Лайза Фокс
Измена. Личное дело главврача
Приземление
Я ввалилась в зону прилёта на последнем дыхании. Свободных мест не было, и я бросила машину на въезде за шлагбаумом. Бежала прямо на каблуках по аллее с гирляндами. Опаздывала.
Сергея моментально увидела под табло. Он почти не изменился — всё тот же шатен с серыми глазами, которые я помнила ещё с университета. Высокий, статный, в свитере и джинсах. Но с впечатляющим кофром с костюмом для моего юбилея.
Хорош, чертяка!
Мы не виделись года три, но поддерживали связь. Могли позвонить неожиданно и проболтать целый час, но редко. С его загруженностью, я и думать не могла, что выкроит время на день рождения.
А он позвонил вчера и сказал: «Крис, я прилечу. Хочу тебя поздравить лично». Сорвался на 4 дня. И я почему-то не удивилась. Будто всю жизнь знала, что он приедет.
Он поднял голову и наши взгляды встретились.
— Серёжка!
Я не задумываясь кинулась ему на шею. Потому что родненький. Тот самый парень с юрфака, который таскал мне кофе в читалку и уговаривал не бросать учёбу, когда становилось невмоготу.
— Привет, зеленоглазка — сказал он просто.
Обнял крепко, по-мужски и крутанул вокруг себя так, что мои пряди тёмной меди разметались по плечам. Это было что-то настолько забытое, что я на секунду зажмурилась от нахлынувшего прошлого. Мне показалось, что он стряхнул с меня лет 20.
— Привет, — выдохнула я ему в плечо. И только тут поняла, как, оказывается, скучала. По нему. По нам. По тому времени, когда всё было впереди.
— Ты как вырвалась из своей детской областной? Как тебя начмед выпустил? Думал, что на такси доеду, или Андрюха пришлёт машину.
— Но-но! – я гордо вздёрнула нос. – Главврачи и не такое могут. А если ты меня поставишь на пол, так я ещё и твоим водителем стану.
— Вот это да! Повезло мне.
Он аккуратно поставил меня на пол и тепло улыбнулся.
— Чудеса случаются! Так и знай.
Я схватила его чемодан. Но Сергей поймал мою руку. Приподнял бровь так выразительно, что я почувствовала себя девчонкой. Он сам взялся за ручку и пропустил меня вперёд на выходе.
Мы шли к машине, и я ловила себя на том, что улыбаюсь как дура.
— Сто лет не виделись, — сказал он и потёр руки, словно предчувствуя что-то хорошее.
В машине сразу стало тепло, как дома. Я не любитель разговоров, но с Сергеем мы болтали без умолку. Я даже отважилась на мини-экскурсию. Показала новый мост, который недавно расширили, ТЦ на месте старого рынка, отреставрированную набережную.
А сама украдкой косилась на него и вспоминала.
— А помнишь, — перебил Сергей, — как ты мне курсовую по международному праву писала? А я тебе торт обещал.
— Ты его так и не отдал, между прочим.
— Так я готов возвращать долги. Только скажи, где и когда и любые торты – твои. Могу даже советские со страшными масляными розочками, хочешь?
Я расхохоталась. И чуть не пропустила поворот.
— Сумасшедший, — сказала я. — Я думала, ты там в своей Москве солидным адвокатом стал, а ты вообще не изменился.
— Точно. Только научился надевать маску взрослого в полный рост, — он пожал плечами и отвернулся к пассажирскому окну. — Мило. Я и забыл, как тут хорошо.
— Врёшь.
— Ну, самую малость.
Теперь я смотрела на Сергея без стеснения. После учёбы прошло много лет. Он изменился. Я замечала и седину на висках его тёмной шевелюры, и морщинки у глаз. Руки красивые, привыкшие к офисной работе, дорогие часы.
Но взгляд тот же. И улыбка та же.
— Рассказывай, — сказал он. — Как ты вообще? Как живёшь?
Я кивнула и начала перечислять. Прямо по пунктам, как на пятиминутке.
— Муж в министерстве, дорос. Я главврач, наконец-то. Ты это и так знаешь, лайкал мою фотографию с назначением. Близнецам по семнадцать, заканчивают школу. Никита в технический хочет, Маруська на юрфак. Андрей договорился на целевые места, но медали тоже с них трясём, — я улыбнулась, но почувствовала, что искренности не хватает. Добавила поспешно, — всё, Серёж, наконец-то прекрасно. Выдохнула. Даже на завтра смогла взять день за свой счёт, для платьев и причёски. Представляешь? Всё утряслось.
