравнима с Си Ши[1 - Одна из четырех великих красавиц Древнего Китая (V в. до н. э.).] или с Ван Чжаоцзюнь[2 - Еще одна из четырех великих красавиц Древнего Китая (V в. до н. э.).]. Прекрасная, как цветок лотоса. Точеное личико с изящными чертами обладало таким очарованием, что девушку можно было счесть неземным созданием, спустившимся с небес.
Она по праву вызывала восхищение и восторг. Большинство мужчин не отрывали глаз от ее миловидного личика в свете мерцающих фонариков. Один из воинов-охранников рядом с ней даже слегка хлопнул в ладоши.
Восторженные взгляды тут же смущенно уставились в пол. Судя по выражению лиц некоторых воинов сил Мурима, они ожидали, что ее красота произведет на обитателей Школы Демона подобное впечатление.
Чхон Ёун был озадачен. Он не разбирался в лидерах и главах сил Мурима, однако все остальные явно понимали, кто эта девушка. Родинка под левым глазом красавицы поведала о ней все, что нужно.
– Я знал, что у главы Мурима есть два сокровища. И как же приятно лицезреть одно из них – самую красивую девушку Школы Истины. Приветствую вас, военный советник Чегаль, – Владыка обернул комплимент в приветствие.
– Не стоит, владыка Чхон. Благодарю вас за столь лестные слова.
Это была одна из трех первых красавиц Центральной равнины и второй военный советник Мурима – Чегаль Сохи. Любовница первого сына сил Мурима, Ён Бусо, известная своим превосходным пониманием стратегии ведения боя. Но особенно она славилась своей красотой.
«Значит, это… самая красивая девушка всей Великой равнины».
Моен Ю, сын Моен Гана и наследник семьи, возгордился. И другие члены этой семьи тоже казались довольными.
«Глупцы Школы Демона… Только посмотрите на них! Стоило показаться красивой женщине, как все пялятся разинув рты».
В отличие от людей Школы Вулкана, всегда ведущих себя почтительно, члены семьи Моен относились к Школе Демона с презрением и враждебностью. И совершенно этого не скрывали.
«Не нравится мне, как они на нас смотрят…»
«Ц-ц, я слышал, что они заносчивые… Оказывается, это чистая правда».
Недовольные главы кланов Школы Демона украдкой щелкали языками и осуждали людей Мурима. На самом деле этот банкет не был таким уж мирным. Эти воины сотни лет дрались как кошка с собакой. И невозможно было свести всю ненависть на нет, лишь заключив какой-то там военный союз.
«Любой, кто выступит против союза, будет наказан лично мной», – еще до банкета объявил владыка всем главам и старейшинам.
Главы Мурима также не раз убеждали своих людей быть сдержанными.
«Следите за языком. Любое неосторожное слово может привести к катастрофе».
Обе стороны намеревались вести себя вежливо, чтобы не нарушать союз. Но кто знает, что может произойти, если к этой компании добавить каплю горячительного напитка. Время покажет.
Чегаль Сохи еще раз склонила голову в учтивом поклоне.
– Второй военный советник Мурима, Чегаль Сохи. Приношу свои глубочайшие извинения за грубость.
Чхон Ючжон смягчился, затем встал со своего кресла, сложил руки и также поклонился.
– Вижу, что Мурим послал весьма ценного воина. Еще раз приветствую вас, и добро пожаловать в Школу Демона.
Словно по команде все люди Школы Демона также встали и поприветствовали воинов Мурима. Шестой столп Пхун Чхонун рассмеялся и обратился к владыке:
– Хе-хе-хе. Патриарх Чхон, спасибо за ваше великодушие. Но… еще немного разговоров – и все кушанья остынут. Мы так проголодались с дороги и… если честно, очень ждем начала банкета.
От легкой шутки атмосфера в большом зале разрядилась. Все немного расслабились, ведь высокопоставленный человек Мурима позволил себе менее учтивый тон.
– И точно. Проводите почетных гостей к столу.
– Есть!
Глав военного союза проводили к их креслам прекрасные служанки, ожидавшие в саду. Мастера боевых искусств клана Хуашань и воины семьи Моен заняли соответствующие места за круглым столом, за ширмами. Когда все расселись, музыканты, на мгновение прекратившие играть, вернулись к инструментам. Наконец чувствовалась атмосфера настоящего праздника.
Главы, сидящие за одним столом, представлялись по очереди, начиная с самого низшего ранга.
– Я одиннадцатый старейшина клана Летающего Оборотня, Хван Ы. Хо-хо-хо.
Почти все старейшины уже представились, но внимание Мурима было приковано к молодому юноше, чья очередь еще не подошла.
«Хм, я слышал хоть что-то о каждом, кроме него… Кто же этот юнец?»
Пхун Чхонун долго путешествовал по миру воителей и знал почти всех воинов Школы Демона и Школы Смерти, но человек, который сейчас сидел рядом с главой Школы Демона… Его он видел впервые.
Наконец юноша встал и поклонился.
– Меня зовут Чхон Ёун, я наследник Школы Демона и по совместительству двенадцатый старейшина. Приветствую уважаемых гостей Мурима!
«Так, значит… наследник?»
Сидящие за столом удивились. Они считали, что Школа Демона еще не определилась с истинным наследником, но он уже стоял перед ними. А помимо прочего, он еще и являлся двенадцатым старейшиной…
«Ах да, что-то не видно здесь старейшины Пэк О, главы клана Ядов… Да и первого старейшины, Му Чжинвона, не видать…»
Эти двое были хорошо знакомы людям Мурима, однако в их отношениях не было ничего хорошего. Их отсутствие озадачило Пхун Чхонуна. Но все, что происходит в Школе Демона, останется в Школе Демона – людям Мурима ни к чему было знать о смерти этих двух старейшин.
«Наследник Школы Демона?»
Моен Ю нахмурился. Значит, Ёун – его будущий враг, ведь они ровесники и жизнь их точно сведет не раз.
«Он выглядит… сильным».
Это была неприятная правда, которую трудно признать. Он даже и представить не мог, насколько велика мощь Ёуна. Хоть Моен Ю тоже был на первой ступени исключительного мастерства и его талант к боевым искусствам отмечали в Муриме многие, Чхон Ёун все равно на порядок его опережал.
В Школе Демона звания старейшинам выдавались с учетом их мощи, и раз наследник был старейшиной, значит, сила его была огромна.
«Черт! И здесь есть свой монстр!»
Чхон Ёун напоминал Моен Ю демона союза Школы Истины – старшего сына главы Мурима – Ён Бусо. Он окончил Белую Академию, школу по подготовке воинов, и был воспитан семью столпами, чтобы, когда придет пора, стать преемником власти Мурима.
«Да чтоб меня! О чем я думаю? Я должен посвятить все время и мысли совершенствованию навыков, а не бессмысленным сравнениям».
Моен Ю вернулся в реальность.
Моен Ган, кажется, заметил уязвленную гордость сына. Он посмотрел на Моен Ю и усмехнулся. Наконец-то его отпрыск увидел сверстника, способного составить достойную конкуренцию, который заставил парня задуматься о том, что ему еще многому предстоит научиться.
«Хорошо, что я взял его с собой».
