Страница 7 из 14
Я пригнулся и скользнул за дверь. Выглянул из-за неё:
– Ну, за дерзость понятно, а за глупость-то чего?
– А потому ты глуп, что ведешь себя со слугами панибратски! Нельзя так! Слуги должны знать своё место!
– Да? И я? – я встал в полный рост, открывая грудь для возможного удара.
– А ты чего? – не понял сэнсэй.
– Меня в слуги записали Мацуда. По их указке я должен был убивать людей на "Черном кумитэ". И я тоже должен знать своё место?
Сэнсэй опустил руки, не завершив оммёдо. Он струйкой скользнул на моё место в кресле и развел плечи, проверяя спиной обивку на мягкость. На его кимоно не появилось ни одной складки.
Зато исчезла краснота с лица за те недолгие десять секунд, пока он молчал, сложив пальцы крышей пагоды.
– Ты другое дело. У тебя не было выбора. Да и слуга из тебя говно говном, если честно. Но вот босодзоку должны чувствовать сильную руку, а не товарищеское плечо. Если ты собрался быть их лидером, то готовься хотя бы раз в неделю чистить бородатые рожи, а уже потом отдавать приказы. Иначе ты просто их потеряешь и они уйдут за тем, кто сможет их стреножить.
– А мне хочется выстроить с ними товарищеские отношения…
– Да мало ли что тебе хочется! Товарищами они могут быть между собой, а с тобой должны держаться на дистанции. Никак иначе. Вот послал ты Мрамора по делам, а он пошел неспешной походкой… Дал бы ты ему леща хорошего – полетел бы так, как у меня, когда я двинул ему за отсутствие поклона старшему поколению. Нет, эти ребята признают только силу… И вообще – зачем они тебе?
– Во-первых, это бойцы. Я с ними могу сколотить небольшой отряд для всяких разных нужд. А нужды будут, это уж мне поверь, ведь я поступил в военную академию!
– Поздравлений не жди, – хмыкнул сэнсэй. – Это такое змеиное болото, что однажды туда попав, можно никогда не выбраться. Окамото помог? Ну что же, он свой долг выплатил. Молодец! Ну, а во-вторых?
– А во-вторых… Во-вторых, я задумал сделать мототакси. Хотя с пробками понемногу справляются, но вот юркие и быстрые ребята домчат куда угодно гораздо быстрее машин. Так что должно зайти для тех, кто не хочет задыхаться в вагонах метро. А тут с ветерком, с песнями…
– В-третьих будет что-нибудь?
– В-третьих будет изменение поведение босодзоку. Они же бандиты по сути своей. Обуздать я их смогу, так же как смогу вышколить. Из бандитов получаются порой отличные солдаты. Приблизив к себе Мрамора, я сделаю его командиром, подвластным себе и…
В это время сэнсэй схватил со стола ручку и метнул её в меня. Металлический стержень со скоростью кунаи полетел в моё правое плечо. Перехватить его не составило труда.
– А теперь… Расскажи мне о своей скорости и… Расскажи про новое тело.
Я улыбнулся в ответ. Разве от этого пройдохи что-то можно скрыть?
– И как давно знаешь?
– А как Киоси раскололся, так и знаю. Мне нужно было всего лишь надавить, когда он начал прятать глаза и неуверенно улыбаться при встрече…
– Да уж, ничего нельзя доверить друзьям…
– Нельзя никого считать друзьями – так меньше разочаруешься при расставании или предательстве… Неужели ты в самом деле думал, что я поверю в счастливую звезду, которая помогла тебе справиться с теми людьми аристократа просто так? Да, ты крут, не спорю, но твоё тело не было приспособлено к тем перегрузкам. Уже потом, может быть… Но не в то время.
– Да, я ниппэрапон. Умею изменять личность. А ещё после таблеток, которые мы взяли в тайнике Ицуми, я приобрел скорость. Сам видел, как я сиганул к Мрамору? Скорость не покинула меня, даже когда действие лекарства прошло.
