Елена Звездная "Попала. В книгу. Главной злодейкой"

Попала. В книгу. Главной злодейкой
Елена Звездная

А что делать, если однажды ты… попала в книгу?

И не прекрасной избранной героиней, а официальной злодейкой сюжета.

– репутация ужасная

– герой тебя терпеть не может

– читатели вообще должны радоваться твоему поражению.

Но… кто сказал, что сюжет нельзя немного сломать?

Елена Звездная

Попала. В книгу. Главной злодейкой

Последнее, что я помнила, это как закрыла книгу, вполне справедливо назвав автора идиоткой, сюжет тупым, главгероя придурком, количество интиму на страницу романа зашкаливающим, главгероиню типичной Мерисьюхой, которая влюбилась вообще не в того, второго героя милашкой, ну а антагонистку романа такой дурой, каких еще поискать надо. Даже коммент под книгой оставила «Аффтор, сам выпей йаду и убейся о стенку!». Не то, чтобы я это всерьез, но эмоции после книги были такие, что прям трясло. Она просто именно такую смерть уготовила главной злодейке, а по-моему вся вина девчонки была в том, что она просто не в того влюбилась… ну, бывает, но убивать за такое зачем?

Короче спать легла в расстроенных чувствах, а проснулась…

В книге!

Как поняла? Да проще простого – в просторнейшей спальне было всего два ковра, оба круглые, пушистые и розовые. Один под кроватью и соответственно вокруг роскошной постели, второй у туалетного столика. И все. В остальном довольно скользкий паркет, на котором главгероинька часто поскальзывалась, падала, и каждый раз главной злодейке то диадемы сломает, то любимый сервиз разобьет, то письмо, что писалось всю ночь при падении обольет чернилами. Серьезно, такую неуклюжую мадам еще поискать надо было, но вот он ореол ГГЖ – в нее вообще все влюблялись с первого взгляда, ей выпадали всякие плюшки типа магических артефактов, а в итоге она и титул императрицы заполучила, и главгероя, и второстепенного героя, и еще с десяток рыцарей, готовых бросить мир к ее ногам. Бесит! Два этих тупых ковра бесят и адова несправедливость бесит тоже. Настолько выбесила, что мне вот теперь эта тупая книга в кошмаре снится.

Но спальня так вообще была ничего себе.

Встав с роскошной, мягкой, потрясающей кровати я утонула в розовом ворсе ковра. Приятно. На ковре хотелось полежать, порелаксировать… и выпить. Чего-нибудь вкусненького и столь же роскошного как и интерьер.

Прошлась по паркету – ничего скользкого, нормальный такой паркет, теплое дерево согревало ноги даже через слой лака, и ходить босиком было очень приятно. Вообще спальня оказалась такой огромной, что в ней можно было не только спать, но и проводить небольшие балы – пространства было завались. И что обидно – автор нормально всю эту красоту не расписывала, если бы не смутивший меня в тексте момент со всего двумя коврами, я бы и не сообразила чего мне тут снится.

А так, в целом – было роскошно. И вот если рассматривать обстановку с точки зрения психологии – такое количество розового шелка и фатина намекает на то, что владелица этой комнаты особа настолько утонченная, что она не просто спит, а «дрейфует в облаке нежности». Балдахины над кроватями выглядели так, будто их ткали эльфийские девственницы при свете полной луны.

И монументальный камин из темного мрамора – единственная вещь, которая напоминает о том, что я в суровом фэнтези-мире, а не внутри огромного зефира. Он выглядит настолько величественно, что огонь в нем обязан гореть исключительно «высокородным» пламенем.

Розовый пушистый ковер в центре – это отдельный вид иронии над практичностью. Он настолько мягкий и огромный, что на нем можно потерять не только туфельку, но и целого рыцаря, если тот случайно зайдет без доклада.

И потолок это отдельный разговор – он явно был призван имитировать хрустальное небо. Люстры здесь свисали с потолка с такой частотой, будто в этом государстве хрусталь выдают по талонам в неограниченном количестве. Они сияют ярче, чем все сокровища в пещере нашего дракона, вместе взятые.

Роскошно, в общем, но при этом утонченно, изящно, очень мило и даже уютно. Не зря мне главная злодейка с самого начала книги импонировала.

И тут в дверь постучали. Ммм, у меня будет сон с персонажами, как интересно.

– Войдите, – чуть повысив голос, приказала я.

Сон нравился мне все больше и больше, прямо просыпаться не хотелось.

Открылась двустворчатая дверь и в спальню вереницей головосклоненных служанок в серых висящих по фигурам платьях, бесшумно вплыли служанки. Целых двенадцать.

– Доброе утро, госпожа! – проговорили разом.

А потом начался разнобой.

– Ваша тетушка ожидает вас к завтраку.

– Сегодня прибудут новые горничные.