Он кивал, слушая. А потом вдруг погрустнел.
— Молодцы. А мы с Ленкой, разбежались быстро, — сказал он просто. — Семь лет продержались и всё. Она уже замуж вышла. С дочкой общаюсь нормально, но ты это тоже знаешь, лайкала наш отпуск. — Он махнул рукой. — Ладно, неважно. Это всё ерунда. Достижения мы уже назубок выучили, а как на самом деле? По ощущениям как?
Я открыла рот и закрыла. По ощущениям? Какие могут быть ощущения? Они для студентов, для тех, у кого жизнь ещё не началась. У меня всё устроено. Понятно, конкретно, обычно.
— Всё хорошо, — сказала я твёрдо. И вдруг поняла, что мне очень хочется, чтобы это было правдой. Чтобы я сама в это поверила.
Сергей смотрел на меня внимательно, но ничего не сказал.
— Слушай, — я завертела головой, подыскивая парковку. — Давай я тебя здесь высажу, чтобы по односторонней не крутиться. Мне ещё в одно место надо успеть. Праздник через день, сам понимаешь.
— Крис, всё нормально, — он сдержанно кивнул. — Спасибо что подвезла. Если будет время – звони. Обещанный торт обеспечу.
Он забрал вещи и наклонился к окну:
— Крис, если что — я здесь.
Я отмахнулась. В зеркале заднего вида он стоял и смотрел вслед, пока я не свернула на проспект. Сама не понимала, куда рулю. Голова гудела от вопросов, которые хотелось заглушить любой ценой.
Припарковалась у министерства. Захотела увидеть Андрея. Просто зайти, обнять, чтобы он улыбнулся, чтобы кто-то из его коллег увидел — вот она, счастливая жена, приехала мужа проведать. Чтобы я сама себе доказала, что у меня всё именно так, как я рассказывала. По-настоящему.
Я неслась по коридорам предвкушая встречу. Проскочила холл, рванула к лестнице, чтобы не останавливаться у лифта. На четвёртом, оказавшись в безлюдном коридоре, прикусила нижнюю губу.
Все уже разошлись перед праздниками. Только мой трудоголик задерживался. Ну, ничего. Посижу рядом, пока доколотит очередной отчёт, и даже поеду домой в его машине. Свою на стоянке брошу.
Алёнки в коридоре не было. Рабочее время секретаря закончилось, и она умчалась за Матвейкой. Может и Андрей уже ушёл? Теперь я уже злилась на себя, за внезапный порыв без звонка. Дверь в кабинет толкнула только чтобы убедиться, что он заперт.
Дверь распахнулась легко и бесшумно. И сразу на всю ширину. Я замерла.
Сначала я увидела туфли. Чёрные матовые лодочки с чёрными же блестящими полосками. Я их сразу узнала. Мы с Алёнкой их покупали вместе. Сейчас они лежали на боку рядом с мужскими ботинками.
Тоже приметными. Андрея. И тоже купленными со мной.
Медленно, словно уже зная, что увижу, я подняла взгляд. Ноги, юбка задранная выше чулок. Красное кружево. Длинные белоснежные волосы и заколка с изящными завитками.
Мы дарили её с Андреем на Новый год. А сейчас она отстукивала ритм, ударяясь между лопатками подруги. Понятный, противный ритм.
Я смотрела на заколку, как загипнотизированная. И только потом до меня дошло. Алёна сидела верхом на Андрее на диване. Её рубашка была расстёгнута, а его брюки только приспущены.
Теперь они тоже меня увидели. Застыли, не разнимая объятий. Алёна смотрела пустыми глазами. Андрей открыл рот, но звука не было.
Я тоже молчала.
Я смотрела на чёрные туфли, ботинки, заколку. И не могла сложить эту картинку в голове. Потому, что минуту назад я ехала доказывать что у меня всё прекрасно.
А теперь понимала, что мир рухнул.
И в голове было пусто. Только заколка переливалась завитками.
Ничего страшного
Я двигалась автоматически. Бежала, потом спускалась по лестнице, мчалась на машине. А когда въехала на участок, поняла, что не могу попасть трясущимся ключом в замочную скважину.
Вдохнула, выдохнула, сильнее сжала кулаки и только после этого открыла дом. Коттедж. Дома тут больше не было.
Мысли в голове, словно дети на перемене, перебивали друг друга, сталкивались и были совершенно бессмысленными. Совсем.
Заколка переливалась перед глазами. Чёрные лодочки, сначала валялись на полу посреди кабинета, а потом блестели искрами полосок на стройных ножках Алёны, когда она вышагивала в них по магазину.
Я ещё говорила:
—Алён, эти полоски как-то слишком. На работу лучше однотонные, матовые.
— Нормально, Кристин. Заметно не будет. К тому же мне нужны не все случаи жизни. Чтоб и на корпоратив, и на повседневку. Без мужика, сама понимаешь, надо аккуратно с деньгами. Это ты себе можешь позволить. А я – нет.А она рассмеялась и серьёзно склонила голову, рассматривая ценник.
Вот тебе и без мужика. Вот и аккуратность, только за чейсчёт? Может и премии у Андрея всё-таки были? Да и я хороша. Подруга. И заколка, и туфли, и Матвейка, когда надо сбегать в поликлинику или ещё куда-то. С кем-то.
Понятно теперь с кем.
Дома было пусто. Да и хорошо, что дети остались после подготовительных курсов у мамы. К ней было ближе по темноте. Зато теперь они не увидят разборок. Лучше потом сказать как-то спокойно.
Покойно. Где же его теперь взять, если жизнь под откос? Коттедж в ответ на мои мысли отзывался гулкой, пугающей пустотой. Только кот вышел навстречу, но не увидев хозяина, снова скрылся за креслом.
На кухне я стянула пиджак. Бросила его на спинку стула и налила себе большой бокал воды. Выпила залпом и налила ещё. Рухнула на диван. Сложила руки перед собой и легла на них щекой. Когда стукнула входная дверь, посмотрела на часы. Прошло почти два часа. Какая разница? Жизнь прошла!
— Кристина, ты дома? — прокричал Андрей из прихожей. Вошёл на кухню спокойный и уверенный, словно ничего не произошло. — Ты чего трубку не берёшь? Я звонил раз пять.
Я не ответила. Откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Просто смотрела.
Он потянулся меня чмокнуть в щёку, но я отшатнулась. Андрей двинулся к холодильнику.
— Есть хочу — зверски. У нас есть что-то съедобное, или ты не готовила? Или ты опять на диете и в холодильнике мышь повесилась? Ладно, могу доставку заказать. Тебе салат или что-то существеннее?
— Ты мне изменил.
Слова встали между нами, словно кирпичная стена. Андрей перестал шуршать пакетами в холодильнике.
— Что?
— Ты спал с Алёной. В своём кабинете.
Андрей вздохнул и развернулся в мою сторону.
— Крис, — начал он осторожно. — Ты не так поняла.
Я моргнула. В его глазах не было ни раскаянья, ни боли. Только досада, которую испытывают, когда приходится вернуться за забытым телефоном.
— Я не так поняла? — переспросила я тихо. — Объясни. Что именно я не так поняла в твоём сексе с другой бабой?
Он снова вздохнул. Достал из холодильника банку с огурцами. Вытащил вилку и начал выуживать корнишоны в салатник. Посмотрел на меня с раздражением, будто я отрывала его от важных дел.
— Слушай, ну давай без истерики.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Так истерики пока ещё не было, — повторила я. —Давай без неё. Просто ответь: давно?
— Какая разница?
Он нетерпеливо мотнул головой и корнишон с вилки шлёпнулся обратно в рассол с противным влажным звуком.
— Я спрашиваю, давно? – спросила я громче.
Он отвёл взгляд. Пожал плечами. И сказал так спокойно, словно речь шла о том, что он задержался на работе:
— Ну-у-у-у, несколько лет.
— Несколько, — эхом отозвалась я. — Это сколько? Пять? Семь? Десять?
— Какая тебе разница? — повторил он уже злее. — Ну, долго. Лет десять. Слушай, Крис, ничего страшного не произошло. Ты можешь быть уверена, я тебя не брошу.
Я смотрела на него и не узнавала. Ему не было ни стыдно, ни жалко меня. Ему было неудобно. Досадно, что нет ужина и приходится со мной разговаривать.
— Ничего страшного? — мой голос дрогнул. — Ты спал с моей подругой. С нашей подругой. Да я её сына на руках носила!