– И ручку ты просто вынул из воздуха. Прежнему тебе это было недоступно, – задумчиво рассуждал сэнсэй.
– Уж этого у меня не отнять, – улыбнулся я в ответ.
Сэнсэй постучал кончиками пальцев по столешнице. Те места, которых касались подушечки, приобретали вид лунки.
– Эй, хорош портить стол! – воскликнул я.
– А ещё к тебе обратилась девочка-дух… Скажи, у тебя недавно не было каких-либо встрясок? Тебе не хотелось чего-нибудь разбить или уничтожить? – всё также задумчиво проговорил старик.
– Сэнсэй, я вовсе не хотел тебя разозлить. Чего ты начинаешь?
Я старался не смотреть на то место, где разбилась чашка. Осколки я успел убрать, остатки кофе вытер. Так что теперь это место ничем не отличалось от других мест на паркете.
– Дорогой мой иномирец, если у тебя есть ещё что-нибудь скрытое от меня, то лучше сообщи.
– А что не так-то, Норобу-сан? – нахмурился я в ответ.
– Что-то мне не нравится то, что ты делаешь, Тень, – покачал головой сэнсэй. – Нет, вроде бы всё задумал хорошо, но вот… ощущение неправильности не покидает меня. Как будто укусила в плечо пчела и теперь оно саднит и саднит…
– Да всё будет нормально, – отмахнулся я с улыбкой. – Я понимаю, что ты переживаешь за своего ученика, но всё-таки не стоит. Я уже взрослый мальчик.
– Взрослый мальчик не тот, кто трахает девочек, а тот, кто может ответить за себя и за свои поступки, – проговорил сэнсэй. – Что в твоих планах?
Я вздохнул, заварил чай в две чашки. Старик только вздохнул, когда я предложил ему вместо тявана "миску с ручкой". Я же развел руками в ответ, мол, другого не держим.
После этого я рассказал, что хочу не просто выстроить сеть из мототакси, но и принять под своё крыло ещё других босодзоку. Я вовсе не хотел отнимать кусок пирога у города или якудзы, но хотел честно заработать. Рассказал, что с помощью академии хочу выстроить военную карьеру и получить через заслуги перед обществом звание аристократа. Чтобы потом пойти в политику и продвигать от своего татуированного лица поблажки и послабления для касты хининов.
– И ты реально думаешь, что у тебя всё получится? – наклонил голову сэнсэй.
– Я думаю, что да. В этом мире всегда идут войны. Пусть небольшие, пусть даже между кланами и родами, но идут. Я же, со своим опытом, могу вмешаться в любую из них и преломить ход войны в свою пользу. Рано или поздно, но я стану генералом, а уж с моими способностями ноппэрапона…
– Ты хочешь возвыситься на трупах?
– А иначе никак, – помотал я головой. – Сколько бы денег у меня не было, я в первую очередь буду выскочкой-хинином с татуированным хлебалом. Пусть у меня будет всё золото мира, но аристократия не будет принимать меня всерьез.
– В военной академии много отморозков… Туда идут тоже за повышением и военными благами. И раскатывают каждого, кто встанет на пути к цели, – со вздохом произнес сэнсэй.
– Я готов к этому. За моими плечами опыт и знания. Твоё обучение не пропало даром…
– Но ты всего лишь специалист, а там попадаются ребята с рангом мастера…
Да уж, мой ранг застопорился и ни в какую не хотел улучшаться. Я был быстр, мог менять лицо, но при этом в оммёдо мой уровень оставался на ступени специалиста. Мастер мог раскатать меня одной левой. Наверное…
Занятия с Кацуми смогли показать мне, что я всё ещё слаб по отношению к высшему рангу. Я не строил иллюзий. Но я был готов пойти на любые жертвы, чтобы выгрызть себе звание аристократа. Чтобы вытащить из недр японской дискриминации касту хининов и показать, что они такие же люди, как и все остальные.
