Дмитрий Лим "Рожденный, чтобы жечь! – 3"

Мужик с колбасой вдруг выронил батон (трагедия вселенского масштаба!), вытаращил глаза и, растопырив руки, как зомби в дешевом хорроре, бросился на Борю с криком:

– Ты кто такой?! Что тебе здесь надо?!

Боря, разумеется, не ожидал такого поворота событий. Он ведь командир, а командирам не положено отбиваться от разъяренных колбасных фанатов. Он неуклюже отшатнулся, и, разомнув в миг шею, приготовился ломать нос.

Петрова, недолго думая, выхватила из-за пояса какой-то пузырек и плеснула его содержимое в лицо нападавшему. Тот замер, как вкопанный, моргнул несколько раз и удивленно произнес:

– Ой, а что это было?

Затем он поднял с земли свою колбасу, смахнул с неё невидимые пылинки и, как ни в чем ни бывало, пошел дальше, бормоча себе под нос:

– Ну и молодежь пошла! Совсем старших не уважают!

Лена хмуро посмотрела на Петрову.

– Что это ты ему в лицо плеснула?

Петрова пожала плечами.

– Типичное зелье на святой воде. Если контроль над человеком слабый, то мигом убирает наваждение демонической души. Он даже не был одержимым, а так – околдованным.

Боря, все еще немного ошарашенный, поправил меня на шее и пробормотал:

– Херня какая-то, а не одержимость.

Я хмыкнул про себя. Боря и адекватная благодарность – понятия несовместимые. Но, если честно, зелье Петровой сработало быстро и эффективно. А если бы мой тиран начал махать кулаками, то был бы труп. При чём, самый обычный, и даже ни в чём не виноватый.

Мы продолжили свой путь по городу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Боря, после инцидента с колбасным фанатом, немного умерил свой командирский пыл и шел чуть позади, подозрительно оглядываясь по сторонам.

Лена что-то сосредоточенно записывала в свой блокнот, Петрова время от времени доставала свои пузырьки и что-то в них помешивала, а «пушечное мясо» (кажется, их звали Вася и Петя) тихонько переговаривались, обсуждая, как лучше отбиваться от одержимых – лопатой или монтировкой. Атмосфера, конечно, была слегка нервозной, но в целом – терпимо. Пока что.

И тут, как назло, начался дождь. Вернее, не то, чтобы совсем дождь, а какая-то мерзкая морось, от которой одежда моментально промокала насквозь.

Мы ускорили шаг, пытаясь найти укрытие от этой гадости. Боря предложил зайти в ближайшую забегаловку – согреться и заодно перекусить. Идея показалась неплохой, и мы свернули в узкий переулок, где виднелась тусклая вывеска «Пирожки от тёти Клавы».

Забегаловка оказалась маленькой, но уютной. Внутри пахло свежей выпечкой и чем-то еще… странным. Словно смесью ладана и старого тряпья. За прилавком стояла дородная женщина с добрым лицом и платком на голове – наверное, та самая тётя Клава.

Она приветливо улыбнулась нам и предложила занять свободный столик.

Мы уселись за столик возле окна и стали рассматривать меню. Выбор был невелик – пирожки с картошкой, пирожки с капустой и пирожки с мясом. Боря, недолго думая, заказал себе три пирожка с мясом и стакан чая.

Лена попросила пирожок с картошкой и кофе, Петрова – с капустой и травяной настой, а «пушечное мясо» взяли по два пирожка с мясом и по лимонаду. Я воздержался от заказа.

Мне моего молока было достаточно. А на вид вся эта жратва на прилавке была прям – фи.

Тётя Клава быстро принесла наш заказ. Пирожки выглядели аппетитно, но что-то в них настораживало. Словно они были слишком идеальными, слишком ровными и симметричными. А запах…

Он стал еще более отчетливым, словно исходил прямо от пирожков. Боря, не обращая внимания на мои подозрения, схватил один из пирожков и с жадностью откусил кусок. Его лицо тут же скривилось.

– Что-то не то… – пробормотал он, выплевывая кусок пирожка обратно на тарелку. – Мясо какое-то странное… как будто тухлое.

Лена попробовала свой пирожок с картошкой и поморщилась.

– И картошка странная… словно резиновая. И привкус какой-то землистый.

Петрова лишь принюхалась к своему пирожку с капустой и отставила его в сторону.

– Я это есть не буду. Здесь что-то нечисто.

Тётя Клава, наблюдая за нашей реакцией, перестала улыбаться. В её глазах появилось что-то зловещее.

– Что случилось? Вам не нравятся мои пирожки? Но их все так любят! Они самые лучшие в городе!

Она сделала шаг к нам, и я заметил, что в её руке появился кухонный нож. А затем я увидел, как остальные посетители забегаловки – все как один – повернулись к нам и уставились на нас неподвижным, пустым взглядом. В воздухе повисла зловещая тишина.

Глава 2

Боря, чуть было не забыв о своем командирском статусе, вскочил со стула, опрокинув стакан с чаем. Жидкость растеклась по столу, смешиваясь с выплюнутым пирожком, и образовала мерзкую, коричневую лужу.

«Пушечное мясо» синхронно сглотнуло и переглянулось, на лицах застыл испуг. Только Лена сохраняла подобие спокойствия, хотя я видел, как побелели ее костяшки, когда она сжимала край стола.

Петрова, не теряя времени, выхватила из сумки еще один пузырек и, сорвав пробку, плеснула его в сторону тети Клавы. Но та оказалась проворнее, чем мужик с колбасой.

Она ловко увернулась от летящей жидкости, и пузырек разбился о стену, оставив на обоях мокрое пятно. Запах стал еще более странным и отталкивающим, словно в воздухе смешались ароматы кладбищенской земли и гнилой плоти.

Посетители забегаловки, словно по команде, поднялись со своих мест и начали медленно надвигаться на нас, вытянув вперед руки. В их глазах не было ни проблеска разума, только тупая, голодная злоба.

– Ну, чё, – Боря в привычной манере начал разминать шею. – Короче, тут даже базарить не нужно.

Я отчётливо понимал, что сейчас начнётся драка. И шансов на то, что у этих «зомби» будет возможность отделать нас – равен нулю. Интересно, а много ещё таких мест в городе?

Боря, не дожидаясь, пока «не одержимые, но зомбированные» подойдут ближе, со всей дури пнул ближайшего к нему «любителя пирожков» под коленку. Тот с воплем рухнул на пол, увлекая за собой еще парочку «гурманов».

Лена, как ни странно, тоже не растерялась. Схватив со стола тяжелую пепельницу, она метким броском отправила ее в голову ближайшему человеку. Тот, не издав ни звука, осел на пол, роняя с головы крошки табака.

«Пушечное мясо» – Вася и Петя – взяли за пример Ленино орудие. Похватали с соседних столов внушительные пепельницы и бросились в бой.

Петрова, тем временем, не теряла времени даром. Она быстро достала из сумки несколько небольших склянок, что-то шепнула над ними и бросила их в толпу нападающих.

Склянки с треском разбились, и по забегаловке расползся едкий дым. «Зомби» начали задыхаться, кашлять и хвататься за горло. Эффект был потрясающим. Впрочем, ненадолго. Дым начал рассеиваться, а зомби, немного отдышавшись, снова пошли в атаку, теперь уже с удвоенной злобой. Стараясь обойти дымовую завесу.

Боря, орудуя ногами и кулаками, пробивался к выходу. Лена помогала ему, прикрывая спину.

«Пушечное мясо» рубилось с «зомби», как заправские гладиаторы, размахивая ногами и пепельницами направо и налево. Петрова, присев у стены, лихорадочно смешивала какие-то ингредиенты в своих склянках, бормоча под нос заклинания.

Я же, будучи лишь беспомощной ношей на Бориной шее, мог лишь наблюдать за этим хаосом, судорожно соображая, не пора ли мне прикинуться мертвым, чтобы не мешать. Впрочем, особого выбора у меня не было.

«В целом, – задумался я, – Можно помочь магией, ребята явно не поймут, что это не Боря колдует…»

Что, собственно говоря я и сделал, напрочь не понимая, почему другие студенты ничего не делают магическим образом.

Почувствовав прилив сил, я, не сговариваясь с Борей, сконцентрировался на ближайшем к нему человеку. Тот, уже замахнувшийся рукой, вдруг замер на месте, словно его кто-то остановил. Его глаза забегали, а лицо исказилось гримасой непонимания. А потом он с диким воплем отпрянул назад, схватившись за голову. Видимо, ментальный удар оказался сильнее, чем я ожидал.

– Красавчик, – пробормотал Боря, ловким ударом ноги, снося следующего соперника. – Ток это, малой, ты их огнём не жги, а то они, типа, люди, а не одержимые…

– Ясна папуль!

– Сука…

Дальше – больше. Следующий «зомби» споткнулся о невидимую преграду и растянулся на полу, запутавшись в собственных ногах. Третий вдруг начал истошно чесаться, словно его обсыпали муравьями. Эффект был настолько неожиданным, что даже Боря на секунду замер, удивленно поворачивая голову.

Но тут же продолжил колотить нечисть, воспользовавшись моментом. Лена, оценив ситуацию, быстро сообразила, что к чему, и начала прицельно направлять пепельницу в тех, кто находился под моим ментальным воздействием.

Тётя Клава, увидев, что происходит, издала жуткий, утробный рык, больше похожий на предсмертный хрип гигантского слизня. Она бросилась на Петрову, размахивая ножом. Колдунья, не успев закончить своё зелье, отскочила в сторону, споткнулась о валяющегося на полу «любителя пирожков» и упала, выронив склянки из рук. Те с противным звоном разлетелись по полу, выпустив в воздух облако разноцветного дыма.

Воспользовавшись всеобщей суматохой, я переключил внимание на саму тётю Клаву.

«Не хватало ещё, чтобы нас порезали!» – пронеслось у меня в голове.

Навык вышел почти автоматически.

Я представил, как её ноги прирастают к полу, как её руки деревенеют, как её глаза застилает пеленой безумия. И, к моему удивлению, сработало! Тётя Клава замерла на месте, как вкопанная, её лицо исказила гримаса ужаса. Она попыталась пошевелиться, но ноги словно намертво приклеились к полу. Руки, державшие нож, затряслись и опустились, а глаза наполнились бессмысленным, животным страхом.

– Отпусти! – ревела она, глядя прямо в мои глаза. – Я знаю, кто ты! Мы здесь из-за тебя!

«Чего это она несёт? – призадумался я. – Ты же не про меня? Хотя…»

Сказать честно, у меня не было сомнений, что слова этой даже не одержимой, адресовано именно мне. Правда, со стороны казалось, что она говорила это Борису. Что тому очень не понравилось.

Боря, услышав эти слова, нахмурился и, пнув под зад очередного зомби, приблизился к тёте Клаве. Его глаза сверкали недобрым огнем.

– Чего мелешь, старая? Кого ты тут знаешь? И кто это «мы»? – прорычал он, сжимая кулаки. – Да я тебя сейчас…

Но договорить ему не дали. В этот момент один из «очнувшихся» зомби, с диким криком, бросился на Лену. Та, отвлеченная происходящим с тетей Клавой, не успела среагировать. Но в последний момент Петрова, придя в себя после падения, подскочила и толкнула Лену в сторону.

Зомби промахнулся, но задел Петрову, вырвав клок волос. Колдунья взвизгнула от боли.

Боря, недолго думая, развернулся и с размаху врезал зомби по челюсти. Тот отлетел в сторону, врезавшись в шатающийся столик. Тетя Клава, воспользовавшись замешательством, попыталась высвободиться из моей ментальной ловушки. Но я лишь усилил хватку, чувствуя, как мои силы постепенно иссякают. Держать ее в таком состоянии оказалось сложнее, чем я предполагал.

«Боря, эту тётку нужно допросить! – проецировал в его голову. – Она что-то знает!»

Только вот, нам было не суждено узнать, что-то конкретное. «Пушечное мясо» вошло во вкус и в скором времени, на земле лежало около двадцати человек, без признаков жизни. Нет, разумеется, они были при пульсе, но без сознания.

Даже не дергались, и еле заметно дышали.

Боря, услышав мой мысленный посыл, кивнул и, обернувшись к Лене, скомандовал:

– Лена, вяжи эту ведьму! Петрова, присмотри за «пушечным мясом», чтобы не переборщили с энтузиазмом. Эй, мясо, помогите тётке Клаве прийти в себя, но без фанатизма!

Пока Лена ловко связывала тетю Клаву найденной в углу веревкой, Петрова, пошатываясь, раздавала указания «пушечному мясу», пытаясь привести их в чувство.

Боевой пыл парней слегка поутих, и они, смущенно переглядываясь, начали оказывать первую помощь поверженным «зомби». Я же, ослабив ментальную хватку, чувствовал себя выжатым лимоном. Магия, хоть и казалась простой в использовании, отнимала много сил.

Тетя Клава, сидя на полу связанная, сверлила меня взглядом. Только вот, вполне осознанным. В ней больше не было той «изюминки». Пустышка, не более…

Я был уверен, что ничего мы от неё не узнаем и оказался прав. Она тупо ничего не помнила.

– Ну что, ведьма старая, рассказывай, кто тебя подослал? И что тебе от нас нужно? – Боря говорил тихо, понимая, что не всем нужно слышать правду.

Он наклонился к тете Клаве, заглядывая ей прямо в глаза. Та молчала, лишь злобно зыркала по сторонам.

– Говори, кому говорю! Или хочешь, чтобы мы с тобой по-плохому поговорили? – Боря повысил голос, отчего тетя Клава вздрогнула. Но все равно молчала, как рыба об лед.

«Не дави, и давай потише, – попросил мысленно я. – Она явно указывала на меня».

«Ты уверен? – Клеменко понимал, что я слышу его мысли. – Малой, в чём вообще дело? Ты чё-то натворил? А?»

Я замолк.

– Ладно, молчишь? Твое право, – Боря обратился одновременно как ко мне, так и к бабке. Выпрямился и махнул рукой Лене. – И чё с ней делать?

Лена, недолго думая, тупо пожала плечами. Посмотрела на ничего не понимающую бабку и начала «отпаивать» остальных «зомби».

Смысла, правда, не было. Все люди пришли в себя и с недоумением пялились по сторонам. Напрочь игнорируя нас.

– Так, ладно, с ведьмой этой пока разобрались. Теперь надо понять, что это вообще было, – Боря обвел взглядом забегаловку. – Зомби какие-то, блин. Петрова, у тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Петрова, которая к тому времени немного пришла в себя, задумчиво почесала подбородок.

– Ну, это явно не обычные одержимые. Скорее, люди под каким-то воздействием. Может, проклятие, может, еще какая-нибудь гадость. Нужно разбираться, – она вздохнула. – И желательно, чтобы это больше не повторилось.

– Согласен, – кивнул Боря. – Только вот, что делать-то? Где искать источник этой заразы?

Тут в разговор вступил я. Мысленно.

«Вообще, если тетка сказала, что они здесь из-за меня, то, возможно, источник проблемы связан со мной. Может она что-то знает о моих способностях или о том, что я делаю, – я пожал плечами. – Но это лишь предположение».

«Звучит логично, – мысленно ответил Боря. – Ладно, будем копать в этом направлении. Ты, малец, постарайся вспомнить все, что с тобой происходило в последнее время».

Я кивнул и начал перебирать в памяти последние события. Ничего особенного не происходило. Учеба, тренировки, редкие вылазки в библиотеку. Ничего, что могло бы объяснить произошедшее.

– Нисё нинаю, – ответил, наконец, я. – Стланна эта всё. Папа.