Затем Пизанио возвращается ко двору, чтобы его не обвинили в помощи побегу Имогены.
«Пока не перейдете Северн…»
Посол Люций в сопровождении Цимбелина и всего двора также отправляется на запад, в сторону Милфорд-Хейвена. Проводив римлянина до максимально возможного пункта, Цимбелин посылает с ним эскорт со следующими словами:
Друзья, пока не перейдете Северн,
Не покидайте Люция.
Устье Северна является границей между Англией и Уэльсом. Северн – самая длинная река Англии; в ней 210 миль (336 км). Римляне называли ее Сабриной; как английское имя (Северн), так и валлийское (Хафрен) происходят от этого названия.
Главный приток Северна – Эйвон, впадающий в Северн с востока, примерно в 20 милях (32 км) от устья. На Эйвоне (примерно в 25 милях (40 км) выше впадения Эйвона в Северн) стоит город Стратфорд-на-Эйвоне, обессмертивший себя благодаря тому, что в нем родился Шекспир.
«Фиделе, сударь»
Имогена, одетая в мужское платье, натыкается на пещеру, которая служит домом Беларию и его предполагаемым сыновьям (то есть ее родным братьям). Пещера пуста, потому что хозяева отправились на охоту. Голодная Имогена входит в пещеру и начинает есть. Охотники возвращаются и, пораженные красотой «юноши», сразу заводят с ним дружбу. (Вся эта сцена подозрительно похожа на эпизод из «Белоснежки и семи гномов».) Молодые люди спрашивают имя гостя, и Имогена отвечает:
Фиделе, сударь. Родственник мой хочет
Из Милфорда в Италию отплыть…
Так она объясняет свою поездку на запад. Выбранное ею имя – производное от латинского fidelis (верный), что свидетельствует о добродетели, в которой ошибочно усомнился Постум.
«Терсит…»
Из короткой сцены становится ясно, что Фиделе присоединился к братьям и их предполагаемому отцу и ведет идиллическую жизнь на лоне природы.
Однако сюда приползает змея в образе Клотена. Он заставил Пизанио рассказать, где находится Имогена, переоделся в платье Постума и решил изнасиловать Имогену, отплатив ей за прежнее унижение.
Однако вместо Имогены он сталкивается с Гвидерием (своим сводным братом). Возникает ссора, перерастающая в поединок. Гвидерий убивает Клотена, отрезает ему голову и бросает ее в ручей.
Тем временем Фиделе возвращается в пещеру, страдая от боли в животе, выпивает лекарство, которое дал Пизанио, и впадает в транс, похожий на смерть.
Братья находят Фиделе, решают, что он умер, и рвут на себе волосы от горя. Затем они совершают над ним похоронный обряд, а заодно и над Клотеном, который как-никак принц. Последнее им не по душе, но Гвидерий уныло говорит:
Принесите труп.
Терсит не хуже, чем Аякс, раз оба
Они мертвы.
Терсит считался воплощением злоязычного и бесчестного воина, в то время как подвиги Аякса во время осады Трои уступали только подвигам Ахилла.
«Нога Меркурия…»
Спев над телами погребальный гимн и осыпав их цветами, Беларий и братья уходят.
Имогена просыпается, видит рядом с собой труп, по одежде определяет, что это Постум, и говорит:
То форма ног его; его рука;
Нога Меркурия и бедра Марса,
А плечи – Геркулеса. Только нет
Лица Юпитера.
«Нога Меркурия» в бреду Имогены означает, что Постум был быстроногим, поскольку Меркурий, к сандалиям которого были прикреплены крылышки, являлся вестником богов. Мускулистые голени Марса и бедра Геркулеса тоже на месте, но лицо, величественное, как у Юпитера, исчезло.
Имогена приходит к выводу, что Пизанио лгал ей и все было задумано с целью заманить ничего не подозревавшего Постума в ловушку, расставленную Клотеном. Она проклинает отсутствующего Пизанио:
Пизанио, проклятия Гекубы
На греков – пусть разят тебя с моими!
Гекуба, престарелая царица Трои, считалась символом несчастья, которое сводит человека с ума.
«Брат Сьены…»
Тем временем вторжение римлян приближается. Посол Люций спрашивает, какие силы прибудут, и капитан отвечает ему:
Брат Сьены предводительствует ими,
Якимо храбрый.
Перед нами еще один пример смешения Рима со средневековой Италией: Якимо оказывается братом герцога Сиенского. Сиена – город в 120 милях (192 км) к северо-западу от Рима. Говорить о герцоге Сиены можно было бы в эпоху Возрождения, но не в эпоху Рима времен императора Августа.
За этим анахронизмом тут же следует другой: наткнувшись на Имогену, все еще оплакивающую тело без головы, Люций спрашивает, как зовут убитого. Имогена скрывает правду и говорит:
Ричард дю Шан.
Это идеальное имя для французского норманна, но норманн мог появиться в Уэльсе лишь через тысячу лет после эпохи Цимбелина.
Люций тут же проникается симпатией к Имогене (которая по-прежнему в мужском платье) и берет «его» на службу в качестве пажа.
«Легионы галльские…»
Начинается война. К Цимбелину приходит некий вельможа и отвлекает короля от размышлений об исчезновении Клотена. Вельможа говорит:
Уж легионы галльские на берег
Сошли с судов…
Начнем с того, что во время правления Цимбелина никакого вторжения римлян не было. Возникла всего лишь незначительная угроза такого вторжения, когда сын Цимбелина Админий перешел на сторону Рима.
Админий попросил помощи у Калигулы (третьего римского императора, который, в отличие от двух первых, был молод и совершенно безумен), чтобы получить британский престол.
Вообще-то Рим помогал тем, кто просил такой помощи, ибо это позволяло ему получить еще одного короля-марионетку и в конечном счете присоединить к себе его королевство. Однако в данном случае Калигула ограничился тем, что выдвинул армию на галльский берег пролива Ла-Манш. Попытка форсирования пролива казалась ему слишком рискованной; игра не стоила свеч. Возможно, в этот момент у Калигулы наступило просветление. Позднейшие историки, единодушно не сочувствовавшие Калигуле, писали, что он велел солдатам собирать ракушки и считать их своими военными трофеями.
Настоящее вторжение состоялось только после смерти и Цимбелина, и Калигулы.
«Стой!»
Получив весть об убийстве Имогены, Постум горько раскаивается в своем поступке, хотя продолжает верить в измену жены. Чтобы наказать себя, он приезжает в Британию, переодевается в крестьянское платье и решает сражаться с римлянами, пока не погибнет в бою.
В Уэльсе, неподалеку от пещеры Белария, начинается битва между римлянами и бриттами. Постум, переодетый крестьянином, вступает в поединок с Якимо и обезоруживает его. Якимо, посрамленный каким-то крестьянином, считает, что это наказание за предательство Имогены, и кается в грехах.
Бритты проигрывают сражение, и Цимбелин попадает в плен. Однако тут на помощь бриттам приходят Беларий, Гвидерий и Арвираг. Они занимают позицию в узком проходе, где несколько крепких воинов могут задержать целую армию. Беларий восклицает:
Стой! Перевес на нашей стороне.
Проход у нас в руках; ничто не может
Нас выбить, – только трусость.
К ним присоединяется Постум в крестьянском костюме. Они спасают Цимбелина, воодушевляют бегущих бриттов и изменяют ход битвы. На сцене появляются Якимо и Люций и заявляют, что римляне потерпели поражение.
Видимо, Шекспир позаимствовал этот эпизод пьесы у Холиншеда, описывавшего вторжение датчан в Шотландию в 976 г. н. э. Когда скотты были разбиты, шотландский крестьянин Хей и его два сына обороняли узкий проход так же, как в пьесе это делают Беларий и его сыновья. Скотты воспрянули духом, а датчане решили, что противник получил подкрепление; в итоге победа осталась за шотландцами.
«О громовержец…»
В конце битвы Люций попадает в плен. Постум, также схваченный бриттами, заявляет, что он римлянин, и готовится к казни, считая, что он заслужил ее. В тюрьме Постум засыпает и видит сон. В этом сне все его умершие родные – отец, мать и два брата – обращаются к Юпитеру и доказывают, что Постум не заслужил такой участи.
Сицилий, отец Постума, говорит:
О громовержец, не являй
Немилость тле земной;
На Марса прянь, с Юноной спорь,
Ревнивою женой,
Что мстит тебе.
Громовержец – это Юпитер (Зевс), оружием которого являются «громовые стрелы» (молнии). Сицилий предлагает Юпитеру помериться силами с тем, кто ему ровня; в греческих мифах содержится множество свидетельств того, что иногда Юпитер откликался на такие просьбы.
Например, в Илиаде описывается его короткая размолвка с Марсом (Аресом). Когда Диомед ранил Марса, бог войны пошел жаловаться к Юпитеру, который ответил ему: «Смолкни, о ты, переметник! не вой, близ меня воссидящий! Ты ненавистнейший мне меж богов, населяющих небо!»[3]
Конечно, Юнона (Гера) знаменита тем, что ревновала Юпитера к его многочисленным любовницам. Многие мифы рассказывают о том, как она бранила его и с мрачной решимостью преследовала не только любовниц мужа, но и детей, которых они родили от царя богов.
«Люцина…»
Мать Постума с плачем упрекает богов за то, что они с самого начала были против ее сына:
Люцина мне не помогла,
Взяла средь мук родов;
Сын вырезан был из меня…
Люцина – римская богиня деторождения; считается, что она со временем отпочковалась от Юноны, которая в качестве царицы небесной и супруги Юпитера отвечала за всех жен и матерей. В данном качестве Юнону часто называли Юноной Люциной; эти слова матери Постума означают, что она умерла при родах.
Появляется сам Юпитер, разгневанный жалобами на него, и восклицает:
Прочь, тени жалкие, в Элизий; в кущах
Неувядающих покойтесь там…
Элизий – это рай греческих мифов. Юпитер заверяет их, что позаботится о Постуме:
Он родился под нашею звездою,
Венчался в нашем храме.
Звезда Юпитера – это планета Юпитер, которую астрологи считают счастливой для тех, кто родился под ее знаком.
«Август жив…»
Юпитер делает на груди Постума метку, которую Постум обнаруживает, проснувшись. Эта метка четко предсказывает его будущее. Перед отправкой на виселицу его вызывает король.
В последней сцене пьесы полно разоблачений. Во-первых, приходит весть о смерти королевы, не вынесшей исчезновения сына. Перед смертью она призналась, что вышла замуж ради власти, а не по любви и замышляла погубить сначала Имогену, а потом и самого Цимбелина, чтобы расчистить путь Клотену.
Появляется пленный Люций и предупреждает, что проигранная римлянами битва – только начало кампании. Он говорит:
Но Август жив и будет это помнить…
Это эхо битвы, которая действительно имела для Августа жизненно важное значение. Во время правления Августа никакого проигранного сражения в Британии не было, зато такое сражение произошло в Германии. В 9 г. н. э. бездарный римский полководец Публий Квинтилий Вар завел три легиона в дремучие немецкие леса, где они попали в засаду и были уничтожены германскими племенами.
Такого поражения римская армия не знала более двухсот лет. Август впал в уныние от горя. Он «томился об этом», но не мог отомстить. В то время у него просто не было возможности набрать три новых легиона; для этого пришлось бы обложить всю империю непосильными налогами. Согласно легенде, Август бился головой о стену дворца и кричал: «Вар, Вар, верни мне мои легионы!»
«…Дань выплатить…»
Разоблачения продолжаются одно за другим. Имогена (все еще в образе Фиделе) спрашивает, где Якимо взял кольцо с бриллиантом, которое он носит на пальце, и тот признается в своем подлом обмане. Вслед за этим Постум и Имогена воссоединяются (правда, перед этим несчастный Постум бьет Имогену в мужском наряде). Затем выясняется подлинное происхождение Гвидерия и Арвирага.
Люция отпускают на свободу, и пьеса заканчивается пиром. Цимбелин говорит Люцию:
…хотя мы победили,
Кай Люций, все же Цезарю и Риму
Мы подчиняемся и обещаем
Дань выплатить обычную…
Кажется, таким способом Шекспир хочет сказать, что Британия стала частью Римской империи, нанеся римлянам поражение, а после этого добровольно надев на себя ярмо. Конечно, это смешно, но на что не пойдешь ради удовлетворения национальной гордости?
Согласно Холиншеду, как только Цимбелин умер и королем стал Гвидерий, платить дань тут же перестали, и война началась снова.
Похоже, что сыновья Цимбелина действительно относились к Риму более враждебно, чем их отец. По крайней мере, так считали сами римляне. В 43 г. н. э., когда к власти пришел новый император, Клавдий, в Британию наконец вторглась армия под командованием Авла Плавта.
В юго-восточной Англии высадилось около сорока тысяч римских легионеров. Вскоре они подчинили всю территорию к югу от Темзы, убили нескольких сыновей Цимбелина (Кунобелина), и борьбу продолжил один Карактак (Карадок).
Карактак отчаянно сопротивлялся несколько лет, потом бежал на территорию современного Уэльса и воевал в горах до 51 г. н. э. Затем он был взят в плен и отправлен в Рим. Семья поехала вместе с ним и была радушно принята Клавдием, который оказался вполне приличным императором.
Затем начался период Римской Британии, во время которого страна жила намного лучше, чем до и после этого; так продолжалось триста пятьдесят лет.
Глава 3
«Гамлет»
Британия оставалась под правлением Рима вплоть до 410 г., когда последние римские легионы покинули остров. В западные провинции империи ворвались германские племена, и Рим больше не мог снабжать свои гарнизоны в Британии.
Еще до конца века языческие германские племена – юты, саксы и англы – переправились с нынешнего немецкого и датского побережья Северного моря и вторглись на южное и восточное побережье Британии. В течение двух веков они воевали с кельтами, и мало-помалу Британия – остров, где правили такие легендарные короли, как Лир, и полуисторические личности вроде Цимбелина – превращалась в Англию англосаксов.
Однако весь остров так и не стал английским. Северная треть острова, которую сейчас называют Шотландией, во многом сохранила изначальный кельтский дух, несмотря на проникновение южной культуры. Западный полуостров Уэльс также оставался кельтским и практически сохранял независимость вплоть до XIII в.
К 600 г. Англия почти достигла своих современных границ, и следующие четыре с половиной столетия – вплоть до пресловутого 1066 г., когда остров захватили норманны, переправившиеся через Ла-Манш, – считаются периодом Англии англосаксов.
Концу этого периода посвящены две пьесы Шекспира, однако их действие происходит не в самой Англии, а в других странах, непосредственно граничащих с ней.
События, описанные в этих пьесах, в основном выдуманы, и все же в одной из них гораздо меньше исторических фактов. Именно ее мы и рассмотрим первой.