Да, это будет трудно, почти что невозможно… Впрочем, для Игоря Смельцова нет ничего невозможного.
– Насрать, кто там будет. Главное – там буду я, – отрезал я жестко.
– В таком случае, мне только остается пожелать тебе удачи. Я научил тебя многому, ученик по имени Изаму Такаги, – торжественно сказал сэнсэй и вперился в меня внимательным взглядом. – И если ты ничего от меня не утаиваешь, то тебе придется хоть и не сладко, но ты справишься.
– Конечно же я справлюсь.
– А я помогу ему в этом! – раздался из-за дверей женский голос.
В мой кабинет впорхнула Кацуми Утида. Моя девушка…
Да, я мог считать её своей, хотя мы только пару раз целовались. Кениши Утида, отец Кацуми, взял с меня слово, что Кацуми дойдет непорочной до свадебного венца. Я дал слово отцу Кацуми. Дал крепкое мужское слово. И в каких бы темных местах мы не оказывались, я вел себя как неуступчивая целка, тем самым раздражая Кацуми. Но вместе с тем, она знала про моё слово и пару раз с благодарностью смотрела на меня, когда в очередной раз я ускользал из её объятий.
Я уважаю отца Кацуми. Он помогал мне с обучением этикету и правилам поведения среди высших кругов общества. Познакомил с несколькими друзьями. Да, они были не очень рады знакомству со мной, но зато я засветился своей татуировкой и обо мне стали говорить. Пусть пока и не очень хорошие вещи, но зато говорили же.
А уж человек, чьё имя на слуху, сможет воспользоваться любой славой себе на пользу.
– Ай-яй-яй, Кацуми-тян, – покачал я головой. – Подслушивать нехорошо. И многое ты услышала?
– То, что ты собираешься поступить в военную академию и обучаться там. Знаешь, я ведь тоже подала документы в эту академию. Поэтому смогу оберегать тебя от всяких-разных злых аристократов, – Кацуми дурашливо выпучила глаза и показала пальцами козу.
– Ты? В военную академию? – я уронил челюсть на пол.
– Да, а чего ты так удивляешься? Девушки тоже могут заниматься наравне с парнями. Так что ничего особенного тут нет.
– Я не удивляюсь тому, что девушки обучаются там. Я лишь удивлен, что ты тоже туда поступаешь… Твой папа явно не обрадуется подобному заявлению. У вас же нефтяные месторождения – зачем тебе военная карьера?
– Чтобы получилось завоевать те земли, которые богаты нефтью, – хмыкнула Кацуми. – И отец поддержит меня в любом начинании. Да, мама была против, но в нашей семье всё-таки главным ещё остается отец… И вообще, Изаму-кун, ты как будто не рад этому! – притопнула ногой Кацуми.
– Я… Это… Конечно рад… Просто…
Я подбирал слова, чтобы обрисовать ту тревогу, которую обязательно буду испытывать при учебе вместе с Кацуми. Всё-таки военщина это не женское дело. Да и если я мог постоять за себя, то вот сейчас придется впрягаться ещё и за эту девчонку!
– Мой великомудрый ученик не знает, как передать вам, уважаемая госпожа Кацуми, свой страх за вас, – сказал Норобу. – Он боится, что вас обидят или оскорбят. А он, как мужчина суровый, будет вынужден вступиться и испортить отношения со многими людьми.
– Почему со многими? – подняла бровь Кацуми.
– Потому что мужчины будут стараться выдать вам комплимент поизысканнее, а женщины будут стараться уколоть побольнее. Вы красивы, как раскрывающийся под лучами солнца цветок сакуры, госпожа Утида. А такой красоте не место среди военных кителей и традиционных катан.
Кацуми вспыхнула от похвалы. Она, как и многие женщины, услышала только то, что хотела услышать.
– Благодарю вас за хорошие слова, сэнсэй Норобу. Мне очень приятно их слышать. За меня не беспокойтесь – я найду способ постоять за себя, – сказала Кацуми.
