Смотрю на него и понимаю, что он напуган.
Два индюка!
Злюсь на обоих. Хватаю сына на руки, прижимаю к себе.
– Разбирайтесь без нас! – с яростью смотрю на обоих мужчин и уверенным шагом иду прочь.
– Ася! – слышу голос Димы, а следом и Саши.
Но даже не оборачиваюсь.
– Мама! Мама! Смотли! – Даня кричит мне в самое ухо.
Оборачиваюсь и вижу, что эти два барана уже схватили друг друга за грудки. Ещё движение и Саша оказывается лежащим на капоте своей машины, а Дима наваливается на него и что-то говорит ему. Мне даже здесь страшно от его взгляда.
Потом он резко отпускает Сашу и поворачивается ко мне. Идёт быстрым шагом.
– Поехали, – цедит хмуро, беря меня за локоть.
– Я не хочу. Оставь нас, – отвечаю я.
– Поехали, Ася. Ты же понимаешь, что я без вас не уеду. Не пугай сына. Нам надо поговорить.
Ещё раз бросаю взгляд на Сашу, который уже поднялся с капота и поправляет одежду.
– Этот урод больше не подойдет к вам, – звучит рядом. – Поехали. Да, Даня? – это уже говорит мягче.
Опять улыбается, глядя на сына. А тот предательски кивает радостно.
– Мам, поехали! Я не хочу с Сашей. Я хочу с Димой!
Довольная усмешка Димы и я в ужасе смотрю на то, как сынок отпускает мою шею и тянет ручки к своему родному отцу.
В горле моментально колючий ком и в груди всё сжимается. Раненой птичкой сердце начинает метаться в тисках стиснутых ребер. Это мой сын! Только мой!
Он же не заберёт его у меня! Не заберёт! Я не отдам!
И Дима словно видит мою тревогу.
Принимает Даню, но ставит его на землю. Берёт в руку детскую ладошку, а вторую ладошку кладёт в мою ладонь.
– Поехали, – не спрашивает, а констатирует факт, глядя мне в глаза.
Глава 30. Ася
– У тебя детского кресла нет, – говорю я, когда Дима открывает перед нами с сыном заднюю дверь машины.
– Не подумал, – хмурится он. – Садитесь. Сейчас всё решим.
Помогает нам сесть. Я прижимаю к себе довольного Даню. Ему всё это очень нравится. В отличие от меня.
Дима заезжает в первый попавшийся на пути салон.
– Подождите меня здесь. Я быстро, – оборачивается к нам. – Последишь за мамой, чтобы не сбежала? – подмигивает Дане.
– Я её делжу! – улыбается сын и хватает меня за руку крепко.
Дима переводит взгляд на меня и всем своим видом показывает, что сын на его стороне. Я отворачиваюсь и он выходит из машины.
Я сижу в шоке. Даня так быстро принял его! Он же с ним заодно! Что это во мне? Материнская ревность?
Я привыкла, что Даня только мой. Только мой! А теперь мне придётся делить его? Но Дима же не заберёт его?!
Эта мысль не даёт мне покоя. Грызёт корявым ногтем по рёбрам будто хочет добраться до мечущегося сердца.
Я не отдам его!
Обнимаю сына. И он отвечает. Обвивает ручками мою шею.
– Мама, я тебя люблю, – шепчет в ухо, доводя до слёз.
Он словно чувствует, что именно это мне сейчас и нужно! Мой сынок. Мой малыш.
– Я тоже тебя люблю, Данечка! Сильно-сильно! – сжимаю его, теряя контроль.
– Мама, мне жалко! Пусти! – вырывается он. – Смотли! Дима! – тычет пальчиком в окно.
Поворачиваюсь туда и вижу Дмитрия с детским креслом. Он устраивает его в машине и сажает туда Даню. А сын улыбается. Вообще не спорит с ним.
Эти двое так легко нашли общий язык, что это не даёт мне покоя. Но ведь это хорошо? Или… плохо?
Я же не знаю, что задумал Дима.
– Куда везти? – Дима садится за руль и поворачивается ко мне.
– Ты же хотел ДНК делать, – говорю с усмешкой. – Я не знаю, где это делают. Мне это не надо.
Он ухмыляется, глядя мне в глаза.
– Мне тоже не надо, – отвечает. – Адрес сада скажешь? Или… можем ко мне поехать…
И я быстро называю ему адрес садика Дани. Домой к Диме я точно не хочу ехать.
Он отвозит нас в сад.
– Я провожу, – говорит Дима, выходя из машины.
– Не надо, – прошу я. – В садике пока о тебе ничего не знают. Может… и не узнают. Давай сначала всё решим?
– Какая же ты, Ася, – вздыхает и потирает пальцами глаза.
Потом садится перед сыном и протягивает ему руку.
– До встречи, Даня, – улыбается. – Какой подарок хочешь?
– Самолёт! – тут же выдаёт Даня. – Вот такой! – и размахивает руками.
Невольно тоже улыбаюсь.
– Понял, – кивает Дима.
Они пожимают руки друг другу. Дима встаёт и говорит мне:
– Я жду тебя здесь, Ася.
И зачем-то рукой проводит по моему плечу. Я инстинктивно отдёргиваю его. Опускаю взгляд и быстро веду сына в садик.
Когда возвращаюсь, Дима всё так же стоит возле машины. Не сводит с меня взгляда.
А мне неуютно так! Он словно сканирует меня! Так смотрит, что дышать забываю как!
Молча он открывает дверцу и помогает сесть.
Я не спрашиваю, куда мы едем. Я вообще молчу. Потому что пока не знаю, о чем говорить… вернее, знаю, о ком, но как начать?
Дима привозит меня в ресторан.
– Я не голодна, – говорю я, когда он берёт мою руку на выходе из машины.
– Кофе, Ася. Ты можешь просто выпить кофе. Зато здесь можно спокойно поговорить. Ко мне домой ты же не поедешь? Пока… – дергает бровью.
Что значит «пока»?!
Но вслух ничего не отвечаю.
– Ты очень красивая, Ася, – и он подносит к губам мою руку.
Хочу убрать её, но Дима крепко удерживает и касается губами меня.
Кожа моментально вспыхивает как от ожога. Молнии расползаются по венам.
– Почему ты дрожишь? – голос Димы становится тише и этот его шёпот касанием к моей коже добивает меня. – Не бойся меня, Ася. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я же просто сказал правду. Ты очень красивая. Как всегда…
– У меня сегодня ещё дела, – забираю, наконец, руку из его пальцев.
Дима хмыкает и приглашает меня пройти в ресторан.
И там, сидя за столиком и сделав заказ, он первым начинает такой нелёгкий для меня разговор.
– Я хочу, чтобы у сына была моя фамилия, – твёрдо произносит Дима.
– Он Астафьев! – хмурюсь я.
– Нет, Ася, – улыбается в ответ и эта его улыбка действует сильнее крика. – Он Коршунов. Даниил Дмитриевич Коршунов.
Опускаю взгляд. Пытаюсь не показывать, что нервничаю.
– Я хочу принимать участие в жизни сына, – продолжает эту пытку Дима. – Ну и… сказать ему, что у него есть отец.
– Всё? – поднимаю на него взгляд.
– Не знаю, Ася. Честно, не знаю. Я сам в шоке от этой новости. Ты виновата передо мной, Ася. Очень виновата.
Я вспыхиваю.
– Я?! Я виновата?! – вскрикиваю и на нас оборачиваются.
– Ты скрыла от меня сына, Ася, – строго произносит Дима. – Любую другую я бы уже…
– Не надо пугать меня, Дмитрий Александрович, – вздёргиваю подбородок и смело смотрю на него. – Вот любой другой и угрожай. Даня мой сын.
– И мой, – улыбается он. Злит ещё больше.
Молчу, глядя в чашку кофе. Я не знаю, что сказать ему. Что делать. Я, оказывается, вообще не готова к такому!
– Я сегодня встречаюсь со своим знакомым из полиции, – вдруг говорит Дима. – Дело о пожаре возобновили в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Надо размотать этот узел. Да, Ася?
Машинально киваю.
Я не очень понимаю, о чем он. Все мои мысли о том, что будет теперь? Я теряю сына? Как же больно в груди!
– Я заеду вечером к вам, – каждое слово Димы как кинжалом в сердце. – Надеюсь, у меня будет что рассказать тебе по делу. Возможно, понадобится твоё присутствие в полиции. Мне кажется, пора Асе Астафьевой вернуться и заявить свои права на бизнес Астафьевых.
Вскидываю на него удивлённый взгляд.
– Да, Ася, пора, – кивает он
Раздается звонок телефона. Дима отвечает. Говорит с кем-то.
А у меня в голове одна мысль: «Мой сынок. Мой. Даня.»
– Ася, прости, мне надо ехать в полицию, – говорит Дима. – Ася, всё в порядке? – смотрит мне в глаза.
Киваю.
Потом он отвозит меня к себе в офис. Оставляет разобраться с переводами, а сам уезжает. Ближе к вечеру звонит и говорит, что сам не сможет приехать сейчас. Поэтому меня и Даню домой отвезет водитель.
Забираю сына из сада. Он взволнован.
