Алексей Калинин "Якудза из другого мира 7"

– Добрый ты, босс, – хмыкнул босодзоку. – За это тебя и уважаю.

Он поклонился, причем выбрал один из почтительных поклонов, какие делают слуги перед хозяевами. Было видно, что ему подобное далось не просто, но он-таки пересилил себя и сделал это. Я встал и поклонился в ответ. Мой поклон был на десять градусов меньше. И сделал это для того, чтобы подчеркнуть разницу в положениях.

Нет, я бы мог встать и пожать ему крепко руку, но босодзоку просто бы этого не понял. Человек, воспитанный на поклонах, вряд ли может понять рукопожатие. Скорее, он примет это за жест, присущий гайдзинам, иноземцам, а не истинным японцам.

– Ещё будут какие указания?

– Пи..уй давай, – с улыбкой махнул я рукой.

– Так точно! Пи..ую! – чуть ли не отдал он мне честь.

Развернулся и, чеканя шаг, покинул мою скромную обитель. Похоже, что мои рассуждения всё-таки нашли благодарные уши и благодатным елеем легли на нужную почву.

Да, если бы я вылил ушат гнева на его шальную голову прилюдно, то Мрамор возненавидел бы меня за это. А так, как я спас его от смерти, от позора демонстрации слабости, да ещё и похвалил вдобавок, то чувства гнева, ярости, досады и бешенства смешались воедино и образовали самый крепкий цемент в фундаменте доверия. Ещё одна небольшая речь, для закрепления результата, и у меня окажется ещё один верный товарищ.

Заметьте, не слуга, а товарищ! Друг!

А это важнее в будущих отношениях. В моём прошлом мире даже поговорка такая была: «Верный друг лучше сотен слуг». Вот я и стараюсь окружить себя не слугами, а друзьями. Чтобы в случае чего можно было доверить спину, а они будут биться за тебя также, как ты за них.

Пока я так размышлял, телефон пикнул и показал сообщение от Масаши. Я прочитал:

«Дед сказал, что ты уже поступил в Рикугун сикан гакко. Прими мои соболезнования».

Хотел было спросить, в связи с чем я должен принимать соболезнования, но в этот момент дверь едва не слетела с петель, а на пороге возник сэнсэй. Его губы сжаты в тонкую линию, а это было дурным для меня знаком.

Глава 8

– Хули ты творишь? Что это за панибратские отношения? – с порога выпалил сэнсэй.

Его гневно сморщенная лысина могла испугать кого угодно, но только не меня. Я уже не раз видел сэнсэя в гневе, поэтому на всякий случай накинул Доспех Духа. Мало ли, звезданет, а потом успокоится и покается. А уже поздно будет!

– Какие отношения? О чем ты? – сделал я непонимающее лицо.

– Почему ты позволяешь себе общаться с низшими по рангу в таком ключе?

– А что тут такого? Если я хочу настроить дружеские отношения с босодзоку, то почему бы и нет?

Сэнсэй даже притопнул ногой от гнева:

– Да потому и нет! У начальства нет друзей! Есть только приближенные, которым позволяется чуть больше, чем остальным.

– Например, как тебе? – поднял я бровь.

– Я тебе сейчас вообще пере.бать могу! И мне за это ничего не будет!

– Только если я не отвечу! – снова дернул я бровью.

Сэнсэй запнулся. Его лицо покраснело так, что сравнялось по цвету со спелым помидором. Он качнул головой вправо-влево, разминая шею, а потом без предупреждения напал.

Его сухое тело взвилось в воздух и полетело ко мне. Выставил руки вперед и завертелся штопором. Если подобный "штопор" коснется моего тела, то никакой Доспех Духа не поможет. Проткнет, как пластмассовую пробку и не поморщится!