Мы с сэнсэем переглянулись и он едва слышно вздохнул. В его вздохе я услышал: "Крепись, ученик". Я чуть-чуть наклонил голову.
– Ладно, пойду проверю, как проходит стройка, – поднялся старик и поклонился Кацуми. – Госпожа Утида, был счастлив видеть вас в нашей скромной обители.
Кацуми поклонилась в ответ:
– Господин Норобу, я всегда рада видеть вас.
Сэнсэй вышел из кабинета, многозначительно посмотрев на меня. Я только пожал плечами в ответ. Дверь закрылась с более громким хлопком, чем следовало, но я не придал этому значения.
Как только дверь закрылась, так Кацуми сразу же прыгнула ко мне на диван. Прыгнула так, что я невольно дернул рукой. От этого движения чашка прыгнула с подлокотника и устремилась на паркет.
И я снова мог бы поймать её, но предпочел просто сидеть и смотреть, как творение человеческих рук разлетается на мелкие осколки.
Дзиньк!
И снова знакомое облегчение прошло по позвоночнику, едва не заставив выгнуться по-кошачьи.
– Ой, вот тебе и раз, – протянула Кацуми. – Это из-за меня?
– Не тревожься, Кацуми-тян, – подмигнул я в ответ. – Это на счастье. Ведь нас теперь ждет одно сплошное счастье и удовольствие?
– Да ну тебя, – толкнула она меня в плечо. – Я же просто хочу быть рядом.
– И это очень хорошее желание. Ладно, пойдем наружу, а то подумают о нас ещё что плохое…
– А может мы сделаем кое-что плохое? Или же кое-что хорошее? – улыбнулась Кацуми, и потерлась щекой о мою руку.
Я открыл было рот для ответа, но в это время в дверь постучали.
Глава 9
В кабинет осторожно заглянул рыжий всполох:
– Такаги-сан, можно войти?
– Да, Шакко, заходи. Что у тебя? – быстро отсел я от Кацуми.
Получилось как-то само собой, как будто я был школьником средней школы и в комнату зашли родители. Мне не присуще чувство стыда, но в этот момент я сделал вид, что смутился. Шакко понимающе улыбнулась. Отчасти я был даже рад, что она зашла, так как шаловливая рука Кацуми уже начала свой победный ход по моему бедру.
Мне срочно нужно было заняться сексом, чтобы сбросить накопившуюся энергию. Иначе я стану злым и раздражительным. А когда начальник злой и раздражительный, то люлей в первую очередь получают подчиненные. Очень не хотелось портить отношения с ребятами, поэтому я себе поставил галочку в самом ближайшем времени кинуть палочку.
Кацуми приветливо кивнула в ответ на поклон Шакко. За время знакомства они успели сдружиться и теперь порой обедали вместе. Может быть даже сплетничали. Надеюсь, что у Шакко хватило ума не рассказывать про то, что было между нами в прошлом…
– У меня хорошие новости, – улыбнулась Шакко, отодвигая кресло и помещая туда свою очаровательную попку.
Её взгляд упал на разбитую чашку, но я только махнул рукой, мол, не обращай внимания.
– Да? И какие же? Ты выбрала себе кого-то из двух могучих воинов? Тигра или Малыша? – спросил я, чтобы отвлечь от лицезрения лежащих осколков.
– Ни того и ни другого. Они хорошие ребята, но мы только друзья. Я им об этом ни раз говорила, но они как будто устроили соревнование между собой. И своей целью выбрали меня…
– У самурая нет цели, – проговорил я нравоучительно. – У него есть только путь.
– Вот и пусть их путь идет на… – Шакко запнулась и посмотрела на Кацуми.
– Я поняла направление, – подмигнула та, – можешь не уточнять. Кстати, видела на днях показ мод в районе Сибаи?
– Ой, не получилось, я была… – начала было Шакко.
– Что за новости? – перебил я её.