– Какой утренний наряд вы желали бы надеть?

– Какой чай подать перед завтраком?

– Украшения с камнями, моя госпожа?

– Пришло именное приглашение на бал в честь тридцатилетия его императорского величества.

А, точно, вспомнила – он же старый совсем. Тридцатник мужику, а он на малолеток заглядывается. Главзлодейке по книге было восемнадцать, главгероине двадцать… И вот эти две молоденькие за старого дядьку боролись? Бредятина.

– Моя госпожа, поторопитесь, – произнесла милая девушка с умненькими карими глазами.

Йоли – моя главная горничная. Ну в смысле самая доверенная служанка главной злодейки в книги. Предана своей госпоже она была до одури, что не удивительно – единственная дочь императорского наставника в пять лет сбежала из поместья и застала отвратительную картину – юную девушку из покосившейся старой избы, вытаскивали двое громил, и судя по разговорам людей в толпе, собирались продать «в позор» за какие-то долги, которые чиновники приписали бедному ученому и его семье. Главзлодейка она и в детстве была главзлодейкой – достала серебряный кинжал, который ей старший братик подарил, и пошла вершить правосудие. И вот ей бы точно несдобровать было бы, но повезло – прежде чем потыканные острым оружием громилы прибили мелкую соплячку, появились братья, отец и слуги. Несдобровали в итоге громилы, а Йоли попросилась служить молодой госпоже, да так и осталась при ней.

– Наряд? – задумчиво переспросила я, разглядывая свою Йоли… бедняжка, после смерти своей госпожи, и она покончила с собой.

А все потому, что главзлодейка влюбилась в императора, которого в книге почему-то называли молодым и красивым. Фу, гадость какая.

А потом я вспомнила об одном интересном моменте – император терпеть не мог фиолетовый цвет. На дух не переносил. А сегодня, если я правильно помнила начало книги, помимо моей тетушки, которая носила титул вдовствующей императрицы, там еще добровольно-принудительно будет император. В оригинале тетушка смылась, мотивируя это приступом мигрени, а главзлодейка осталась наедине с императором, который ее на дух не переносил. И я его понимаю – на кой ему малолетка? Но вот малолетку понять не могу – она влюбилась, и с ходу отупела до безумия, а потом еще и главгероинька появилась и понеслась.

В общем, так, сон классный, я прямо всем довольна, но допустить развитие событий как в книге было бы глупо. Раз так повезло оторваться по-полной, то и оторвемся.

– Мое фиалковое платье! – скомандовала я горничным. – Украшения… помните ту россыпь цепочек с фиолетовыми сапфирами – вот их.

Вышколенные дворцовые служанки посмотрели на меня как на умалишенную – все знали о нелюбви императора к этому цвету, но Йоли, верная Йоли мгновенно ответила:

– Сейчас все принесу.

***

Мне притащили платье из плотной фиалковой ткани с выраженным блеском при попадании прямого света. Верхняя часть плотно прилегала к телу, фиксируя положение грудной клетки и позвоночника. Лиф имел вырез, открывающий ключицы и верхнюю часть плеч. Поверх основной ткани была нашита сетка с мелким плетением, декорированная металлизированной нитью золотистого цвета. Вдоль центральной линии закреплены пять ограненных камней синего цвета, размер которых уменьшается сверху вниз. В принципе неплохо, но нижняя часть платья обладала тяжестью и значительным объемом, который поддерживался внутренним каркасом. Верхний ярус представлял собой симметричные полотна, расходящиеся от центра. Края были обработаны плотной вышивкой и золотистым кантом. Основная юбка спускалась до пола, полностью закрывая ступни. По всей поверхности были распределены мелкие отражающие элементы. В нижней части юбки нанесен сложный геометрический узор из золотистых нитей. И ткань обладала высокой плотностью, что исключало образование мелких складок при движении. Плюс ко всему вдоль подола были закреплены утяжелители для сохранения колоколообразной формы юбки при перемещении в пространстве.

Одним словом – адище.

И к этому адищу полагалась диадема – по весу килограмм на десять тянула.

– Нет, я это не одену, – решительно произнесла, топая в ту сторону, откуда приходили горничные.

Вот как была в светло-кремовой шелковой ночной сорочке и легком белоснежном фатиновом халатике поверх нее, так и вышла из роскошной спальни.

А… зря.

Три стоящих в коридоре рыцаря разом выронили алебарды.

Но не они меня интересовали – на входе в галерею, определенно направляясь к тетушке, остановился Эмерди.

Мой краш всея романа!