Тут же прыгаю вправо, чуть касаюсь носками ног листьев драцены. Лист идет назад, я пружиню и отлетаю прочь. Прямо в лучших традициях киношных шаолиньских монахов, которые могут скакать по веткам при помощи невидимых тросов и горохового супа. Легко хватаюсь за край телевизора и делаю рискованное сальто. Приземляюсь уже возле дверей.

– Ты ещё уворачиваться будешь? – воскликнул сэнсэй. – А ну, перестань прыгать! Ты мне мешаешь!

Сам Норобу застыл на спинке кресла, присев на правой ноге, а левую закинув на правую. Этакий индийский бог Шива в танцевальном па. Только ещё пары рук не хватало для полного соответствия.

– Ты охренел? Ты же убить меня можешь! – положил я руку на ручку двери.

– Если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал!

Сэнсэй начал плести оммёдо, когда я крикнул:

– Хорош! Поломаешь мебель, а мне ещё платить!

– Заплатишь! За дерзость свою и за глупость!

Я пригнулся и скользнул за дверь. Выглянул из-за неё:

– Ну, за дерзость понятно, а за глупость-то чего?

– А потому ты глуп, что ведешь себя со слугами панибратски! Нельзя так! Слуги должны знать своё место!

– Да? И я? – я встал в полный рост, открывая грудь для возможного удара.

– А ты чего? – не понял сэнсэй.

– Меня в слуги записали Мацуда. По их указке я должен был убивать людей на "Черном кумитэ". И я тоже должен знать своё место?

Сэнсэй опустил руки, не завершив оммёдо. Он струйкой скользнул на моё место в кресле и развел плечи, проверяя спиной обивку на мягкость. На его кимоно не появилось ни одной складки.

Зато исчезла краснота с лица за те недолгие десять секунд, пока он молчал, сложив пальцы крышей пагоды.

– Ты другое дело. У тебя не было выбора. Да и слуга из тебя говно говном, если честно. Но вот босодзоку должны чувствовать сильную руку, а не товарищеское плечо. Если ты собрался быть их лидером, то готовься хотя бы раз в неделю чистить бородатые рожи, а уже потом отдавать приказы. Иначе ты просто их потеряешь и они уйдут за тем, кто сможет их стреножить.

– А мне хочется выстроить с ними товарищеские отношения…

– Да мало ли что тебе хочется! Товарищами они могут быть между собой, а с тобой должны держаться на дистанции. Никак иначе. Вот послал ты Мрамора по делам, а он пошел неспешной походкой… Дал бы ты ему леща хорошего – полетел бы так, как у меня, когда я двинул ему за отсутствие поклона старшему поколению. Нет, эти ребята признают только силу… И вообще – зачем они тебе?

– Во-первых, это бойцы. Я с ними могу сколотить небольшой отряд для всяких разных нужд. А нужды будут, это уж мне поверь, ведь я поступил в военную академию!

– Поздравлений не жди, – хмыкнул сэнсэй. – Это такое змеиное болото, что однажды туда попав, можно никогда не выбраться. Окамото помог? Ну что же, он свой долг выплатил. Молодец! Ну, а во-вторых?

– А во-вторых… Во-вторых, я задумал сделать мототакси. Хотя с пробками понемногу справляются, но вот юркие и быстрые ребята домчат куда угодно гораздо быстрее машин. Так что должно зайти для тех, кто не хочет задыхаться в вагонах метро. А тут с ветерком, с песнями…

– В-третьих будет что-нибудь?

– В-третьих будет изменение поведение босодзоку. Они же бандиты по сути своей. Обуздать я их смогу, так же как смогу вышколить. Из бандитов получаются порой отличные солдаты. Приблизив к себе Мрамора, я сделаю его командиром, подвластным себе и…

В это время сэнсэй схватил со стола ручку и метнул её в меня. Металлический стержень со скоростью кунаи полетел в моё правое плечо. Перехватить его не составило труда.

– А теперь… Расскажи мне о своей скорости и… Расскажи про новое тело.

Я улыбнулся в ответ. Разве от этого пройдохи что-то можно скрыть?

– И как давно знаешь?

– А как Киоси раскололся, так и знаю. Мне нужно было всего лишь надавить, когда он начал прятать глаза и неуверенно улыбаться при встрече…

– Да уж, ничего нельзя доверить друзьям…

– Нельзя никого считать друзьями – так меньше разочаруешься при расставании или предательстве… Неужели ты в самом деле думал, что я поверю в счастливую звезду, которая помогла тебе справиться с теми людьми аристократа просто так? Да, ты крут, не спорю, но твоё тело не было приспособлено к тем перегрузкам. Уже потом, может быть… Но не в то время.

– Да, я ниппэрапон. Умею изменять личность. А ещё после таблеток, которые мы взяли в тайнике Ицуми, я приобрел скорость. Сам видел, как я сиганул к Мрамору? Скорость не покинула меня, даже когда действие лекарства прошло.

– И ручку ты просто вынул из воздуха. Прежнему тебе это было недоступно, – задумчиво рассуждал сэнсэй.

– Уж этого у меня не отнять, – улыбнулся я в ответ.

Сэнсэй постучал кончиками пальцев по столешнице. Те места, которых касались подушечки, приобретали вид лунки.

– Эй, хорош портить стол! – воскликнул я.

– А ещё к тебе обратилась девочка-дух… Скажи, у тебя недавно не было каких-либо встрясок? Тебе не хотелось чего-нибудь разбить или уничтожить? – всё также задумчиво проговорил старик.

– Сэнсэй, я вовсе не хотел тебя разозлить. Чего ты начинаешь?

Я старался не смотреть на то место, где разбилась чашка. Осколки я успел убрать, остатки кофе вытер. Так что теперь это место ничем не отличалось от других мест на паркете.

– Дорогой мой иномирец, если у тебя есть ещё что-нибудь скрытое от меня, то лучше сообщи.

– А что не так-то, Норобу-сан? – нахмурился я в ответ.

– Что-то мне не нравится то, что ты делаешь, Тень, – покачал головой сэнсэй. – Нет, вроде бы всё задумал хорошо, но вот… ощущение неправильности не покидает меня. Как будто укусила в плечо пчела и теперь оно саднит и саднит…

– Да всё будет нормально, – отмахнулся я с улыбкой. – Я понимаю, что ты переживаешь за своего ученика, но всё-таки не стоит. Я уже взрослый мальчик.

– Взрослый мальчик не тот, кто трахает девочек, а тот, кто может ответить за себя и за свои поступки, – проговорил сэнсэй. – Что в твоих планах?

Я вздохнул, заварил чай в две чашки. Старик только вздохнул, когда я предложил ему вместо тявана "миску с ручкой". Я же развел руками в ответ, мол, другого не держим.

После этого я рассказал, что хочу не просто выстроить сеть из мототакси, но и принять под своё крыло ещё других босодзоку. Я вовсе не хотел отнимать кусок пирога у города или якудзы, но хотел честно заработать. Рассказал, что с помощью академии хочу выстроить военную карьеру и получить через заслуги перед обществом звание аристократа. Чтобы потом пойти в политику и продвигать от своего татуированного лица поблажки и послабления для касты хининов.

– И ты реально думаешь, что у тебя всё получится? – наклонил голову сэнсэй.

– Я думаю, что да. В этом мире всегда идут войны. Пусть небольшие, пусть даже между кланами и родами, но идут. Я же, со своим опытом, могу вмешаться в любую из них и преломить ход войны в свою пользу. Рано или поздно, но я стану генералом, а уж с моими способностями ноппэрапона…

– Ты хочешь возвыситься на трупах?

– А иначе никак, – помотал я головой. – Сколько бы денег у меня не было, я в первую очередь буду выскочкой-хинином с татуированным хлебалом. Пусть у меня будет всё золото мира, но аристократия не будет принимать меня всерьез.

– В военной академии много отморозков… Туда идут тоже за повышением и военными благами. И раскатывают каждого, кто встанет на пути к цели, – со вздохом произнес сэнсэй.

– Я готов к этому. За моими плечами опыт и знания. Твоё обучение не пропало даром…

– Но ты всего лишь специалист, а там попадаются ребята с рангом мастера…

Да уж, мой ранг застопорился и ни в какую не хотел улучшаться. Я был быстр, мог менять лицо, но при этом в оммёдо мой уровень оставался на ступени специалиста. Мастер мог раскатать меня одной левой. Наверное…

Занятия с Кацуми смогли показать мне, что я всё ещё слаб по отношению к высшему рангу. Я не строил иллюзий. Но я был готов пойти на любые жертвы, чтобы выгрызть себе звание аристократа. Чтобы вытащить из недр японской дискриминации касту хининов и показать, что они такие же люди, как и все остальные.

Да, это будет трудно, почти что невозможно… Впрочем, для Игоря Смельцова нет ничего невозможного.

– Насрать, кто там будет. Главное – там буду я, – отрезал я жестко.

– В таком случае, мне только остается пожелать тебе удачи. Я научил тебя многому, ученик по имени Изаму Такаги, – торжественно сказал сэнсэй и вперился в меня внимательным взглядом. – И если ты ничего от меня не утаиваешь, то тебе придется хоть и не сладко, но ты справишься.

– Конечно же я справлюсь.

– А я помогу ему в этом! – раздался из-за дверей женский голос.

В мой кабинет впорхнула Кацуми Утида. Моя девушка…

Да, я мог считать её своей, хотя мы только пару раз целовались. Кениши Утида, отец Кацуми, взял с меня слово, что Кацуми дойдет непорочной до свадебного венца. Я дал слово отцу Кацуми. Дал крепкое мужское слово. И в каких бы темных местах мы не оказывались, я вел себя как неуступчивая целка, тем самым раздражая Кацуми. Но вместе с тем, она знала про моё слово и пару раз с благодарностью смотрела на меня, когда в очередной раз я ускользал из её объятий.

Я уважаю отца Кацуми. Он помогал мне с обучением этикету и правилам поведения среди высших кругов общества. Познакомил с несколькими друзьями. Да, они были не очень рады знакомству со мной, но зато я засветился своей татуировкой и обо мне стали говорить. Пусть пока и не очень хорошие вещи, но зато говорили же.

А уж человек, чьё имя на слуху, сможет воспользоваться любой славой себе на пользу.

– Ай-яй-яй, Кацуми-тян, – покачал я головой. – Подслушивать нехорошо. И многое ты услышала?

– То, что ты собираешься поступить в военную академию и обучаться там. Знаешь, я ведь тоже подала документы в эту академию. Поэтому смогу оберегать тебя от всяких-разных злых аристократов, – Кацуми дурашливо выпучила глаза и показала пальцами козу.

– Ты? В военную академию? – я уронил челюсть на пол.

– Да, а чего ты так удивляешься? Девушки тоже могут заниматься наравне с парнями. Так что ничего особенного тут нет.

– Я не удивляюсь тому, что девушки обучаются там. Я лишь удивлен, что ты тоже туда поступаешь… Твой папа явно не обрадуется подобному заявлению. У вас же нефтяные месторождения – зачем тебе военная карьера?

– Чтобы получилось завоевать те земли, которые богаты нефтью, – хмыкнула Кацуми. – И отец поддержит меня в любом начинании. Да, мама была против, но в нашей семье всё-таки главным ещё остается отец… И вообще, Изаму-кун, ты как будто не рад этому! – притопнула ногой Кацуми.

– Я… Это… Конечно рад… Просто…

Я подбирал слова, чтобы обрисовать ту тревогу, которую обязательно буду испытывать при учебе вместе с Кацуми. Всё-таки военщина это не женское дело. Да и если я мог постоять за себя, то вот сейчас придется впрягаться ещё и за эту девчонку!