Этот мужчина обладал внешностью, в которой отсутствовала мягкость, а черты лица имели завершенную, жесткую форму. Ему было двадцать пять лет – возраст, когда юношеская угловатость сменяется плотностью костных структур и четкостью линий. Лицо отличалось ровным, бледным оттенком белоснежной кожи истинного аристократа. Глаза холодного серо-голубого цвета. Прямой взгляд всегда четко фиксировался на интересующем объекте. Темные, густые брови с ровным изгибом. Густая масса черных волос была зачесана назад, открывая высокий лоб. Несколько прядей сохраняли свободное положение, спускаясь вдоль висков, но общая форма прически оставалась непоколебимой, как и сам лорд Эмерди.

И вот мне с первого взгляда понравилось в нем все – выраженный контур подбородка, линия губ горизонтальная и ровная, что придавало лицу сосредоточенное выражение.

А широкое основание шеи указывало на развитый плечевой пояс и физическую массу тела.

Мое сердечко дрогнуло.

Эмерди же, внезапно резко отвел взгляд, сжал могучей рукой (а я точно знала что могучей, потому что в романе он был не только советником императора, но и главой его тайной стражи, и запросто в одиночку мог уложить человек двадцать), и казалось, он хотел было сделать вид, что не увидел меня… Но поздно!

– Лорд Эмерди, – восторженно пропела я, и чисто по-женски игриво поправив светлые волосы, направилась к мужчине.

И вот он да – это был мужчина. Настоящий. Умный, исполненный внутреннего достоинства, сильный, проницательный, способный на многое, если не на все, и в принципе – настоящий мужчина. Помню в книге, когда у него появились чувства к главгероиньке я чуть не взвыла.

А с чего, собственно, там появились чувства?

И я вспомнила – Оливия обратила внимание на его бледность.

Точно!

Сегодня ночью случилось очередное покушение на императора, и хрен бы он выжил, но вовремя вмешался Эмерди и его боевой ворон. Ну, вот это, по моему скромному мнению, было единственным недостатком мужика – просто у всех боевые кони там, ну на худой случай псы, а у него ворон. Птыца! Но не суть – император в итоге остался невредим, ну кроме одной маленькой царапинки на лице, а Эмерди получил серьезное ранение, но, как и всегда делал вид, что это мелочь, а он в совершеннейшем порядке. По сюжету Оливия появилась через два дня после начала событий в романе, к тому времени рана Эмерди воспалилась, и он едва был способен ходить, но скрывал, как и всегда. А Оливия заметила и проявила заботу и… вжух зажжужало.

Нет, не отдам. Мой. Вот сон мой и мужик тоже будет мой.

И с самой лучезарной улыбкой, чувству, я как струится шелковая ткань по бедрам, я направилась к советнику.

Лорд Эмерди застыл, вновь посмотрев на меня и явно был шокирован моим приближением в столь неподобающем виде. Но цель уже была поставлена и целью был он.

– Леди Лириэль, – соизволил он, наконец, принять тот факт, что избежать встречи не получится. – Чем обязан?

Все с той же лучезарной улыбкой, грациозно покачивая бедрами, я приблизилась. Медленно оглядела явно испытывающего неловкость мужчину, и улыбка моя померкла. Эмерди был не просто светлокожим, он был чертовски бледен. И отчаянно пытался скрыть это, надев не привычный костюм черного цвета, который только подчеркнул бы бледность, а темно-коричневый. Да и воротничок его рубашки имел легкий пастельный оттенок, вместо привычного белоснежного. И у Эмерди почти получилось – издали он выглядел вполне нормально, но вблизи…

– Что с вами? – с совершенно искренней тревогой спросила я.

О ранении помнила, но такое ощущение возникло, что рана там была не одна.

Заметно смутившись, лорд Эмерди опустил взгляд и сдержанно произнес:

– Я в полном порядке. Благодарю за беспокойство, леди Лириэль.

В полном порядке.

Абсолютно без стеснения, я протянула руку и коснулась его лба.

Эмерди окаменел.

Я же сместила ладонь на его щеку и она тоже была обжигающе горячей.

– Да у вас же жар! – испуганно прошептала я.

Оливия появится только через два дня, но с такой температурой, это еще вопрос – продержится ли он. И я, конечно, не в книге, но как-то не хочется, чтобы мой любимый герой взял и погиб. Вообще не хочется. Без него сон станет скучным.

Одна проблема – он же не пойдет за мной. И слушаться не станет. И вообще я для него как кость в горле. И…

Зато в этой папке, и это я точно помню, есть секретное отделение, а в нем доклад для императора, который передать нужно срочно. Так что Эмерди спешил к вдовствующей императрице, чтобы затем навестить императора с куда более важной информацией, чем та, что он преподнесет императрице.

Ну, знания сила!

И ловким движением выхватив папку у шокированного моим поведением молодого мужчины, я развернулась и поспешила в свои покои, крикнув:

– Следуйте за мной.

Позади раздалось раздраженное ругательство, но произнес он его тихо, и так же не громко, однако заставив меня услышать, сказал: